Чтение онлайн

– Что случилось?

– Меня атаковали магией! Уж не знаю, чем.
– Арок был порядком взволнован.

– Ты уверен?
– На таком расстоянии атаку мог произвести лишь опытный маг.
– Что ты почувствовал?

– Словно что-то разорвалось подо мной, будто сам воздух! Крыло вывернуло, я вошёл в штопор. Первый раз такое.

Сфера воздуха? Простенькое заклинание, первого круга. Хотя, чтоб ударить на таком расстоянии, нужно владеть им в совершенстве. Ангелы, да мы вообще не ждали встретить здесь магов! Длонх нахмурился.

– Сколько там светлых, что ты видел?

– Думаю,

около пяти сотен. Но только пешие и, мне показалось, большинство из них без доспехов. Обычные горожане! Да, вот ещё! На одном валу с десяток воинов - арбалетчики. Кажется, один успел выстрелить, но скорее со страху, в небо.
– Ухмыльнулся Арок.

– Отлично.
– Стратег обернулся к смотрителям.
– Тварей к бою! Быть начеку - там, по меньшей мере, есть один маг!
– Ну, вроде все готовы.
– Вперёд!

Неспешным, размеренным шагом отряд скрывался за поворотом. Медлительность всегда действует на нервы, вызывая чувство необратимости. Надежда в душах людишек сейчас тает, как весенний снег под лучами Джохта. Так думал Длонх, идя в арьергарде своей армии, так он думал, выходя на одну прямую с противником. Но что это?! Нет, не может быть! Невозможно.

Героический порыв быстро сошёл на нет, настроение резко испортилось. Подумать только, час назад я мирно посапывал в своей шикарной кровати, а сейчас топаю неизвестно куда, непонятно зачем. Герой... Впопыхах даже амулет Кхорга забыл нацепить, оставил на воротнике куртки. Плохо. Так, надо заканчивать с упадническими настроениями! Тим ещё молчит - обиделся, что ли?

– Да тут мы, тут.
– Забухтел он занудным голосом.
– Глупости творишь, о чём говорить-то? Ладно, поздно уже. Ты людей сейчас подбодри, нужно им это, наверняка.

Верно, нужно осмотреть отряд, поговорить с людьми, обсудить план действий с десятниками стражи. Я начал продвигаться из арьергарда нашего отряда, вглядываясь в лица людей. О, Лорк! Удачно.

– Лорк! Подойди.
– Десятник бросил что-то на ходу подчинённым и сбавил шаг.
– Нужно обсудить с десятниками, как действовать будем. Собери всех, идите в голову колонны. Я скоро подтянусь.

– Понял!
– Десятник ухмыльнулся.
– Вот скажи, Тэгир! Кто мог ещё неделю назад подумать, что я под твоим началом ходить буду?

– Это верно! Я ещё час назад о девушках сны видел, а не твою физиономию представлял!
– Мы дружно заржали. Настроение вернулось - ничего, прорвемся!
– Веселей, мужики! Порвём тварей!
– По толпе старателей прокатился неровный гул. Тим прав, нужно пройтись, ободрить.

Я начал обходить отряд. Многие лица были знакомы, подходил - кого по плечу похлопать, кому сказать пару слов. Люди держались, шутили в ответ, но по лицам видно - хорошего не ждут. С таким отрешённым видом обычно готовятся к смерти. Мякинь?! Этот что здесь делает?!

– Мякинь! У тебя ведь вольная в кармане! Чего ты здесь?

– Доброго утра, Тэгир!
– Браво отсалютовав мне копьём, откликнулся староста.
– Так то он так, значить, вольная имеется. Дык, что же мне? Всю жизнь от позора прячуся, хоть помру, как мужик!
– Старатели глядели на Мякиня с уважением, даже с гордостью.
– Я, значить, за что в колонию

попал-то? За трусость! Убёг с поля боя, ребят бросил. Позору было... А теперича решил - вот вам, нате!
– Староста показал не очень приличный жест.
– Да и дети у меня, в Тилоне-то! Как что с ними, я ж не прощу себе, значить... А вы, господин маг, чего с нами? Сидели бы за стенами, в тепле-то.
– Я заметил - все старатели, что слышали разговор, обратились в слух. Ждут. Что я отвечу?

– А у меня, Мякинь, тот же Тилон за спиной. Алика там. И люди. Посмотри на дорогу, староста, ответ известен.
– Навстречу нам тянулась вереница крестьян. Зарёванные женщины, многие с детьми на руках, плелись к городским воротам. Останавливались, смотрели назад - там дома, пашни, всё добро. Всхлипывали, шли дальше.
– Вот зачем мы тут, староста. Ты да я.
– Кажется, я верно подобрал слова. Теперь старатели уже не шли, уперши взгляды в дорогу - окликали крестьян, кричали вслед. Мол, обойдётся всё! Глядишь, и поля в целости будут. Мы же тут, верно?!

– Вы тут командиром будете, господин?
– Окликнул меня дюжий мужчина, когда я подходил к голове колонны. В руках богатырь держал молот. И что за руки! Словно канатами перетянуты венами, под смуглой кожей перекатываются бугры мышц.
– С вами можно? Те вон, - он кивнул в сторону десятников, - сказали у вас спрашивать.

– Кто такие?
– Рядом с мужиком топтались ещё трое.

– Кузнец я местный, Богортом звать. А то сыновья, стало быть.
– Чинно представился великан.

– Маг Тэгир.
– Руку мою словно зажало в огромных тисках. Здоров мужик!

– Маг? И в заслон пойдёте? Уважаю!
– Богорт приложил кулак к груди. То, что в нём был зажат молот, кузнеца ни мало не беспокоило.
– Вы не подумайте, почтенный, мы с сыновьями в прошлом заслоне стояли - пять годов тому.

– Лишними точно не будете. Приняты.

– Благодарим, уважаемый.
– Богатырь вклинился в колонну. Это тебя благодарить нужно... Ладно, пора обсудить план действий.

– Будут ещё желающие идти в заслон - принимать всех!
– Громко крикнул я задним рядам и подошёл к десятникам.
– Есть такая мысль: пусть стражники пройдутся по колонне. Помогут лучше закрепить щиток, пояснят, как управляться с копьём, как лучше бить тварей.
– Ответил мне Ярил:

– Здорово тебе, Тэгир, для начала! Мысль дельная, думаешь, прямо на ходу объяснять?

– На месте времени может не остаться. А коли будет, повторят.
– Десятники согласно закивали.
– Тогда дуйте к своим, отдайте приказ. Я буду ждать, остальное обсудим.

Начал накрапывать мелкий дождик. Посмотрел на небо: серое, затянутое облаками, оно напоминало мой первый день в колонии. Шагов через сто дождь усилился, дорога постепенно превращалась в грязное месиво, в колеях уже собиралась вода. Мерзкое утро.

– Нужно решить, как встанем.
– Продолжил я, когда десятники вернулись.
– Есть мысли?
– Народ заголосил.
– По одному, служивые!

– Предлагаю страже стать вперёд - мы лучше вооружены и в доспехах. Вам же, господин Тэгир, лучше бить тварей сзади, что б не достали.
– Высказал своё мнение Ярил. Его поддержало ещё четверо.