Чтение онлайн

Там танцевала парочка. Она – в коротком максимально открытом со всех сторон белом платье, и он – тонкий, модный. Кажется, они хотели сожрать друг друга.

Хосе стоял возле распахнутой двери такси. Когда подошла ближе, втянул носом воздух, подал мне руку и опустил ресницы. Традиционный контакт: легкое поглаживание руки в машине и ненавязчивое общение: «Как дела, Guapa?»

Потом трясла бедрами под электронную музыку, аргентинец в такт терся об меня и кружился вокруг. Его друг, музыкант и арт-директор этого клуба, смеялся над нами и говорил Хосе: «Зачем она тебе такая большая, она мне больше подходит по росту».

Сижу на белой крышке унитаза в белом халате с логотипом

отеля, согнутые ноги упираются в стену, спина – в противоположную. В туалете могу включить свет и писать.

Ловлю эмоции: как попробовать клубничный мохито с базиликом. Это чертова страсть к стремлению почувствовать что-то особенное, а потом облечь в слова.

Третье свидание – ему можно довериться, расслабиться и раствориться в сиесте. До сих пор помню его приветственный кунилингус. Хосе – красивая копия моего бывшего мужа.

Будто вернулась домой – две кошки и мягкая кровать. When we are together time stops [32] .

Он спит, как ангел (откуда вообще эта мания подглядывать за спящими людьми?). Возможно, люблю его. Розовая воздушная любовь, как сладкая вата в парке старинных аттракционов на горе Tibidabo.

Ночью мне показалось, что он сказал по-русски «Я тебя люблю!». А я в темноте рыскала в поисках ручки, уронила его часы на пол, поцеловала и побежала в санузел – спешила записать то, что потом удалю.

– Не могу поверить, мы идем в синагогу! Ни с кем не ходил, это первый раз!

– А что такого? Мне интересно.

– Да, но ты не еврейка!

– Место встречи с Богом может быть разным.

На втором этаже в бархатных красных креслах сидели только женщины, до начала молитвы они говорили на французском, а потом покорно повторяли нужные слова, иногда поглядывая в книгу.

У меня книги не было, постеснялась ее взять. Любовь к Богу в сердце. Закрыв глаза, начала думать о жизни, поступках, которые совершаю, или о том, что стоило бы совершить некоторые из них. Вспомнила родителей. Подумала о том, с теми ли людьми провожу большую часть времени, а может, забыла тех, с кем следовало бы.

Мы приходим в церковь, чтобы почтить память Иисуса, отдавшего жизнь за грехи наши, но думаем о своей жертве. Каждый раз в новом месте разговариваю с Богом. Представляю, будто Он мой приятель. Мне кажется, Он говорит: «Присаживайся и чувствуй себя хорошо в этих удобных креслах, смотри, как все здесь устроено, а в конце тебя обязательно представят раввину».

По окончании служения на первом этаже в «холле» (если можно так выразиться) стоял стол, заставленный стопками с красным вином и печением. Люк представлял меня всем (и с раввином удалось поговорить), прихожане сомкнули круг, расспрашивали, нравится ли мне Барселона и на каких языках говорю. Город хорош, а вот я не полиглот, они удивились, ведь русские здесь, как минимум, говорят по-испански и по-английски.

Хосе две недели не приезжал в Барселону, мы постоянно общались – селфи-мелфи. Приближались рождественские каникулы, и Люк рекомендовал по возможности покинуть этот город, так как он улетал в Милан к родителям. Возможность у меня была: выбрать любую европейскую столицу.

Знаю ли кого-нибудь в Лиссабоне? Хм, это никогда не являлось причиной посещения того или иного места.

Купила билеты, написала на сайте для путешественников открытый запрос и начала набивать огромный красный чемодан тряпьем на все случаи жизни.

В итоге выбор «дивана» пал на 47-летнего фотографа Пауло. Судя по многочисленным отзывам на его странице, девушки любили португальца, а он их. Если есть машина, значит, можно исследовать окрестности и выезжать

к океану, получить мастер-класс по фотографии. А еще его стол ломился от кубков. Он – марафонец.

Пауло сидел в маленькой машинке на парковке аэропорта. Тупила и долго не могла найти эту стоянку. Мы созванивались, я тратила деньги, продолжая блуждать между бетонных столбов. Именно в тот момент слово outside навсегда записалось в памяти.

Но мы встретились – и весело защебетали.

А когда села за белый круглый столик возле реки Тежу с видом на вантовый Ponte Vasco da Gama [33] , размешала коричной палочкой кофе в микроскопической чашечке, поняла, что попала в руки к профессиональному гиду. Под солнцем во мне растекалась истома.

Подбирались к городу ближе и ближе. Длинная уличная очередь переминалась с ноги на ногу на черных буквах из тротуарной плитки – «Past'eis de Bel'em 1837 [34] ». Местная достопримечательность: за голубыми козырьками – знаменитое кафе. Здесь каждый день выпекает десятки тысяч лучших в мире «пирожных» Паштель де Ната. Уникальный рецепт. Секретная технология. Аура традиций. Повсюду сидели и стояли жующие люди. Они жмурили глаза, держа двумя пальчиками чашечку кофе, и делали, как я: «Ммммм…»

Солнце упало за висячий Ponte 25 de Abril [35] .

«Завтра приедем сюда бегать».

«Согласна!»

Я спала в зале на диване, утром Пауло открыл шторы и сказал: «Вставай, Принцесса, солнце уже высоко!» «Сколько у меня времени до выхода?» – спросила деланно бодрым голосом и закрылась в любимой комнате – ванной. Место, где можно хоть недолго побыть голой.

Поехали в торговый центр, поднялись на самый верхний этаж. Он встал в очередь, чтоб зарегистрироваться на марафон, а я пошла шляться по соседним магазинам. Конечно, они были спортивные. Купила лосины, майку и толстовку для бега. Вернулись домой, переоделись и отправились бегать на набережную.

– У тебя 15 минут, чтобы добежать до того памятника, и еще 15, чтобы вернуться обратно.

– А если за 15 минут не добегу до памятника?

– Значит, ты идешь пешком, ленивая черепаха, разворачивайся и двигай назад к машине.

Несложно догадаться: я оказалась черепахой, и он подгонял меня всю обратную дорогу. «Через день увеличивай время на 5-10 минут, – наставлял меня Пауло. – Сегодня поедем есть и пить! Без сигарет».

– Ооо, это жестоко.

– Тебе откроются новые наслаждения. Португальский ресторан или итальянский?

– Португальский.

– Отлично, значит бакалау с луком и vino verde.

Вечером гуляли, как кошки, по крышам. Переезжали и переходили с площадки на площадку, одна была выше и таинственней другой. Фонтаны сменялись церквями. Кажется, целовались, но точно не запомнился этот момент, а значит, не понравился. И спать снова легли порознь.

На следующий день пошли в итальянский ресторан специально за лазаньей, а после слонялись по Бару-Альту, дегустируя коктейли. Там Пауло приревновал меня к бразильцу, который учит русский, так как пишет диссертацию о Достоевском. Там первый раз услышала имя Фернандо Пессоа. Вот в кафешке, где он сидел и писал, на улице железный столик и он железный за ним, будто сидит и пишет.