Я не вернусь
Шрифт:
И как бы не было трудно писать и неприятно думать - все же я была лишена той нужной каждому ребенку материнской ласки. Особенно остро это чувство проявилось после смерти бабушки. Мама была со мной рядом, но любовь свою показывала только в действии. А любовь ведь в другом! Во взглядах, во всяких милостях-нежностях. У меня этого не было. Мам, я знаю, что ты будешь это читать, поэтому - прости. Но это правда. Возможно, это даже к счастью. Возможно, что первые свои повести я написала только для того, чтобы доказать тебе: моя 'писанина' - это вполне серьезное занятие.
Сестра... Наташа младше меня на пять лет, но все, кто знает нас обеих, смеются, говоря, что нас в небесной канцелярии перепутали, и первой должна была родиться Ната - наверное, потому что разные отцы, вот и внешность тоже разная. По сравнению с ней я выгляжу младше, ниже ростом... А вообще сестра моя большая умница, учится на медсестру.
Дедушка Леша с бабушкой Диной прожили вместе двадцать лет, вырастили трех девочек - Галю, Люду и Таню - мою маму. После развода у бабушки родилась самая младшая дочь Лена, и они вдвоем переехали в другую деревню. Дедушка остался с нами и заменил мне отца. Я ему за это очень благодарна, потому что своего родного отца я видела всего лишь два раза в жизни, и эти встречи врядли можно считать приятными. Скорее, наоборот.
Как и встречи с Леной - моей тетей. Больше всего мне почему-то в ней не нравится ее высокомерное отношение к людям и требование называть ее исключительно Леной, а не небрежным 'Ленка'. Несмотря на то, что мы с ней практически одного возраста, все-таки очень различны по характерам. Ленка к себе внимания постоянно требует. И если этого внимания у нее нет - она всячески его добивается. А еще она очень аккуратная - карандашик к карандашику, складочка к складочке. Педантичная, в общем. И ценит дорогие и яркие вещи. Я ничего не имею против этого, но все-таки я - полная ее противоположность. До сих пор моим самым главным недостатком считается несобранность.
– Кристина, твою мать! Ты статью написала? Все уже сдали, а у тебя до сих пор по нулям! Сколько можно быть такой несобранной?
– кричит на меня в скайпе редактор казанского русскоязычного журнала 'Идель' Аля Гумерова всего лишь через пару недель сотрудничества.
И мне приходится с ней соглашаться. Да, я действительно ужасно несобранная. Статьи - это только вершина айсберга. Сколько раз я забывала включить будильник, в результате чего, естественно, опаздывала на учебу/работу, безуспешно пытаясь отыскать в завалах одежды футболку.
Помните фильм 'Билет на Вегас' с Михаилом Галустяном? Диалог между героями:
– Чувак, тебя ограбили.
– Нет, тут так всегда...
То же самое творится и у меня в шкафу, будто кто-то долго и с наслаждением рылся среди вещей, переворачивая все вверх дном. 'Творческий беспорядок' - успокаиваю я себя, но в нем очень тяжело с утра найти джинсы и джемпер. Я постоянно забываю дома ключи, документы, флешки, телефон и многое-многое другое.
А вот Ленка такой не была. Но, вопреки известному правилу, что противоположности притягиваются, мы с ней не притянулись. Была у нас негласная вражда. Она дарила мне на день рождения розовый кошелек, зная, что я ненавижу этот цвет, а я ей - самые вонючие духи, которые только могла найти. А потом произошел один занимательный случай, после которого я тут же прекратила с ней общение. Я ее в шутку обозвала то ли дурочкой, то ли как-то еще безобидно - уже не помню, а она позвонила моей маме и сказала, что я ее матом обругала. Глупо, правда? Мама приехала на следующий день и увезла меня домой. Все, с тех пор как отрезало. Есть во мне одна очень нехорошая черта - я не умею прощать. Во всем мире, наверное, найдется лишь несколько человек, которым я прощу что угодно. Как в детстве было, так и сейчас не изменилось.
Закончилось детство, наверное, после одной очень важной встречи. Хотя врядли, конечно, оно закончилось прямо сразу, но это был такой... рывок вперед, что ли? Как бы то ни было, с этой встречи я и начну рассказывать.
Моя повесть 'На ладони линия' начинается с этого описания, только, естественно, имена изменены. А до того - она была прологом в самой первой моей рукописи 'Там, где не гаснут звезды'. Наверное, уже тогда я подсознательно начинала писать автобиографию. Кстати, 'На ладони линия' - тоже своего рода биография. Эта история жизни моей лучшей подруги Екатерины Бероевой, той самой Кати Савостиной.
Вообще,
Катя - это уникум. Конечно, некоторые ее идеи далеки от здравого смысла. Могу припомнить кучу историй, в которых я оказывалась по вине разлюбезной подружки. Один ужин в 'Ассорти' чего стоил! После него мы полночи мыли посуду на кухне того кафе... И спустя почти десятилетие она не изменилась. Даже возраст и семейный статус не прибавили ей мозгов в черепную коробку, но Катерина - единственная подруга, которая знала меня раньше и не отвернулась в трудный момент.У меня, если честно, всегда было мало друзей, да и те, в основном, были друзьями моего любимого человека. Скорее всего, это из-за того, что я поздно научилась разбираться в людях. Сейчас, если мне что-то не нравится, я всегда говорю прямо или же просто молчу. Если ситуация совсем критическая - я просто прекращаю общаться с человеком. Я не здороваюсь с ним, не обращаю на него внимания и вообще всячески делаю вид, что этот человек не существует. Многие на меня за это обижаются. Я не социофоб, но терпеть присутствие какого-нибудь индивидуума, с которым не просто физически некомфортно рядом находиться, а в прямом смысле тошнить начинает... увольте. А тогда я поступала по-другому - молчала, терпела, даже иногда подстраивалась. Я не то чтобы дорожила такими людьми - совсем нет, но я не была сторонницей конфликтов. Мне было проще играть в молчанку, нежели доказывать кому-то свою точку зрения, хотя иногда срывалась и получала в ответ кучу негатива. Сейчас у меня сложился какой-то определенный круг общения. Время отсеяло лишних, как бы грубо это не звучало. И, как кое-кто заметил, этот естественный отбор у меня очень жесткий. Возможно. Я даже некоторых называю по фамилиям - мне так проще держать дистанцию. Не хочу подпускать к себе кого-то очень близко.
Да, настоящих друзей оставляет время.
Хотела бы я встретиться с теми, кого в прошлом считала близкими? Наверное, нет. Не вижу смысла. Но и в этом правиле есть одно исключение. Когда ни на что не надеюсь, ни во что не верю, но продолжаю любить и ждать встречи.
Почему до сих пор общаюсь с Катей? Вопрос на миллион. Привычка? Нет. Слишком много она для меня сделала в этой жизни, чтобы быть просто привычкой. Благодарность? Опять мимо. Теплые улыбки и чуть ли не ежедневные звонки из другого города врядли можно пенять на благодарность. Тогда в чем причина? Я не знаю. Но рада, что у меня есть такой близкий человек, как Катя.
А та встреча в парке сблизила нас с ней еще сильнее.
... Дело было на первом курсе моей учебы в колледже. Что я могу рассказать о себе в то время? Маленькая, доверчивая, стеснительная - в трех словах. Я выросла в деревне и совершенно не знала тот город, в котором училась. Пропускала остановки, заблудилась в центре, наглядно демонстрируя дезориентацию в открытом пространстве. По городу ходила как слепой котенок. Вот Катя и решила избавить меня от этой проблемы. Она сама, хоть и выросла в Шебекино, уже третий год училась в Белгороде. В медицинском, кстати. И в одну из таких импровизированных экскурсий позвала меня в парк аттракционов. Хотя, если мне не изменяет память, это я начала к ней приставать с теми аттракционами. Катька, несмотря на свою бесшабашность - более приземленная.
Мы с ней договорились встретиться после пар в кафе 'Белоснежка' в центре города. Помню, там продавали очень вкусное шоколадное мороженое с ягодным сиропом.
И как раз возле этого самого кафе произошла встреча, которую я бы очень хотела повторить и изменить ВСЁ, что происходило после...
– Кобзарева, ты когда научишься по сторонам смотреть? Я сижу в открытой беседке, а ты меня не видишь! Посмотри направо!
– кричала мне в трубку Катя.
Я посмотрела в сторону, куда направил меня ее голос, и увидела сидящую за столиком летнего кафе подругу, которая энергично махала мне рукой.
Да, невнимательность была одним из моих главных недостатков, на который мне и указала Савостина, ничуть не стесняясь. Мне она всегда говорит все, что думает. Наверное, поэтому мы и сдружились, потому что были полными противоположностями друг друга. Катька - типичный холерик. Веселая, эмоциональная, импульсивная, а вот я - цитирую: 'скромная тихоня'. С моим характером мне очень легко не обращать внимания на капризы и выходки подруги. Но иногда я даже жалею, что знакома с ней. Если Катя с головой окунается в какую-нибудь идею - то обязательно тянет меня за собой. Студия стрип-пластики - одна из таких причуд. До сих пор с ужасом вспоминаю те кульбиты, которые мне приходилось выполнять с моей растяжкой в 'минус пятьдесят' и те ни с чем не сравнимые боли в мышцах наутро после тренировок. Благо, хватило мою подругу ненадолго, и через неделю я могла вздохнуть свободно.