Чтение онлайн

– Он умер, - хриплым шепотом ответил я и отодвинулся, стараясь увеличить

расстояние между нами. – И если я заражу тебя…

– Я все время была в костюме здесь, Джейсон, - сказала она. – Не переживай.

– Я тоже был в костюме, когда попытался помочь тому мужчине.

– Мои костюмы лучше, - она сделала паузу. Я смотрел на нее, но она отодвинулась, и

лицо закрывал шлем. Ее уже знакомый насыщенный голос в этом инопланетном костюме

казались несовместимыми. – И я в перчатках, - добавила она.

Я злился

на нее. Злился, что она пришла в мою квартиру без приглашения, словно

владела этим местом. Злился, что она видела меня таким слабым. И я был в ярости, ведь

она сильно рисковала. Из-за того, кого едва знала.

– Тебе не стоило приходить, - сказал я, слова звучали тяжело. – Даже если у тебя

лучшие костюмы.

– Я в порядке. У нас дома очищающий робот. Он убивает все.

Я издал полубезумный смешок, не сдержавшись. Ее богатство защищало ее. Я был

уверен, что никто из тех, кто дорог ей, не умирал. Ее бабушка с дедушкой могли быть еще

живы.

– Что? – спросила она резким тоном.

– Как образец в склянке, - сказал я. – Так мы должны жить?

Она не ответила. Я понял, что обнажен под тонкой простыней, и я не мог даже

встать.

Наконец, она сказала:

– Зачем ты это сделал? Зачем пытался спасти того мужчину?

– А я должен был ничего не делать? – было отвратительно, что она это вообще

спросила. Это отразилось на моем лице. Потому что она встала и отошла к окнам во всю

стену. Я хотел, чтобы она сняла аквариум. Я не хотел говорить с ней безликой. Так у меня

не было преимуществ.

– Но все так делают. Отводят глаза. Каждый день, - она подошла ко мне. – Потому я

попросила отца создать более доступный костюм. Не только богатые должны

пользоваться благами, - Дайю расхаживала у моей кровати. – Но мой отец… - она

скрестила руки и напрягла плечи. – Отец всегда думает как бизнесмен. Я не успела узнать,

а он удвоил цену костюма, заключил сделку с банком… и лотерея. Дурацкая лотерея! –

возмущение Дайю было осязаемым.

Стоило успокоить ее, сказать, что ее намерения были хорошими. В отличие от того,

что делал ее отец с мэй. Он был готов убить нас, лишь бы получить прибыль. Но я был

слабым, уязвимым и злым. И я не мог полагаться на затуманенный разум в оценке

намерений Дайю.

– Не говори, что ты не знала, что твой папа получает прибыль от сломанных спин

мэй. Ты все-таки его дочь.

Она говорила так тихо, что я едва слышал ее слова:

– Ты так плохо обо мне думаешь:

Я закрыл глаза, голова кружилась.

– Не знаю, Дайю. Я не знаю тебя, - я скривился, опухшее горло болело. – Я не знаю,

как много ты видишь.

Ее силуэт у окон напомнил мне о другом дне, когда она смотрела из окон моего

брошенного дома на зелень Янминьшаня. Неоновые огни снаружи сказали мне, что сейчас

пятница. Я был без сознания три дня.

– Почему ты

считаешь меня такой ужасной? – она развернулась к кровати. Ее

движения были смелыми, но голос выдавал ее боль. – Ты говоришь, что не знаешь меня,

но уже успел сделать много выводов.

Я хрипло вдохнул. Она была права. Я судил ее до того, как встретил, потому что она

была ю. Но, как бы она ни переживала, она смотрела издалека, из уютного места,

обеспеченного богатством.

– Я понимаю, что ты хочешь помочь мэй, но…

– Я начинаю видеть больше, Джейсон, - сказала Дайю. – Я здесь, потому что

переживаю за тебя. В это так сложно поверить?

– Глупо рисковать заразиться, - сглотнул я. – Мы едва знакомы.

– Я знаю тебя лучше, чем ты знал того незнакомца на площади Свободы.

Я моргнул, не ожидая этого.

– Это другое.

– Почему?

Я не хотел объяснять, ведь это раскрыло бы истинного меня и мое прошлое. Мой

Вокс запищал, и я ответил, радуясь отвлечению. Лицо Линь И смотрело на меня с экрана.

– Чжоу! Мы…

– Я в порядке, - я прервал Линь И и подвинулся так, чтобы она видела Дайю за моим

плечом. – У меня гость.

Линь И закрыла рот и смотрела на меня. Я представлял, как выгляжу, и провел рукой

по волосам. Они торчали.

– Хорошо, - сказала она. – Перезвони позже, - и Линь И закончила разговор.

– Новая девушка? – Дайю говорила так ровно, что я повернул голову, но ее шлем

отражал голубой неон здания.

Вместо ответа я сказал:

– Мне нужно в ванную.

Она склонилась у края кровати и бросила на мою простыню боксеры. Я, видимо, был

потрясен, потому что она сказала:

– Я тебя не раздевала, если ты об этом думаешь.

Я перекатился на другой край кровати и надел боксеры, не прикрываясь, слишком

растерянный для скромности. Я смутно помнил, как меня раздевали, ткань обжигала кожу

во время лихорадки. Это был не сон. Мой первый шаг был неровным.

– Я сделала рисовую кашу, - сказала Дайю. – Подумала, что ты можешь

проголодаться.

Я замер в центре квартиры. Она была темной тенью с серебряным и голубым

силуэтом, близкая и далекая. Я из-за многого злился на нее – из-за привилегий,

уверенности, что она получит все, что хочет, - но я понял теперь, что она заботилась обо

мне. Жар поднялся по моей шее к лицу. Я обвинял в этом температуру и попытался не

обращать внимания на совесть.

– Спасибо, Дайю, - сказал я. – Правда.

– Ты тоже спас мне жизнь, - ответила она насыщенным голосом.

– Я не знал, что мы ведем счет.

– Нет, - сказала она, идя на кухню. – Друзьям это не требуется.

• • •

Я пробыл в квартире пять дней подряд, не видя никого, кроме Дайю. Она приходила

и приносила еду, все время была в костюме. Арун предупреждал, что я все еще заразен и