Жемчуг
Шрифт:
А он смотрел на них в ответ. Смотрел с нарастающей яростью.
Смотрите, да? Уже не смеётесь? Ну- ну, сволочи...
– Ну, Синг?- над толпой вырос здоровенный силуэт Варга.- Как оно?
– Никак,- он, отпихнув со своего пути щуплую девушку, направился к лестнице.
За его спиной тут же поднялся ропот. Синголо слышал ругательства и испуганный лепет - и они вызывали у него лишь улыбку.
Он продолжал улыбаться, поднимаясь прочь из подземелий. Навстречу солнцу, навстречу смеху.
И Конгрегации.
Но пока он наслаждался почти
Что-то ударило его по плечу, и он пронзительно взвизгнул. Ужас обжёг, он отскочил, споткнулся, едва не сломал шею...
– Тише ты, дурень,- Варг рывком поднял его на ноги. Синголо, всё ещё задыхаясь от страха, с ненавистью посмотрел на друга.
– Варг, какого демона?!- он зло толкнул северянина.
С таким же успехом можно было бы толкать скалу.
– Это я у тебя хочу спросить,- Варг указал на лестницу вниз.- Он отправил тебя вон?
– Нет, нет...- глубоко дыша, Синголо пытался успокоиться. Боги, как же этот придурок его напугал...- Ты сдашь в любом случае - за нас с тобой попросила Конгрегация. Только умудрись не проклясть Дуба или что-то в этом роде.
– Конгрегация? Зачем?
– Это я и шёл выяснять. Пока ты, идиота кусок, чуть не убил меня!- Синголо почувствовал, что краснеет.- Про визг - никому!
– Никому,- серьёзно кивнул северянин.- Подожди меня у Зала Конгрегации. Я не мастак говорить, так что лучше идти вместе.
– Хорошо,- кивнул Синголо, прикрыв глаза.- Боги, Варг, какой же ты идиот!
– Это ты идиот,- фыркнул северянин, разворачиваясь.- Устроил свою клоунаду не пойми зачем, опять размечтался о чём-то... Тебе надо быть не алхимиком, а поэтом!
Последние слова Варга доносились уже будто бы издалека, и Синголо пожалел, что не смог ответить ему. О, он бы ответил...
Больше чем художников, он презирал лишь поэтов. А далее - писателей, музыкантов и актёров. И далее по списку.
Бесполезные существа, не делающие никакого вклада в сбор знаний. Лишь переливают из пустого в порожнее, меняя сценки и изменяя слова- краски... Поэтом! Варг, скотина! Неотёсанный варвар!
Вскоре узкие и крутые ступени выбили из Синголо всю его ярость. И дыхание. Проклятая лестница! Неужели ей нет конца?
Нет, конечно, он читал "Описание лабораторного комплекса Коллегии" и понимал, что такая глубина полностью оправдана. Взрывы, выбросы токсичных газов, неприятный запах реагентов, в конце концов. От этого остальную часть Коллегии лучше оградить. И в этом алхимикам помогали сложная система вентиляции, переборки, воздушные клапаны и прочая инженерная гадость. И огромная, мать её, глубина расположения лаборатории.
Разумеется, Синоголо читал о том, сколько просуществовала первая алхимическая лаборатория Коллегии. Читал он так же и о том, сколько народа и территории пострадало, когда кто-то взорвал что-то во время практики.
Но, боги, будь он не Синголо Дегнаре, если сейчас его ногам не наплевать на опасность!
– Таскаешься всю жизнь по
таким вот лестницам - либо на верх башни, либо в самые тёмные подземелья,- прохрипел он, утирая пот со лба.-торчишь в холоде и всякой дряни. А потом появляются такие... Ых... Как Дуб. И не удивительно!С такой жизнью Синголо и сам бы стал последней сволочью.
Но хоть какая-то польза была от Темнейших Подземелий, как называли лабораторию студиозы других направлений.
Бесчисленные анекдоты про мрачность и жутковатость алхимиков.
Наконец, впереди забрезжил свет, и Синголо радостно выдохнул. Но тут же облегчение ушло - в уши полился радостный гул голосов.
Великий Зал Коллегии, огромное помещение с высоченным потолком, было полно шумящих студиозов. Кто-то сидел у подножия статуи Алтрена Мудрого, кто-то сбивался в группки и ошивался у дверей в аудитории.
Синголо в завистью взглянул на них всех. Даже на статую основателя Коллегии. Боги, какие они счастливые, а? Вон, кажется, философы радостно приветствуют ещё одного сдавшего испытание. Вон парочка влюблённых обжимается у лестницы на второй этаж. Вон на галерее второго этажа кто-то затеял шуточный поединок на линейках, за которым с энтузиазмом наблюдали человек двадцать.
Смех и радость. Безоблачное существование, мать его.
Синголо с первого дня Коллегии это и не снилось. Вкалывать, вкалывать, вкалывать. Он почти перестал читать литературу, которая не относилась к алхимии. Кроме алхимии, у него вообще ничего не осталось!
И всё зачем? А?
Проталкиваясь сквозь шумящую толпу, он искал знакомые лица. Вроде бы видел Алана, студиоза- медика, с которым как-то пил в городе. Вроде бы мелькнуло вечно хмурое лицо инженера- механика Ледре. И ещё кто-то из тех, кого он упомнить не мог.
Всюду стоял гул - все говорили со всеми, и обрывки этих разговоров достигали ушей Синголо.
– Слыхал, как Лестред принимал Испытание?
– Говорят, мягкий, как тесто. Хороший он адепт.
– Говорят-то говорят, но вот я слы...
– ...Пойдёшь завтра к Хетре?
– Пить?
– Ну а зачем ещё идти к Хетре?
– И верно! Во сколько и где?
– Как всег...
– ...Ты когда отдашь долг, Воррен?
– Я у тебя не занимал!
– Занимал! Вот расписка!
– Всем, кому я должен, я прощаю!
– Воррен, сволочь, вернись!
Жизнь бьёт ключом, гадливо скривил лицо Синголо. Какая радость.
Он им так завидовал...Хотел быть тут, с ними. Говорить, обсуждать, смеяться.
Но нет. Он алхимик, он из бедной семьи - а потому ему остаётся лишь учиться, учиться и ещё раз учиться. Ни дня без книги. А точнее - без учебника по алхимии, реагентике, трансформике или прочей алхимической гадости.
И наблюдать за ними. Глядя на смеющихся и дурачащихся студиозов, Синголо испытывал какую-то щемящую, нежную радость. Будто бы их жизнь через наблюдение перетекала в его жизнь.
Да толку только с этого всего, пресёк он глупые мысли. Его развлечения - книги и Испытания.