Жемчуг
Шрифт:
– С чего мне начать?- он бросил быстрый взгляд на аргринга.
– С Коллегии,- прохрипел аргринг, возбуждённо облизываясь.- Говорят, твоя история начиналась там.
Синг вздохнул. А затем улыбнулся.
– Ты когда- нибудь засыпал там, где спать нельзя?
Синголо проснулся от смеха.
Всё вокруг, в слепяще- ярком мире, грохотало смехом. Многоголосый, ужасный, отвратительный смех, отдающий эхом.
– Что... Где?- пролепетал он в замешательстве, пытаясь протереть глаза.
– Молодой человек,- сварливый голос впился в уши, заставляя вздрогнуть и отнять руки от глаз.
Когда свет
Да. Всё так. Ещё хуже, чем в кошмаре, что ему снился.
Над ним склонялся адепт Лендор.
– Э- э...- промычал Синголо, нелепо открыв рот. Мысли, которые он пытался выразить, испуганно разбежались под новой волной хохота аудитории.
– Молодой человек, моя лекция показалась вам изрядно скучной, не так ли?- воркующим голосом вопросил старик. Его морщинистое лицо искривилось в улыбке, однако глаза оставались холодными.
"Мне конец",- сглотнул Синголо, тщась заставить сонный мозг работать.
– Нет, адепт!- голос после сна непривычно резанул горло, и он откашлялся.- Ни в коем случае! Ваши лекции, как и всегда, интересны! Просто я всю ночь готовился к испытанию у адепта Локсуса...
Взгляд старика не потеплел ни на миг.
– Адепт Локсус ведёт историю Западных Королевств, если мне не изменяет моя старая, занудная память. Может, подскажете, как это связано с реагентикой?- хохот вновь пролетел по просторной аудитории, заставляя уши Синголо покраснеть.- Видите, как вашим друзьям весело? Ах, студиозские годы...
Необычайно резво развернувшись, старик взревел:
– А ну уставились в столы и прекратили балаган! Живо - написали тридцать составных малого набора алхимика по Бронталле! Им смешно!- его рёв взлетел до визга, пока все в ужасе и недовольстве принимались скрипеть перьями.
Синголо пригнулся к своему столу, стараясь вжаться в него, исчезнуть. Чтобы сварливый мудак, повернувшись, не увидел его, пожал плечами и пошёл к кафедре, дочитывать лекцию. Чтобы все вокруг не бросали на него недовольных взглядов.
Проклятье... Полынь, аконит, флетчерова трава... А что дальше?..
Пока он старался вспомнить ещё хоть что-то, покрываясь холодным потом, старик продолжал кричать.
– Алхимия и реагентика - это не история! Я не видел ни разу, чтобы история убивала!- старый адепт отчаянно жестикулировал, чинно спускаясь по ступенькам к кафедре. Боги, пусть эта старая скотина споткнётся и расшибёт себе голову, пожалуйста!- Алхимия и убивает, и спасает! Дайте человеку Дрейково милосердие - и вылечите от лихорадки! Плесните ему в лицо Костедёром - и у него больше не будет лица! А история?! Какой в ней толк?! Убить историей можно, если только швырнуть в лицо кому- нибудь теми огромными томами, которые они будто бы читают!- боги в который раз пропустили молитвы Синголо мимо ушей - адепт занял место за кафедрой и теперь вещал оттуда.- Они говорят, что история есть наука жизни! А я говорю - история есть наука о мёртвых!
Синголо прикусил губу. Кажется, в этот раз Дуб совсем разошёлся - бегает как ударенный. Вон, вокруг кафедры аж круги нарезает...
Неужто он так от упоминания адепта Локсуса? Они с Дубом никогда особо не ладили...
– Эй! Синг!- кто-то дёрнул его
за рукав рубахи, и он резко повернулся влево.Ну разумеется. Варг. Тупой северянин.
– Какой пятый компонент Трастеро?- шёпот светловолосого здоровяка заставил Синголо судорожно зашипеть. Боги, как можно так орать?!
– Откуда я знаю?! Я похож на любителя реагинтики?!- яростно прошептал Синголо, часто оглядываясь на бушующего адепта.
Однако Варг не унимался.
– Да ты знаешь, не жмись! Дуб и так меня наорал на прошлой лекции, не хватало ещё, чтобы он опять меня за...
– Варг!- визг старика заставил обоих студиозов подпрыгнуть на месте, а остальных испуганно замереть.
Нервы Синголо натянулись до предела, дыхание судорожно вырвалось из груди.
Студиоз перевёл взгляд на лектора. Тот стоял за кафедрой, обвиняющей указывая пальцем в их сторону. Лицо Дуба было искривлено от бешенства.
– Прочь из аудитории! Я не желаю быть учителем дураков! В который раз я делаю вам замечание -а вы лишь проявляете большее неуважение! Сколько можно?! Сколько, я вас спрашиваю, можно?
Северянин оторопело открыл рот, но тут же захлопнул его. Его взгляд панически заметался.
– Я же предупреждал...- тихо прошипел Синголо, гневно кривясь на испуганное шиканье окружающих.- Скажи, что ты шептал молитву своим сраным северным богам! Живо!
Варг едва заметно кивнул и честно, открыто посмотрел на адепта.
– Я шептал молитву своим сраным северным богам,- зычно и гордо проговорил он.
"Наверное, вот так себя чувствуешь, когда тебя бьют по голове",- подумал Синголо, сжимаясь в ожидании реакции.
И она последовала.
Громогласный взрыв хохота и очередной, истошный, заоблачно высокий визг адепта:
– Прочь! Убирайся! Грязный варвар!
Бедный Варг... Впрочем, он заслужил это - в который раз он...
– И вы, молодой человек!- Синголо замер, чувствуя, как холодеет.- Да- да, вы!- и старая, покрытая старческими пятнами рука вытянулась в его сторону. Душа студиоза ухнула в пятки.- Я не желаю видеть вас больше на своих лекциях! Вообще! Убирайтесь оба! Вон! Прочь! Идите учите свою историю! Я не потерплю такого неуважения к великой науке...
– Да мы уже...- гневно прорычал Варг, однако Синголо резко дёрнул его за рукав.
– Простите, адепт, я клянусь, этого больше не повториться!- в эту фразу Синголо вложил всю искренность, что была в нём. Всю до последней капли.
Адепта, похоже, не впечатлило.
– Вы каждый раз клянётесь! Нет! Это я вас клянусь - моё испытание вы будете сдавать раз пять! И это в лучшем случае! В лучшем, слышите?!
Пять раз.
Слова отозвались похоронной песнью в ушах Синголо. Он бросил взгляд по сторонам в поисках помощи.
Но помощи ждать было неоткуда.
– Пожалуйста, адепт...- прокричал он, но старик махнул рукой.
– Нет! Убирайтесь! Вы слышали, что я сказал! Я не потерплю, чтобы двое желторотых дурачка позорили великую науку! Вы слышали?!
– Слышали, мудовзон,- прохрипел Варг.
Глаза Синголо закрылись сами по себе.
Ему захотелось умереть. Исчезнуть. Даже не рождаться. Лишь бы не стоять сейчас в этом месте. Рядом с Варгом. Здесь, в Коллегии.
А в следующий миг прекративший от возмущения хватать воздух ртом Дуб проорал: