Я не вернусь
Шрифт:
В качестве моральной компенсации за опоздание Катька потребовала пойти с ней в клуб. Нехотя согласилась - не очень жалую подобные заведения. Огромное накуренное помещение, цветомузыка и громко кричащие колонки - и посреди всего этого балагана каменным изваянием в толпе танцующих стою я.
Расплатившись и выйдя из кафе, мы направились в сторону каруселей. И в этот момент к нам подошла цыганка - самая обыкновенная, в длинной юбке, рубашке, платке. В детстве меня всегда пугали, что цыгане воруют детей, и сейчас этот детский страх подталкивал меня к бегству.
– Девочки, хотите, я вам погадаю?
– предложила она.
– Нет!
– испуганно попросила я.
–
– Разве я прошу денег? Дай-ка мне свои ладони, - обратилась цыганка к моей подруге, и та, улыбаясь как мартовский кот, выполнила просьбу. Еще бы - забесплатно кто-то судьбу расскажет. Хотя Катька в подобную ерунду не верила.
– Дорогу вижу дальнюю, жизнь беспечную. Мужа вижу - за ним уедешь. Со всеми из-за него поругаешься, но ненадолго. Примут вас, никуда не денутся. Но чужой он здесь всем будет. Беременная на свадьбе будешь, двое детей у тебя родятся, мальчик и девочка. Проблемы будут взаимные, очень много проблем, да переживете вы их. Многие завидовать тебе будут.
– Мне верить?
– спросила Катя, не отрывая взгляда от гадалки.
– Сама решай. А ты судьбу свою узнать не хочешь?
– повернулась цыганка ко мне.
– Не хочу, - несмотря на то, что в отличии от подруги я верила в подобные предсказания, все же не вызывала во мне эта представительница таборной жизни доверия.
– По глазам вижу, что хочешь, но боишься. Не бойся, я всю правду расскажу. Давай сюда свои руки.
Я с сомнением протянула ей дрожащие ладони.
– Людей вижу, на тебя смотрящих. Много людей, и ты среди них. Переезжать часто будешь, очень не скоро свой дом появится. Любимый у тебя один будет, всю жизнь только его любить будешь. Только разлука рядом - много тебе несчастий перенести придется, мешать кто-то будет. Долго времени пройдет, прежде чем вы опять встретитесь. Дети у тебя от любимого будут, а вот рядом нелюбимый окажется. И ребенку твоему он будет настоящий отец, какой положено.
Цыганка собралась уже уходить, как Катька опомнилась и стала рыться в сумке в поисках кошелька.
– Возьмите, - протянула она пятидесятирублевую купюру гадалке. У меня же в кармане была только 'пятисотка', но расставаться с ними было жалко - мне еще целую неделю на них жить, и мелочь - от силы рублей тринадцать.
Вот мою мелочь цыганка взяла, а от Катькиной бумажки отказалась. Странно, да? Сказала, что монеты звенят на счастье, а бумага хрустит - к беде.
Ночью я долго не могла уснуть, вновь и вновь прокручивая в голове предсказание. Перефразирую Шекспира: 'Верить или не верить, вот в чем вопрос...' Решила, что время покажет. Ведь мне только шестнадцать лет...
Конечно, тогда мы слова цыганки сочли за глупый бред с намерением 'подзаработать', но когда у Кати начало все сбываться, я призадумалась. Конкретно призадумалась. Катя встретила Шамиля - сына бизнесмена из Татарстана, и уехала с ним в Казань, где они и поженились, несмотря на уговоры родителей с обеих сторон передумать. Дело в том, что Катя - православная и свою веру до сих пор менять не собирается, а Шам, как и все коренные татары - мусульманин. И они отлично уживаются друг с другом. Кстати говоря, Шамиля с Катей познакомила лично я. Подруга как-то подшутила надо мной, на 'слабо' взяла, мол, я постесняюсь познакомиться с парнем на улице. Не постеснялась - и познакомилась, и телефон попросила. Это и был тот самый Шамиль Бероев, ныне отец семейства, бизнесмен и кандидат в депутаты городской Думы в Казани. О как бывает! И да - у Кати двое детей -
Ильяс и Алсу, и замуж она вышла беременная, хотя до последнего не знала об этом. Помню, как она приехала с медового месяца и позвонила мне с визгом:– Кобзарева, я беременная! Третий месяц!
Вот у нее все сбылось. Подчистую, от первого до последнего слова.
В моем же случае предсказание исполнилось лишь наполовину, и нет ни малейшего шанса, что все в дальнейшем сбудется. Не знаю, может, цыганка не на те линии смотрела? У Кати сбылось, а у меня не сбылось. Обидно, однако.
За эти годы я очень часто вспоминала ту встречу. То радовалась тому, что все сбывается, а то чуть ли не на весь дом кричала всем известную фразу Станиславского: 'Не верю!' Если полагаться на народное поверье, что тот человек, о котором вспоминают, начинает икать, то эта гадалка икала беспрерывно.
Вспомнилась еще одна встреча с цыганками, года через три после той памятной встречи в парке. В Белгороде, в районе аэропорта мы с одногруппницей ждали автобус. И совершенно из ниоткуда появилась толпа цыганок с детьми, и начались 'чудеса': 'Возьми монеточку, заверни в бумажечку - и все у тебя будет хорошо'. Храня в памяти ту единственную встречу с представительницей их племени, я наивно выполняла все наставления и опомнилась только тогда, когда денег даже на проезд не осталось. Конечно, я тут же разревелась - и какую-то часть денег мне вернули. Яне Куниной, насколько меня не подводит память, не вернули ничего.
И такое в жизни бывает.
Кстати говоря, именно Яна познакомила меня с... ним.
Видит Бог, как я не хотела туда ехать, но только клятвенное обещание одногруппнице поздравить ее с совершеннолетием толкало меня идти вперед по улице. Я пожалела, что не поехала на такси - Янка живет в такой ж...пе мира, что пешком дойдет разве что ненормальный. Ну, или я.
А ведь я могла бы преспокойно остаться дома, пить горячий чай и не думать о том, что у меня под носом скоро вырастет сосулька.
– Кристинка! Как хорошо, что ты приехала! Удачно добралась?
– выбежала меня встречать Яна, а вслед за ней Рита и Лена.
– Не потерялась?
Я что-то недовольно пробурчала и забежала в дом - как-никак, на улице высокий мороз, а я минут сорок бодрым гусем шагала по улице, надеясь не отморозить себе что-нибудь.
Едва я переоделась и схватила со стола чью-то чашку с недопитым кофе, как девочки тут же начали суетиться вокруг меня.
– Ты почему не в платье, а в джинсах?
– Не кричи! Я тебя не убиваю, а всего лишь выщипываю брови.
– Не кружись, иначе тушь размажется.
Не скажу, что я дурнушка, но и далеко не красавица. Тем более на фоне Янки - высокой, всегда ярко накрашенной - я выгляжу несколько невзрачной. Темные волосы, серые глаза, невысокий рост - ничего выразительного. Косметикой не пользуюсь. Когда училась подводить глаза, классе эдак в восьмом, у меня потом все лицо было красным и ужасно чесалось - не очень приятное ощущение, скажу вам. И после того случая зареклась даже безобидную помаду в руки брать.
Зато в этот вечер надела платье - вязаное, полосатое, с каким-то страшным бантиком. Мама ругала меня за эдакую 'безвкусицу', но оно было единственным, которое мне понравилось.
Честно сказать, я была немного разочарована, потому что в глубине души, как бы я это не отрицала, все-таки надеялась на воплощение всемирно известной сказки про Золушку, которую три феи превратят в Принцессу. Но нет - я так и осталась самой обычной Кристиной.
– Пупсу точно понравишься, - вынесла свой вердикт Яна.