Современная проза

Картошку теперь садили на двадцати сотках в поле, а мамашин огород целиком отвели под овощи и ягодник. Базара в совхозе не было, овощи и ягоду служащие разбирали нарасхват. Возвратившись как-то из города с двухмесячных курсов, Павел обнаружил в полуразвалившейся, много лет пустовавшей стайке доброй…

Но в эту зиму в доме поселились люди. По утрам из трубы весело валил дым, а вечерами уютно светились окошки. Люди знали, как холодно и голодно зимой птицам, и поэтому сразу же сделали кормушку и насыпали туда всякой всячины. Но проходили дни, а к кормушке никто не прилетал. Ведь птицы не знали, что…

Воскресными вечерами я всегда вот так занимаюсь разными делами понемногу. Что ни начинаю, бросаю на полпути. Никак не получается остановиться на чем-либо. А с утра ведь такое ощущение, что все пойдет как по маслу. Думаю, сегодня прочитаю книжку, послушаю вот эту пластинку, напишу ответ на письмо. Думаю,…

— Хамат, — сказал тихо, заглядывая ей в глаза, словно это слово должно вызвать у нее какие-то особенные чувства: восторга, восхищения, может быть, радости до визга. Странный мальчик… а голос теплый, ласковый… — Э-э, спасибо, — натянуто улыбнулась девушка и отодвинулась. Парень выпустил ее из объятий,…

* * * Человек держит в руках серебряный кувшин красоты необыкновенной. Узоры, чернение. Легкий и звенит на ветру. Человек любуется, рассматривает очень внимательно, щурится, достает малярную кисть и начинает покрывать кувшин толстым слоем грубой позолоты. Вся эта беда блестит на солнце все сильнее и…

— Ну, чего елозишь? А я отвечал: — Ничего. Расскажи чего-нибудь. Мама вздыхала, думала. — Ну, что тебе рассказать? — говорила она. — Жил-был волшебник… Построил он однажды дворец. И думает: кого бы в нём поселить? Я начинал ещё больше елозить, только от удовольствия. — Ну-ка, тихо! — говорила…

Тут же усмехнулся своему тонкому артистизму. Был неотличим от других, принят в их строй, вовлечен в ритуальное шествие. Был зоркий наблюдатель, внедренный разведчик, добывающий драгоценное знание. Но если он будет опознан, если будет сорвана маска, его растерзает толпа. Затопчет в колонне, забьет деревянными…

Реймонд Карвер вроде бы сказал перед смертью (тоже от рака легких) своей жене: «Мы теперь не здесь. Не здесь, а в Литературе». Карвер был скромнейшим малым, но это замечание человека, который знал — и которому часто говорили, — чего стоят его произведения. При жизни Анджела получила меньше подтверждений…

«Да вы просто брюзгливая старая курица, а?» — сказал санитар. «Это что, преступление?» — сказал художник. «Если вам здесь не нравится, дедуля, то, как говорится, ту би ор нот ту би…» — санитар закончил свою мысль, назвав легко запоминающийся телефонный номер, по которому звонили те, кто больше не хотел…

Перед последней войной, когда услуги ювелиров в Белграде еще пользовались спросом, я отнес ложку к одному из них. Нужно было обновить стершуюся монограмму. После того как дело было сделано, я не вернул ложку на ее обычное место. Я решил ею пользоваться. Не исключено, что я просто предчувствовал те страшные…

– Почему в тот день ты пришла сказать мне об этом? – спросила она Розу как-то раз, когда они после обеда вместе выходили из дому. – А кому же мне было сказать? Я думала, что влипла. – А почему ты раньше ничего мне не говорила? Роза, теперь уже успокоившаяся, засмеялась и веселей застучала каблучками.…

То ли дело – отключить звонок и телефон, запастись выпивкой и отдыхать наедине с собой. Никто не будет потом рассказывать, как ты нажрался и блевал на Дворцовой площади; как ты упал в Неву, а потом приставал к туристам, пытаясь показать им тайную дверь в постаменте Александрийского столпа, за которой…

Но страшнее всего перспектива интернатской жизни. Семья Уорренов была необычайно дружной и сплоченной, Хетер и представить себе не могла худшей доли, чем оказаться вдали от родителей и двух старших братьев — походивших на отца красивых брюнетов. В порткеррисской школе они славились своими хулиганскими…

Мысли о возрасте заставляют меня содрогнуться, но я быстро выбрасываю их из головы. Отвратительные сомнения. Я не позволю себя отвлечь. Эти пробы для «Коралгейблз» (или «КГ» — для посвященных) чрезвычайно важны для меня. Протягиваю ассистентке портфолио и резюме. — Следуйте за мной, — повелевает она,…

– Привет, Берти, – сказал Бинго. – Великий боже! – Я поперхнулся. – Что у тебя на шее? Зачем? Почему? – А, ты о галстуке. – Он покраснел. – Я… мне его подарили. Бедняга так смутился, что я не стал ни о чём его расспрашивать. Мы молча прошлись по парку, затем сели в кресла у Серпентина. – Дживз…

Сюжет такой. Он и она. Ромео и Джульетта. Роман и Юля. Сослуживцы. Работают в глянцевом порножурнале «Афродозиак». И вот между ними по тайным законам влечения возникает чистое, светлое чувство — такое лишь иногда, очень редко, проникает в нашу жизнь, словно луч солнца в канализационный люк. Роман — фотограф:…

Парин с удивлением слушал мой рассказ. – И в таких условиях вы сделали эту работу за пять месяцев? – За четыре. В промежутке в течение месяца был в отпуске. – Невероятно! Если бы мои физиологи, – я говорю о всей лаборатории, – в течение года сделали такую работу, они бы носы задрали. А вы один -за…

На втором году обучения английским языком в университете я произвел безрассудно ошеломительный результат. Это была внушительная вещь, потому что мой инструктор имел говно среди мозгов. Мама до того была гордая, что сказала: «Алексий-не-нервируй-меня! Ты теперь предмет моей гордости». Я запросил купить…

– Идемте, я познакомлю вас. Мы направились к обнесенной высокой изгородью из жердей председательской избе, рядом с которой виднелся новенький сруб. – Нам Тыхей Батович часто говорил про вас, – сказала Нина, поглядывая на меня с любопытством. – Мы, признаться, ждали вас. Отчего же вы не приходили?…

А мама менялась в лице… И Генке начинало казаться, что она вставала так рано только для того, чтобы услышать эту фразу. Слово «малыш» не подходило к маме: она вовсе не была маленькой. Может, она казалась такой с высоты ста девяноста сантиметров могучего отцовского роста? Эти сантиметры были предметом…