Современная проза

— Ну-ну. А получишь — просадишь с дружками. Дело известное. — И кричит: — Ольга! Подойди! Папа звонит. То есть звонит папа. — Здравствуй, неповторимая, — говорю я, сдыша слабый девчоночий голос. — Ты здорова? Не хулиганишь? Все в порядке? Возвращаешься домой вовремя? Вспоминаешь…

Летом 37-го года мы жили на даче у станции Кратово, что по Рязанской железной дороге. В один погожий солнечный день мы с отцом пошли на прогулку к полю у реки Хрипанки. Это был наш любимый маршрут. И поле было очень красивое: оно шло в гору и потому казалось бескрайним, уходящим к небу, и идти надо было…

«Может быть, позвонишь мужу? – спросил я Марту. – Вдруг разговор с ним тебя успокоит? Должен же он знать, что тебе плохо». Нам невыносима мысль, что наши близкие могут не знать о нашей беде, думать, что мы счастливы, когда это уже не так. В жизни каждого человека есть несколько близких людей,…

– Какое разочарование? О чем ты говоришь? – взмахнул я руками. – О том, что у нее нет отца и ее потом некому будет баловать. Пусть привыкает к суровой жизни. – Рита, ты моя сестра, я твой брат. Никакой суровой жизни для своей племянницы я не допущу. Ты пойми… Сегодня не обычный день, а юбилей.…

— Давайте, это я, — сказал Аркадий. — А вот фиг! — решила Победа. — С какой стати? Без вознаграждения? Я вам не курьер с папиной работы! — Сколько? — спросил Аркадий и полез в карман за мелочью. — Хочу сидеть на вашем подоконнике, пить кофе, слушать музыку, болтать ногами… Э-э-э. Еще хочу, чтобы…

— Понятно, — вздохнул Борис. — Надо ж… Кто бы мог подумать… Значит, и обрезание уже машинизировано. Ну и ну. Этот чрезвычайной дальновидности юноша, распространяя театральные билеты по квартирам и кабинетам москвичей, везде находил интересные факты, о которых милиция слыхом не слыхивала. Так, совсем…

— Чего уставилась? — Не будешь ли ты так любезен сунуть эту газету и сумку? — попросила фрекен Нюман. — Я могу сунуть ее тебе в задницу, — сказал Бульт Бультен, и его уши ярко покраснели. Фрекен Нюман тоже покраснела, даже шея ее стала красной. — Я поговорю с твоим отцом. — пообещала она. Бульт…

— У меня, Спитамен, еще не было близости. Я не познала восторга такого действа. — Но, Вы окликали Ахурамазду? — Что это значит? — Он Вас услышит. Вы станете женой Македонского. — Это Ваш враг! — Враг. Но, не важно. Он — именно тот, «который провезет меня, через дальние страны, до места, где…

Борода Тимми и Томпсон! Что ж, можно смириться и с тем, и с другим. У Мег были любовники более темпераментные, искусные и — если на то пошло — возбуждавшие ее сильнее Тимми, но ни с одним из них она не чувствовала себя счастливой. Мег пыталась объяснить Тимми, что он перевел ее в какое-то иное состояние.…

– Опять дармоеды, – мирно проворчал он. – Ладно, иди на склад, возьми… Я скормил собакам по сухарю, это им понравилось, и один из них, кобель, что ластился ко мне при первой встрече, потянул носом и отправился к мешкам с продуктами. В это время появился Пухов и спросил – откуда псы? – Гони…

Все это, однако, до поры до времени. Новые предметы и новые впечатления заслоняют первые, и новые — все сложнее. Уже не только от предметов, но и от людей, от способов и правил их общения — сколько тут надо усваивать полезных, реже приятных, чаще огорчительных открытий; и горе тому, кто, пасуя перед…

На три четверти это была ложь, да какая, но продавец проглотил ее и сочувственно улыбнулся мне. Магазин походил на обычную скобяную лавку или лавку старьевщика, но дядя Хэл вышел из него с книгой в руках. Он дал мне ее посмотреть: кожаный переплет с золотым тиснением, тончайшая бумага. Дядя сунул книгу…

Из тяжбы о наследстве семейства Дорфмер, жившего в Пруссии в XVIII веке, видно, что «золотым» (отравленным) экземпляром словаря из поколения в поколение владели именно они: старший сын получал половину книги, а его братья и сестры по четверти — или меньше, если детей было много. Каждому куску книги соответствовали…

— Он — да, но отнюдь не собака. Сегодня пса стошнило под кедром. Бедняга съел девятую страницу. Легкое движение в кресле — Чарльз изменил позу и расправил страницы спортивного обозрения «Санди Таймс» — могло бы предупредить их, что он раздражен, но ни Мария, ни Найэл не обратили на это внимания. …

— Ты что дерешься? — поворачивается Франсис к сыну, но у того готово оправдание — она его ударила первая; она его в ухо ударила, а в ухо бить опасно. Да, ударила, гневно подтверждает Луиза. Да, в ухо, потому что он перемешал ей все тарелочки и чашечки. Врет она, говорит Генри. Не врет, говорит малыш…

Принимая от меня книгу, спросила: — Хотите, чтобы я эту прочитала? — И засмеялась тихонько. — Это скорее для папани. Он когда-то охотничал. Но я все равно прочитаю, — сказала она, прижав книжку к груди. — Ведь вам она нравится? — Нравится, — признался я, радуясь той милой непосредственности, с которой…

— Я не хотел жениться на еврейке. Не хотел, чтобы моих детей воспитывали в иудаизме или обязывали считать себя евреями. — Почему? — спросил я его. — Потому что хотел для них не этого. Он этого хотел или он этого не хотел — вот единственное, что я слышал, расспрашивая соседа о строгом устройстве,…

Когда женщина собою заслоняет мужа и готова на все – у кого хватит духу отказать? Но, сделав раз, он связал себя, отныне он был обязан, а Васе и в дальнейшем почему-то все требовалось помогать, неудачи и беды преследовали его, и вновь: "Вы столько сделали для Васи…" И так благодарила, так благодарила…

В Колорадо Доктор начал сдавать. Все чаще бегал он к двухведерному жестяному бидону, стоявшему у подножья холма, все неторопливее возвращался, попив водички Ежеминутно поглядывал на часы, но от этого время тянулось еще медленнее. Hа перекурах он стал назойливо бухтеть то принимался толковать о каких-то…

Уже на пароходе Паша вспомнил о недавнем разговоре — оказывается, кое-что его заинтересовало. Не слишком… Слишком не надо ничем интересоваться, а то набьешь мозоли на мозги. Но теплоход плыл мимо низких и скучных невских берегов, бар был еще закрыт, а сестра все равно торчала у него в каюте, и Паша вернулся…