Чтение онлайн

"Мать сказала..." Уже и не сосчитать, сколько раз я слышала эту фразу, после которой театрально улыбалась, говорила, что все хорошо и в то же самое время просто мечтала всадить этой женщине в глаз вилку. И это несмотря на то, что она была родная мать моего любимого человека. Мне очень стыдно, неприятно думать и говорить об этом, но да, надо признать - такие мысли в моей голове были.

– Если бы мать постоянно не давила, то и проблем бы не было...
– часто повторял Саша, и он был как никогда в своей жизни прав.

Даже был момент - я смотрела в зеркало и на полном серьезе соглашалась с тем, что

я некрасивая. Хорошо хоть, Саня был рядом и смог меня переубедить.

Некрасивая? Да. Ненормальная? Конечно. Умственно отсталая? Без сомнения. Проще было согласиться, чем объяснять, почему не верблюд. Нет, поначалу, естественно, я пыталась его переубедить. У меня это не получалось, я от бессилия и досады начинала плакать и - вуаля! Еще одно подтверждение того, что мой родной дом - палата с желтыми стенами. Поэтому я молчала, скрепляла зубы и со всем соглашалась. А что мне еще оставалось делать? Для того, чтобы быть с Сашей, я была готова простить все - и оскорбления, и унижения.

Мы хотели с ним поехать вдвоем на море, хотя бы на неделю - Саша думал мне показать это самое море, на котором в детстве отдыхал каждое лето. Наталья Викторовна надавила, переубедила, и в Геленджик Саша поехал с друзьями. За несколько дней до поездки мы расстались. Я пришла к нему домой - не помню точно зачем, но кажется, то ли отдать ему его же футболку, то ли забрать свое платье.

Очень хорошо помню эту встречу.

Я приехала, села на стул и что-то начала ему рассказывать. Саня готовил борщ и время от времени поддакивал, а мне очень хотелось его обнять, но было как-то боязно. Первое время я действительно боялась, что он разлюбил. Сейчас понимаю, что дело было совсем не в этом... В общем, я уже собралась уходить, и в коридоре, прямо перед открытой дверью мы поцеловались. И никуда я не ушла. Потом, на следующий день, чувствовала себя какой-то использованной, и едва Саша уехал в Геленджик, я в первый раз в жизни сказала сама себе: "Кристина, с этим надо завязывать".

Через неделю или две (не помню уже хронологию) он приехал с моря, как раз в поезде на обратном пути смс-ки милые писал, встретиться предложил. Мы, едва встретились, тут же начали о чем-то спорить, я сразу в бутылку свернулась, смотрю - а в глазах у Саши - нежность, забота... и любовь. Да, она была, даже тогда, когда Саша сам оспаривал этот факт. Кто-то подумает, что это я для самоуспокоения говорю, что мне просто так хочется думать - но нет...! Поверьте, за четыре года я Сашино настроение научилась различать по звуку голоса в телефонной трубке, по одному взгляду его родных глаз. Я его знала, наверное, даже лучше, чем саму себя.

Саша вместе со своим другом Саней Зюбановым уговорил меня приехать к Наталье Викторовне на день рождения. Хотел устроить нам мировую. Ох как же я не хотела ехать! Но Саша очень надеялся нас примирить, и ради него пришлось согласиться. Лучше бы осталась тогда дома, потому что Наталья Викторовна сходу начала критиковать мою юбку - такую, которую обычно носят все девчонки летом. То ли ей длина не понравилась, то ли цвет, то ли еще что-то, но она заставила меня снять юбку и надеть сарафан. И что самое интересное - я ее послушала! Действительно, как будто под гипноз попала. Умом понимала, что надо что-то сказать в свою защиту и защиту той злосчастной зеленой юбки, но - не-а. Лишь через несколько дней я пожаловалась Саше на то, что этот поступок его матери был... мягко сказать - неприятен.

Позже, понимая, что ничего не выйдет, Саша просто хотел, чтобы мать не вмешивалась в наши отношения. Наталья Викторовна просьбы сына игнорировала напрочь. Однажды мы разговаривали по телефону. Динамик работал громко, и я отчетливо услышала, как по ту сторону связи Наталья Викторовна спросила сына, когда он со мной наконец-то расстанется. Попробуйте представить, что я тогда почувствовала! Насколько тяжелым для меня был этот удар - один из многих. Всю ночь потом не могла уснуть, пытаясь понять, что во мне не так.

Мы стали встречаться тайком. Помню, с утра нас застал

дядь Вова - Владимир Борисович, его отец. Саша спрятал меня за спину и сказал, что это девушка с работы. Отец махнул рукой и уехал по делам. Подобные ситуации повторялись с завидной постоянностью. Конечно, меня это задевало, обижало, но ничего другого нам не оставалось. Не было иного выхода. Чаще всего мы уезжали в деревню к бабушке. Однажды целую неделю там пробыли. За грибами ходили, на пруд... Сашу тогда как подменили. Чуткий, нежный, заботливый - как в первые дни знакомства, хотя прошло года полтора. Ни на один недостаток он мне не указал, даже наоборот. А через неделю приехал в город к родителям, и - "Абонент временно не доступен". Взрослый поступок, однозначно. "Поступок не мальчика, но мужчины". Это Шекспир сказал, и Саша наверняка бы с ним согласился. Я - нет. Меня жутко раздражало, когда Саша соглашался на встречу и тут же выключал мобильник. Еще немного - и у меня, как у собаки Павлова, выработался бы рефлекс - радоваться редким звонкам любимого человека. Моим джинглом в то время была, наверное, песня группы "Сплин" с одноименным названием. Слышали, как Александр Васильев раз пятьдесят повторяет одну и ту же фразу? "Не отвечает мобильный, не отвечает мобильный..." Будто бы мы - главные герои этой песни.

У нас все было "не как у людей" - сильные, но в то же время ненадежные чувства. Мы были готовы выложиться в полную силу, но чужие слова могли в один момент все разрушить. Все закрутилось, завертелось в отрицательную сторону, и да - были те самые пресловутые "сотни попыток все изменить, тысяча слов и море слез". Саша начал придумывать нелепые отговорки, а я верила. Сама ему не врала. Точнее, старалась этого не делать. Было бессмысленно - Саша меня как открытую книгу читал. За четыре года я лишь однажды пошла на обман - послушала Катю. Мы тогда в очередной раз расстались "насовсем". И подруга присоветовала мне старый как мир способ вернуть любимого - сказать, что беременна. И Саша поверил. Я тогда вирус какой-то подхватила, и симптомы были схожи - меня тошнило, я задыхалась в общественном транспорте... Да, он поверил. Простит меня Бог за эту ложь! Когда обман раскрылся, я Сашу целых два месяца не видела. А потом за несколько дней до Нового года он сам неожиданно позвонил, предложил встретиться - и мы снова были вместе.

А еще один раз я не до конца сказала правду. На неделю поехала в гости к Бероевым в Казань и со злости ему ляпнула, что останусь там на ПМЖ. Когда вернулась и пыталась позвонить Саше, абонент попросту сбрасывал. И вот она - судьба. Мы встретились совершенно случайно на остановке. Ничего не говоря друг другу - обнялись, поцеловались. Саша не потребовал объяснений - и так все было понятно. Я, чувствуя непомерную вину перед ним, даже в самых неприятных ситуациях старалась говорить правду. Но в конечном итоге осталась в его глазах обманщицей. Может ли быть что-то еще хуже, чем это осознание? "Но в чаше терпения есть точка кипения..." - так поется в одной песне. И она наступила.

Наши отношения напоминали собой качели - то вместе, то врозь, то опять вместе, то снова врозь. Чувства на грани, нервы на пределе. Все было настолько неопределенно, что любое предположение о том, что будет завтра - делалось методом тыка пальцем в небо. Даже известный предсказатель Нострадамус развел бы руками и сказал что-нибудь навроде того, что миссия узнать будущее невыполнима. И если нормальные отношения строят двое - парень и девушка, то у нас с Сашей "строителей" было трое - я, он и его мама.

Моя мама не вмешивалась, и я ей за это очень благодарна. Нет, она видела, как я страдаю, слышала, как я плакала по ночам, но в тоже время ей было понятно, что слушать я никого не буду и поступлю по-своему. Наташа тоже особо не пыталась повлиять на меня, потому что если уж я родную маму не послушаю, то младшую сестру тем более. Да, моя семья в этом плане отнеслась к проблеме с огромным пониманием, хотя было сказано что-то вроде того, что самая большая проблема будет впереди. Как в воду глядели...!