Жемчуг
Шрифт:
– Откуда-то? То есть, ты...
– Да, не помню,- он покачал головой.- Помню отрывки. Внутреннее убранство особняка. Распорядок жизни селян. Какие-то обряды. И этот твой дневник. В голове всё смешалось. Иногда мне кажется, что я помню будущее. А иногда - что предвижу прошлое. Когда я пришёл к храму... Я знал, что должен быть там. Говорить то, что я сказал.
– Звучит...Странно.
– Я дал тебе один и один. Умудрись сложить их.
– А если складывается в три, и поверить в такой ответ тяжело?
– Значит, тебе придётся
– А что было до того, как я показала тебе дневник?
– Ничего. Я будто бы спал,- он не отрывал взгляда от неба, будто бы высматривая там что-то.- Охотился. Выживал. И всё. А те символы... Они оживили меня.
Пёрышко посмотрела на него. Заросший, грязный. Пахнущий тиной и сыростью.
Мог ли он быть автором этих дневников? Сошедшим с ума и потерявшим память?
Она не видела ни одного "против". Но и "за" было маловато.
– Ты не хочешь ещё раз взглянуть на дневник?
– Зачем?- пожал плечами он.- Сколько раз я его пролистывал? Сколько раз читал? Держал в руках? Если я ничего больше не вспомнил - значит, и не вспомню.
Пёрышко вытянула ноги и тоже подняла взгляд на небо. Звёзды тут были... Красивы. Один раз Варг вытащил её тёплым вечером смотреть на них. Это было... Странно. Просто сидеть в его объятиях и смотреть на небо. Так спокойно и приятно. Но так не должно быть. Не бывает.
– Коллегистка,- подал голос Смотрящий.
– А?- лениво отликнулась Пёрышко.
– Многие из людей умудряются совершать ошибки. Единожды. А потом, не заметив последствий или же сочтя их незначительными, они упорствуют в ошибках, считая их верным решением. Излишнее упорство ведёт к тому, что неправильный путь будет видеться правильным.
– Это всё, конечно, интересно,- осторожно протянула Пёрышко.- Все эти рассуждения о жизни и пути. Но к чему они?
– Это было что-то вроде... Задатка и подспорья.
– Задатка за что?
– За твою помощь. Ты... В общем. Ты знаешь, в каком обряде будешь участвовать?
– Откуда?- фыркнула Пёрышко.
– Предвиденье. Обряд предвиденья. Ты будто бы будешь видеть будущее. Галлюциногены, транс, ритуальная часть - полный комплект.
– Звучит занятно,- действительно, всё как по учебнику.
– Звучанием всё ограничивается. Я бы хотел, чтобы ты, во- первых, не участвовала,- Пёрышко нахмурилась.- А во- вторых, ты не могла бы... Подсыпать кое- что в галлюциноген?
– Подсыпать?- Пёрышко подозрительно покосилась на него.- Кое- чего? Серьёзно?
– Это просто усыпит их,- Смотрящий не смотрел на неё.- Мне нужно побывать в особняке. Найти... Кое- что. И по- другому не получится.
– А что взамен?- интереса ради. Она никогда не согласиться на подобное безумство.
– Скажу тебе то, что я помню. Помню непонятно откуда.
– И что же?- если он пытался заинтриговать её, пока выходило не очень.
Она уже стала думать, что он не ответит. А затем он, как-то неловко вздохнув, тихо проговорил:
– Последний дневник.
Пёрышко всегда считала, что сон - это святое. Демоны раздери, сон - это святейшее, а не святое! Самая великолепная и приятная часть жизни.
Именно потому она решила никого не будить. Варг наверняка устал, лазя по болотам в попытке развлечь себя, а Синг до сих пор дуется. До усталого поцелуя и демонстративного молчания она могла бы подождать до утра.
А слушать её восторженные крики по поводу дневника они не будут. Не в том они оба настроении.
Доски пола скрипели под её осторожными шагами, когда она пробиралась через общий зал. За окном было ещё темно, и до рассвета, кажется, оставалось несколько часов.
Вот и хорошо. Она не хотела бы сейчас разговоров. Просто лечь и заснуть. Странно, но здесь, на болотах, ей хорошо спалось. Хотя обычно одна безумно долго засыпала.
Стеклянный стук заставил её вздрогнуть и резко повернуть голову.
За одним из столов темнел большой силуэт.
– Варг,- она, против воли, улыбнулась, а сердце её застучало чуть быстрее.- Почему ты не спишь?
– Не могу,- он ответил тихо и как-то странно. Какой-то странный голос.- А ты почему... Ну... Здесь?
Её улыбка быстро умерла.
– Дела,- неловко проговорила она.
– А, вот оно как,- его голос был усталым и грустным. Наверное. Кажется. Проклятье! Как можно уверенно говорить о таких вещах?!
Когда из тьмы выплыла бутылка, вопросов у неё стало лишь больше.
– Какого демона, а?- она звякнула ногтем по бутылке, и северянин пожал плечами. Его бледное лицо казалось белым с тусклом свете, что пробивался из окна.
– Что?
– Ты пьёшь.
– Да.
– Почему?
Он мотнул головой туда- сюда. Пёрышко, сложив руки на груди, ждала продолжения. Но он не продолжал. Лишь молча сидел. А затем, схватив бутылку, запрокинул голову. Кадык заходил туда- сюда, когда он делал долгие глотки.
Выдохнул. Поставил бутылку на стол.
– Варг,- неуверенно произнесла она. Что ей делать? Обвинить его? Поторопить?
– Они снятся мне,- глухо проговорил он, не поднимая на неё взгляд.- Я думал, после того, что я сделал, они перестанут. Но они снова приходят. Понимаешь?
– Нет,- честно ответила она, садясь напротив него. Стараясь не смотреть на бутылку, глянула на северянина.- Что с тобой?
– Они приходят каждую ночь. Все тридцать. Те, кого я убил. Понимаешь?- его голос надорвался, и он шмыгнул носом. Вместе с его словами на неё пахнуло алкоголем.
– Сколько ты уже выпил?- неловко спросила Пёрышко. Она не умела заботиться и проявлять внимание, но сейчас ей хотелось как-то помочь ему. Почему-то при взгляде на него, на понурый контур его плеч ей хотелось сделать так, чтобы он успокоился. Чтобы перестал чувствовать боль.