Желание
Шрифт:
обниматься было неудобно, но она прижалась ко мне, и я ощущал, как ее тело дрожит.
Я крепче обнял ее, словно это могло ее успокоить, рассеять ее страх. Я говорил себе,
что это хорошо. Что так я должен был действовать, чтобы заслужить ее доверие, ее
уверенность, чтобы подобраться ближе к ней. Но часть меня знала, что я хотел успокоить
ее, чтобы ей стало лучше. Часть меня сочувствовала Дайю. И я использовал эти чувства
для своей пользы.
Через какое-то время она успокоилась, и я отодвинулся от нее.
–
мотоцикле.
Она схватила мои ладони. Я вдруг вспомнил, как схватил ее за руку, когда она
спросила, можно ли пойти в чащу Янминьшань. Потому что она никогда там не бывала.
Мои ладони тогда были мозолистыми. Они стали мягче за полгода из-за ухода и жизни в
стиле ю, но ее ладони были нежнее моих.
– Мне нужно было что-то сделать, - сказала она. – Я не могла прятаться за тобой.
Я хотел взять ее за подбородок, обхватить ее лицо руками, вдруг я стал благодарен
аквариумам на наших головах. Я не думал адекватно.
– Дайю, я никогда не считал тебя трусливой, - это было так. – Ты всегда носишь
лазер?
– Да, - она не отпустила меня, но говорила, глядя на наши ладони. – Из-за того, что
случилось… прошлым летом.
Я ощутил, как кровь прилила к голове, и я понизил температуру костюма мыслью,
стараясь держать тревогу под контролем.
– Меня научили использовать его. Я много занималась, - она подняла голову и
заглянула мне в глаза. – Я могла убить им.
– Знаю.
– Почему ты мне не позволил?
Я покачал головой, криво улыбнулся.
– Чтобы это было на твоей совести всю жизнь? Я был бы виноват. Все не так
благородно, как кажется в фильмах. Это не проходит без последствий. Убийство меняет
жизнь навеки. Это изменило бы тебя. Посмотри «Постороннего» Камю.
Дайю слабо улыбнулась.
– Камю? Еще один французский автор, которого я не читала.
– Книги не боятся показывать правду, - сказал я.
Я попытался отцепить ладони, но она отпустила одну и повела меня обратно, к
моему мотоциклу. Я говорил правду, но я остановил ее, в первую очередь, потому что это
было бы во всех новостях. «Дочь Цзинь убила двух бандитов в темном переулке»
неделями оставалось бы на зданиях, в шлемах, во всем андернете. Моя фальшивая
личность была бы в опасности. Все бы закончилось. Если настоящие личности меня и
моих друзей всплыли бы, их бы бросили в тюрьму на всю жизнь.
А меня бы убили. Я не сомневался. Я знал это, когда согласился похитить Дайю.
– Джейсон, - сказала она. Ее тон был тихим и спешным, я остановился. – Я не хочу
никого ранить. Но после случившегося… мне нужно защищать себя. Выбора нет.
Я кивнул, давая ей понять, что понимаю, хотя мой шлем не двигался. Темные стены
переулка нависали. Давили.
– Это мы против них, - сказала она.
Я чуть
не вздрогнул.– Но так быть не должно, - прошептала она.
Я пошел снова, сердце колотилось о грудную клетку.
– Уверена, что не хочешь вызвать лимузин? – спросил я, сжимая ее руку, чтобы
успокоить себя.
Никто не умер. Дайю ничего не помнила. Я все еще был Джейсоном Чжоу. Пока что.
– Нет, - ответила она. Ее голос уже звучал сильнее.
Я вспомнил первую кражу на улицах, когда мне было четырнадцать. Я боролся и
выжил, окровавленный, но живой, и я прятался два дня. Мне было слишком страшно, я
слишком злился, чтобы что-то делать.
– Я не хочу никого видеть. Не хочу… иметь дело с людьми сейчас, - она взглянула на
меня с безмолвной мольбой.
– Я отвезу тебя, куда хочешь.
Мы добрались до очередного переулка и повернули, было естественно идти рука об
руку. Было легко играть эту роль.
После долгой паузы, Дайю успела дважды оглянуться через плечо, она сказала:
– Ты спас мне жизнь. Благодарности мало.
– Из-за меня возникла ситуация…
– Ты всегда носишь ножи? – ее темные глаза были пристальными, взгляд – быстрым
на бледном лице за стеклянным шлемом.
– Да, - я быстро размышлял. – Я выиграл соревнование по метанию в Беркли.
Дважды.
– Да? – она звучала ошеломленно. – Такое есть?
Теперь было. Я отправил мыслью сообщение Линь И, чтобы она разместил нужные
фотографии и сообщения в андернет, чтобы прикрыть мою ложь.
– Да. Жаль, что ты не впечатлена.
Дайю тихо рассмеялась, звучало все еще испуганно.
Линь И ответила мне меньше, чем через минуту: «Просьбу получила. Хорошо, что
ты на связи. Готово. Но зачем нужно было побеждать дважды?».
Я кашлянул, чтобы скрыть улыбку. Сарказм был заметен.
Мы добрались до моего мотоцикла в переулке, где оставили его меньше получаса
назад. Я забрался, Дайю села за мной, словно всю жизнь садилась на мотоциклы.
Двигатель ожил, и мы понеслись по улице, словно нас преследовали демоны, а потом
поднялись в воздух.
Мое сердце тоже воспарило.
Так было каждый раз.
Руки Дайю крепко обвивали мой пояс. Она прижалась сильнее. Ее грудь вдавилась в
мою спину, одна рука добралась до моего сердца. Ладонь была над моей татуировкой.
– Я впечатлена, чтобы ты знал, - сказала она низким голосом. Звучало так, словно она
шепчет мне на ухо. Волоски на моей шее встали дыбом. – Ты идеально целишься.
Я рассмеялся.
Горделиво.
Глупо радуясь, как Царь Обезьян.
Я резко развернулся, она вскрикнула, прижалась ко мне, ногти впились в мою грудь.
Я хотел защищать ее. Так было, когда я повернулся к бандитам. Мне нужно было уберечь
Дайю. Я хотел этого. Я отметил иронию, покидая район Датонг, что сильнее всего ее