За стеной
Шрифт:
–Хорошо представил?
Колдун кивнул.
–Какой он?
–Ну… он вытянутый, прозрачный, сияющий. В общем, как все кристаллы…
–Можешь сказать, сколько у него граней?
–Раз, два, три… что за хренью я занимаюсь, Сокол?
Колдун выругался, и, недовольный, открыл глаза.
–Так сколько было граней у твоего кристалла? – Сокол, напротив, был крайне спокоен.
–Не знаю, я сбился. Пытался посчитать, но, видимо моего воображения не хватило.
Колдуну всё меньше и меньше нравился этот разговор. Он не понимал, чего от него добиваются. И это непонимание заставляло его нервничать.
–Ты не смог посчитать, потому что он неплоский.
Эти слова произнесла
–Именно!
Колдун озадаченно посмотрел сначала на Сокола, затем перевёл взгляд на Регину. Решив, что что-то из употреблённого ими всё же возымело действие, он не стал спорить с девушкой и лучшим другом вожака и просто пересел на другой конец бревна. Те же в свою очередь, понимающе переглянувшись, отпили по глотку из своих кружек.
Регина
Весна 1990
Третий день подряд, не переставая, лил дождь. Он потоками стекал с крыш домов, вымывая с них скопившуюся за столь долгое время пыль. Стучал по окнам, барабанил в двери, окатывал холодной водой жителей поселения. Почва леса, окружающего со всех сторон запечатанную зону, превратилась в подобие булькающего болота. Грязь невольно разносилась ратниками по всем помещениям, смешиваясь с невыветривающимися запахами мокрой одежды, влажной шерсти и земли.
Занятия в школе давно закончились, но выпускники не спешили расходиться. Ссылаясь на необходимость уборки класса, а на деле не желая уходить в опротивевший дождь, галдящая компания Павла хаотично устроилась на ученических стульях, лениво перебрасывая друг другу самодельный мяч, слепленный из скомканных листов бумаги и скотча.
–Осточертела эта погода! – раздражённо сказал Сокол и рывком перебросил мяч Колдуну. Тот, не ожидая такого резкого движения, не успел принять подачу, и бумажный комок угодил ему под левый глаз, закатившись затем под парту.
–Между прочим, не исключено, что в этом непрекращающемся ливне ты виноват.
Колдун достал из-под парты мяч и обманным манёвром так же резко бросил его в сторону Сокола. Тот выверенным движением поймал его правой рукой.
– Это ещё почему?
Мяч полетел обратно в Колдуна, который на этот раз был готов и с лёгкостью схватил игрушку.
–Не ты ли три дня назад изрешетил всё небо? – усмехнулся Колдун, подкинул мяч вверх и, поймав его, точным броском передал его Павлу.
–Тогда мы оба в этом повинны, – Павел, улыбаясь, подмигнул Соколу.
Три дня назад ратные птицы оказались вовлеченными в крайне щекотливый спор. Никто из них уже не помнил, кто первым начал хвастать своей техникой полёта. Однако в итоге не терпящий пустых разговоров Павел предложил на деле каждому доказать своё мастерство. На его вызов, не раздумывая, откликнулся Сокол. Тогда, шуточно толкая друг друга и смеясь, они наперегонки устремились к поляне, чтобы через доли секунд раскрыть крылья, оставляя внизу своих задорно кричащих товарищей. Компания восхищённо наблюдала, как две хищные птицы бороздили небо, соревнуясь то ли в искусности, то ли в безрассудстве. Два друга рассекали воздух могучими крыльями под аплодисменты и ликование зрителей. Они то поднимались вверх, то бесстрашно камнем падали вниз. С наслаждением вырисовывали в воздухе петли, закручивались в полёте в спирали.
Оказавшись внизу, Павел и Сокол, хохоча, пожали руки, наслаждаясь овациями друзей, сразу же окруживших их. Свидетелей их полёта оказалось гораздо больше, чем они ожидали. Защищая глаза руками от слепящего солнца, десятки ратников с разных концов поляны восхищённо наблюдали, как две стремительные точки с упоением бороздили небосклон, освещаемые лучами огненной звезды.
–Вы
были неподражаемы! – улыбаясь, сказала Регина.Сидя с ногами на подоконнике, она не участвовала в общей игре, а лишь, склонив голову, наблюдала за процессом.
–Прямо-таки какое-то волшебство творили в небе.
– Вот и вылилось их волшебство затяжным дождём, – гогоча, передразнил её Колдун.
–А, может, это ты нам непогоду нашаманил? – Макс посмотрел на товарища своим фирменным ехидным прищуром. Он всегда выглядел так, будто знал гораздо больше, чем желал показать.
–Не, – тряхнул головой Колдун. – Это не по моей части.
–За то, что по твоей части, в средневековье на костре сжигали!
Красавица Талия откинула золотистый локон за плечи и, подражая Максу, хитро посмотрела на Колдуна. Её взгляд был выразительнее любых слов.
Колдун сразу же расплылся в улыбке под лукавым взором красавицы.
–Рад бы покаяться, да не в чем. Мои проделки погоды не касаются.
–Жаль, – грустно отозвалась Регина. Свесив одну ногу с подоконника, а другую пододвинув к себе поближе, она перевязывала шнурок на кеде, вопреки грязи и слякоти на улице оставшимся абсолютно белым. –Я надеялась, что ты нам хорошую погоду к ночи наворожишь. С таким-то ливнем костра опять не будет.
–Да, похоже, гитара и песни опять отменяются.
Павел, как и вся его компания, очень любил ночные шумные сборища у костра. Но будь он хоть трижды вожак, с ненастьем что-то сделать был не в силах. Регина вздохнула и спрыгнула на пол. Подойдя к раковине в углу класса, она набрала в ведро воду и намочила тряпку. Как-никак они обещали убрать кабинет, но за последние два часа не продвинулись в этом деле ни на миллиметр. Остальные ратники последовали её примеру, расхватав веники и тряпки.
–Ну с костром я помочь вряд ли смогу, а вот по поводу гитариста и песен могу исхитриться что-нибудь придумать, – сказал Колдун, задумчиво почёсывая подбородок.
Он так бы и продолжил сидеть на стуле, если бы Макс не кинул в него тряпкой, жестом подзывая присоединиться к общей уборке.
Ночью, встретившись за деревьями у дальнего конца поляны, вся компания, ведомая Колдуном, отправилась к старым постройкам поселения. Половина из них уже давно были заброшены, а другая половина не ремонтировалась несколько десятков лет, в следствие чего имела одичалый вид. Кутаясь в дождевые плащи, ратники пробирались вдоль поляны, стараясь затеряться среди деревьев. Дождь шёл такой силы, что моментально заглушал любые попытки заговорить. Поэтому никто их и не предпринимал. Так, хлюпая кедами по грязи и заворачиваясь поглубже в дождевики, компания добралась до покосившегося барака. Толкнув входную дверь, открывшую вид на длинный грязный коридор, Колдун, загадочно улыбаясь, жестком пригласил всех войти.
–Не знал, что ты шляешься по таким местам, – сказал ему Павел, первым переступая порог.
–Всегда удивлялся, каким чудом эти консервные банки ещё держатся, – Сокол последовал за Павлом в полумрак облезлого коридора.
В нос им ударил запах затхлого помещения и чего-то кислого. По обе стороны вдоль длинного коридора были разбросаны будто наскоро прорезанные двери. За некоторыми из них слышались шорохи и голоса. Практически все комнаты были захлопнуты. Все, кроме одной. Одна из комнатушек, видимо, когда-то имевшая честь считаться кухней, дверей не имела. Там за видавшим виды столом с облупившейся краской сидел пожилой мужчина. Мятая грязная майка, сваленные в колтуны седые волосы, насупленные брови. Он настороженно проследил за Павлом и его товарищами взглядом. Однако, увидев Колдуна, нехотя махнул ему рукой в знак приветствия.