Историческая литература

В то время как историки девятнадцатого века воспринимали характерную для эпохи освоения Северной Америки веру в колдовство и ведовство как прискорбный отголосок средневекового мировоззрения, от которого потом быстро избавились, такая вера и преследование ведьм как ее следствие должны рассматриваться…

New York Time Book Review Роман окутывает вас тихими чарами, и вот вы уже не просто читаете эту книгу, не в силах оторваться, – вы ею дышите. New week Редчайшая птица – литературный шедевр, в то же время приятный для чтения и без лишних претензий. USA Today Захватывающий роман, сторицей…

— Живой, Петрович. Но с таким инструментом… я уже не знаю. Ты посмотри, ну как с этим работать можно? Помоги, а? Этот брусок я ещё смогу спасти. Но если так каждый раз будет… Он поморщился, запах перегара стал явственнее. — Главный сказал: денег нет. Но вы держитесь, — он хмыкнул. — Ладно, — махнул…

«Лошадь», – усмехнулся про себя казак, ему привиделось, что даже благородный скакун слегка скривился от таких слов в свой адрес. – Червонец! – неожиданно выпалил продавец, выпучив глаза с каким-то даже потаённым испугом, как будто зачитал страшный приговор, с которым сам не согласен, но что уж поделать,…

Поначалу шаляпинский бас погромыхивал над двором: «Блоха?! Аха-ха-ха-ха! Бло-ха!!!» Блоху сменял Мефистофель, со своим знаменитым: «Люди гибнут за металл!» После Мефистофеля, как по часам, на крыльце возникала Тамара, жалобно подвывая: «Во-ов… но не на-адь…» «Сгинь, мымра глухая!» – гремел дядь Володя…

Такая двойственность политики царя и противоречивость его натуры (не случайно же его называли «русским сфинксом, не разгаданным до гроба» [4] ) также привлекали к нему внимание исследователей сразу же после его смерти, произошедшей 1 декабря 1825 года. В отличие от Д. С. Мережковского, гигантский объем…

Мне хотелось бы также высказать глубокую признательность Эдварду Казинцу и сотрудникам славянского отделения Нью-Йоркской публичной библиотеки, сотрудникам библиотеки Батлера Колумбийского университета и сотрудникам Лондонской библиотеки за их неутомимую помощь, неизменную поддержку и дружеское расположение.…

Редкие авторы не просто закапываются в окаменевшие напластования прошлого, но поднимают свою добычу к свету, чтобы снова блестела нам на радость. Хилари Мантел – из их числа. Саймон Шама, автор «Силы искусства» и «Глаз Рембрандта» (Financial Time ) Хилари Мантел – наш Микеланджело от литературы.…

– Ах бросьте! Бросьте Алекс! Ваша малая Родина Германия. – Когда началась эта героическая, – сделал особый акцент на этом слове, – …война с Вильгельмом, тогда и следовало бежать из России. – Но, наши корни утеряны. Ещё при Петре твой предок пришёл к нему на службу став морским офицером, дослужившись…

Много чужих солдат. Не смотрят по сторонам, не оглядываются, головами не вертят. Все в порыве и чуть ли не летят над землей, стремительно струятся к нам темной нереальной волной, понимая, чем быстрее добегут, тем больше шансов не попасть под залп. – Барин! Знакомый голос отвлекает, хмурясь, смотрю…

– Что плакаешь? Телега твоя застряла? А мальчик помог тебе, спасибо! Скажи – спасибо! Малыш широко улыбнулся. Володя улыбнулся в ответ, помахал мальчику и пошел к дому. Около лавки он остановился. Лавочник стоял на лестнице, прислоненной к витрине, и неумело пытался выправить застрявшую планку жалюзи.…

"Что ты со мной делаешь, Элизабет?" – подумал Леонард, сжимая кулаки. Он должен был избавиться от этого неуместного влечения, пока оно не разрушило все, ради чего он так долго и упорно работал. Его месть, его жажда возмездия – все это было превыше всего. Сделав глубокий вдох, Леонард вновь надел на…

Звонкая затрещина. Жар в руке. Отчаянно колотится сердце. Обидно! – Добрый день, товарищ участковый! Метров за 300 до поворота, ведущего к выходу, девушка резко затормозила. Окатив мужчину на лавочке презрительным взглядом, она добрела до лавки и прильнула к медному, питьевому фонтанчику, жадно…

– Ну-у, – убрал от греха руку за спину, – не Тявкин, а Тетявкин. Мастерюга продажный. Враг рабочего класса… – И трудового крестьянства, – закончил не совсем трезвую пролетарскую мысль Шотман, со своей стороны толкнув Гераську плечом. – Чего гудишь как токарный станок? – Ты лишнее внимание к нам не…

Берёзы уже стряхивали обветшалый рыжий лист, когда за Колькой приехал родитель. Сборы вышли короткими. Отец заколачивал избу с угрюмой отрешённостью, в полном молчании. Спустя четыре дня на попутных повозках добрались до Иркутска. Так для Кольки началась городская жизнь. Отец работал на мебельной фабрике,…

Павел открыл перед отроком другой мир – книги в драгоценных окладах, увлекательные и поучительные. От Павла и из книг Мстислав узнавал про великие дела предков, про своего прадеда, князя Ярослава, во всём ставшего для него примером, про его брата Мстислава Храброго, с упоением читал и слушал рассказы…

Никакого гарема, конечно же, не будет. Хотя интересно было бы посмотреть реакцию старухи Ефросиньи. Мне нужна только одна женщина, которую я буду любить. И которая будет любить меня… Я томился в сладком ожидании встречи с Татьяной и попутно занимался проектом водоснабжения в кабинете. Даже начертил…

Услышав эти гнусные словоизвержения в столь совершенном сопровождении, высокий седовласый мужчина, стоявший на почетном месте на стене, неподалеку от священных изваянии, поморщился. От окружающих его отличал багряный плащ и расшитая золотом и убранная самоцветами накидка на голове – драгоценная диадема,…

Мирное море для спокойного народа. Ноаму, пораженному здешней безмятежностью, учтивостью и порядком, шведы казались прирученными двуногими существами. Этот закуток космоса был пропитан оцепенением, и Ноам наблюдал за стеклом неторопливое движение его обитателей. «Бойся спящей воды». Он вспомнил вчерашние…

Помимо этих двух мужчин, в комнате находилась супруга хозяина, Надежда, дама с одутловатым лицом, выпуклыми серыми глазами, с небрежно зачёсанными назад и заколотыми «шишечкой» жиденькими, подёрнутыми сединой, волосами. На её расплывшейся фигуре мешковато сидело серое клетчатое платье. На правах хозяйки…