Жемчуг
Шрифт:
– И много у тебя было до... До... До меня?- произнесла она, хватая воздух ртом.
– Устал считать,- невнятно проговорил Варг.- Но такой у меня никогда не было.
– Ка...- Пёрышко била крупная дрожь.- Како- ой?
– Такой,- когда он говорил, его дыхание обжигало ей кожу. Приподняв голову, он взглянул ей в глаза.- А у тебя много было до меня?
– Сотни,- она попыталась выдать насмешливую улыбку. Но и сама чувствовала, что получилось так себе.- Если не тысячи. И каждый был гораздо...О... О...
– Твой острый язык сейчас понадобится
Конечно, она видела кое- что в книгах с далёкого Востока. Кое- что ловила краем уха во время разговоров других коллегисток. Но делать всё это вживую... Она не была уверена, что от стука крови, стыда и удовольствия не умрёт прямо на месте.
Варг, похоже, тоже. Однако, когда он смотрел ей в глаза, его губы сами кривились в какой-то насмешливо- жестокой усмешке.
И ей это нравилось.
Сначала было немного больно. Однако, похоже, её сдавленный стон лишь больше распалил его. А потом, кажется, наслаждаться начали они оба.
Она не знала, сколько это продолжалось. Её надломленный, прерывистый голос, которым она оскорбляла его, его злое рычание и попытки зажать ей рот ладонью. Слишком громкие для ночной тишины шлепки и влажные звуки поцелуев. Их общие тихие стоны.
Просто в какой-то момент она задрожала, тихо пища и выгибаясь дугой. А Варг, напрягшись, подался чуть назад, замер. И, застонав, упал на неё, вдавливая в и без того жёсткую лёжанку.
Какое-то время они просто лежали, часто дыша. Она - ещё дрожа в спазмах удовольствия. Он - пытаясь отдышаться и покрывая поцелуями её лицо.
– Боги, какая же ты...- он поцеловал её в губы, и она вяло, но счастливо ответила на этот поцелуй.
– Ты раздавишь меня, слезь,- тихо прошептала она, пытаясь отпихнуть его. Боги... Что это только что было?...
Он перевернулся вбок, едва не свалившись на пол.
– Тебе понравилось?- прошептал он ей на ухо. Пёрышко отбросила промокшее от пота одеяло и попыталась сесть. Однако руки и ноги всё ещё дрожали, и она обессиленно упала рядом с северянином.
– А ты как думаешь, идиот?- она сама потянулась и осторожно поцеловала его в губы.- Правда, я чуть разочарована.
– М?- Варг лениво скосил на неё глаза.
– Чуть жаль, что длинные у тебя только волосы.
– Очень смешно,- фыркнул северянин, криво улыбаясь и проводя пальцем по её губам.- Забавно.
– Что?- спросила Пёрышко.- Что забавно?
– Что эти губы могут не только выдавать язвительные шуточки,- в ответ на её резкий толчок в грудь он лишь рассмеялся.
– Как и твои губы могут не только выдавать очередную глупость, Бьярнсон!- почему-то она не могла сказать, что всё было хорошо. Что сейчас ей хорошо. Не могла. Хоть и хотела.
Какое-то время они просто тихо лежали, прижавшись друг к другу.
– А ведь я у тебя первый,- тихо произнёс Варг.
– А я у тебя первая,- так же тихо ответила Пёрышко. Они молча переглянулись - и прижались друг к другу
сильнее.Почему-то сейчас Тириарес не испытывала отвращения к прикосновениям. Тепло его тела, стук его сердца - всё это так успокаивало. Умиротворяло. Какое-то время они просто лежали, расслабившись и обнимая друг друга.
Она протяжно зевнула.
– Варг, я...- она потупила взгляд.- Я... Ты... Очень дорог мне. Очень, понимаешь?..
Она бросила быстрый взгляд, чтобы увидеть его выражение лица.
Варг Бьярнсон, раскрыв рот, спал спокойным сном.
Пёрышко вздохнула. Так даже лучше. Наверное. Она сказала. А услышал он или нет - его проблемы.
Зевнув ещё раз, она закрыла глаза.
"Чтобы я сказала года три назад, если бы мне сказали, что я буду лежать на дрянной кровати в Карне в обнимку с Бьярнсоном?"- подумала напоследок она.
Да какая, к демонам, разница. Они счастливы. Сейчас. И здесь.
Наверное, это был самый странный и приятный сон за всю её жизнь. Не было глухого чувство беспокойства и сосущей тоски в груди, что не оставляли её ни на миг. Ей было просто... Никак.
Если не хорошо.
Звуки деревни вокруг начали пробиваться в мозг через сонную пелену, лучи солнца больно дотронулись до глаз.
Мир вокруг оживал и не казался отвратительным.
Пёрышко пару раз моргнула и открыла глаза. Золотая пыль летала в косых лучах солнца прямо у неё перед лицом.
Тириарес почувствовала, как губы сами собой улыбаются. Так по- идиотски.
– Проснулась,- Варг сидел на краю кровати, сгорбив спину.- Доброе утро.
– Как ни странно - действительно доброе,- она потянулась.- Твою налево, мне даже не хочется развернуться на другой бок и проспать остаток дня!- она немного поёрзала.- А почему это жалкое подобие кровати за ночь стало таким жёстким?
– Потому что утром я поменял простыню,- Варг слегка повернул голову к ней, улыбаясь.- Тебе ведь не хотелось...
– Нет, не хотелось,- быстро проговорила она. Глядя на его улыбку - невозможную смесь самоуверенности, самодовольства и абсолютной робости - она невольно улыбнулась в ответ.- Почему ты улыбаешься?
– Потому что ты забавная.
– Я не забавная.
– О, ну- ну,- фыркнул он.- Ни капли не забавная. Прям ледяная стерва. Мне, кстати, приснился странный сон. Будто бы ты говорила мне, что я тебе дорог.
– Не приснился,- быстро проговорила она.
– Что?
– Что?- Пёрышко невинно уставилась на северянина.
Посмотрев на неё чуть- чуть, он вновь улыбнулся и покачал головой.
– Уже полдень. Нам стоит поесть. А потом - заняться делами.
– Да, наверное,- она встала на кровати, привычно прикрывая наготу.
– Знаешь,- северянин бросил на неё странный взгляд.- Ты сегодня будто бы светишься изнутри. Улыбаешься. Тебе это идёт.
Пёрышко недоверчиво фыркнула, пытаясь скрыть глубокое удовлетворение его словами.
– Может, это потому, что я голая?
– Ну, это тебе тоже идёт.