Желание
Шрифт:
нужно было защищать от того, кто мог навредить ей в конце больше всего. От меня.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Я проснулся, но не знал, где я был. Все тело болело, словно меня кто-то переехал, а
потом развернулся и повторил это. Голова болела больше всего, пульсировала с каждым
ударом сердца. Боги. Что это за писк? Я заставил глаза открыться. Я лежал на кровати. На
своей большой кровати. В своей дорогой квартире. Мой Вокс мигал на тумбочке рядом со
мной. Я взял его, и даже это требовало усилий. Я возился
звонок.
Наконец, я увидел лицо Линь И на экране, она была встревожена.
– Чжоу!
Я открыл рот, но не смог издать ни звука. Горло было опухшим.
– Ах! – воскликнула она. – Ты заболел.
Я моргнул, а потом вспомнил, как мне было жарко. Как першило горло.
– Я весь день пыталась с тобой связаться. Чжоу, слушай.
Глаза слипались, но я заставлял их открываться, смотреть на размытую картинку на
экране. Я знал, что с Воксом нет проблем, дело в моем зрении.
– Человек, которого ты проверял в больнице, - сказала она, - которого пытался спасти
на площади, был с пневмонией.
Мой затуманенный разум уловил последнее слово. Как у мамы.
– Джейсон! – она впервые использовала мое английское имя, ощущалось это так,
будто она плеснула мне в лицо холодную воду. – Его смерть приблизил грипп. Птичий
грипп, такой в больнице еще не видели. Очень заразный. Арун подозревает, что пациент
Ноль не зря был на объявлении Цзинь. Я поискала связи, - ее голос дрогнул, я посмотрел
на ее напряженное лицо, бледное на фоне темно-лиловых волос. Она сняла очки и
протерла глаза. – Чжоу, Цзинь выпустил этот грипп. Ты его подхватил.
Черт. Я сухо закашлялся, тело содрогалось, и я ощущал себя избитым.
– Чжоу! – Линь И звучала отдаленно. – Нам нужно помочь тебе…
Я прервал связь.
Мысли двигались медленно, как мой древний МакПлюс в плохой день. Но я знал
одно – никто не мог меня видеть. Я был очень заразным. Если грипп Цзинь так легко
переходил от человека к человеку, то могла начаться эпидемия.
Мой Вокс снова запищал и замигал. Не обращая внимания, я попытался вызвать Сяо
Хуаня голосовым приказом, но смог лишь хрипеть. Я перекатился к другому краю
кровати и схватил стакан, наполовину наполненный водой, чудом не сбив его. Я
дрожащей рукой вылил воду в рот, большая часть расплескалась на лицо. Но этого
хватило.
– Сяо Хуань, - сказал я. Монитор у двери загудел, отмечая, что он слушает
– Я болен, - прохрипел я.
– Печально слышать это, мистер… то есть, Джейсон.
– Никаких гостей, - я вдохнул, - не пускайте.
– Да, Джейсон. Но…
Я прервал его.
Мой Вокс перестал гудеть. Я лежал как мертвый груз на мягкой кровати, свеча,
сгорающая изнутри. Тело болело. Я закрыл глаза. Не хотелось двигаться. Не хотелось
дышать. Я желал, чтобы боли ушли. Я мог
так умереть.Я не мог даже спасти того больного с площади Свободы.
• • •
А потом я был в бреду.
Мне снилась Дайю.
Она ухаживала за мной, вытирала холодной тканью лоб, грудь, тихо шептала,
уговаривая выпить воду. Она была в костюме, я попытался схватить ее за руку в перчатке.
Я хотел извиняться. Я не знал, за что.
За все.
Она убрала волосы с моего лба, мокрые от пота, и взяла меня за руку. Ее перчатка
была холодной на горячей коже.
Было утро.
Но я не видел ее лицо.
• • •
Когда я снова проснулся, было темно. Сколько времени прошло с тех пор, как я
говорил с Линь И? Я посмотрел мутным взглядом на окна, на город внизу. Красивый, как
всегда. Я никогда не видел ночное небо со звездами, но неоновые огни Тайпея никуда не
пропадали.
Тело было слабым. Но постоянная боль ушла. Я попытался сесть, держась за
титановое изголовье. Хотелось пить. И есть.
– Ты проснулся.
Я чуть не выскочил из кровати от удивления. Дайю сидела за обеденным столом, на
шлем падало мягкое сияние экрана, с которого она читала. Она была в бледно-голубом
костюме, длинные рукава были в серебряных звездах.
– Дайю. Что ты здесь делаешь? Я болею, - я даже не спрашивал, как она вошла. Сяо
Хуань не мог защитить от нее.
– Потому я и пришла, - она встала и подошла ко мне, а потом села на край кровати. –
Я звонила, и ты ответил, нес чушь. Я знала, что у тебя нет семьи в Тайпее. Я хотела
убедиться, что ты в порядке, - она коснулась моего лба рукой в перчатке. Я отпрянул. –
Лихорадка прошла.
– Откуда ты знаешь… - я смотрел на свои слабо сжатые кулаки, пытаясь собраться с
мыслями. Воздвигнуть защиту. Я выдал что-нибудь, лепеча в бреду? – Что у меня нет
здесь семьи? – я бы звучал недовольно, если бы голос не был таким слабым.
– Ты сказал, что твоя мама в Калифорнии, и что здесь нет кузенов, - сказала она. – Я
догадалась.
– Тебе нужно уйти. У меня, похоже, что-то очень заразное…
– Это во всех новостях, - сказала она с мрачным видом за стеклянным шлемом. – Не
меньше дюжины людей в городе заразились новым птичьим гриппом.
Гриппом, который выпустил твой отец. Я хотел это сказать.
Она склонилась ближе, проверяя костюмом свою температуру и пульс.
– Ты постоянно повторял: «Я не смог спасти его».
Паника сдавила мое горло. Боги. Я сказал что-то еще?
– Ты пытался спасти человека, упавшего на площади Свободы, - сказала она. – После
объявления моего отца.
Цзинь. Он впустил того человека на площадь в день объявления о продаже более
доступных костюмов. Паника из-за болезни могла поднять продажи.