Вурдалак
Шрифт:
– Йа-йа... д-думал, они выложат всё, когда псину подстрелим, - Полуне было ещё хреновей: его лук висел за спиной.
"Вурдалак" зарычал, в тёмном чреве пещеры фосфорная зелень глаз казалась особенно яркой и какой-то потусторонней, словно тварь имела сродство с болотными духами, а с ними, как всем няшам известно, шутки плохи.
Парни шутить не стали и дали дёру. "Вурдалак" устало лизнул покрытый испариной свод пересохшим языком. Он не напал бы первым, ведь за камнями лежал чёрный, ещё не обсохший комочек, а его мать сама едва держалась на ногах. Но люди об этом не знали.
"Плевать на коня и на шкуру! Того, что в ларце, надолго хватит, а до города и на своих двоих доберёмся!" - лихорадочно
Одна предательски осела под ногой.
Затем на ней вылупились буркалы с горизонтальным росчерком зрачка, покрутились туда-сюда, чётко фокусируясь на добыче. Из разлома беззубой пасти вылетела длинная струя, неядовитая лишь для самого трясинного змеежаба.
***
– Моня давно заприметил, где у него гнездо, Чуне сказал, а тот уж мне передал, - Пиня прикрыл глаза.
– И втроём мы порешили, что никому больше об том говорить не надобно. Пущай себе живёт, хоть какая-то скотинка у нас завелась, окромя слизняков.
– Я как-то Додоне кулебяку с курятиной несла, - Анята вполне сноровисто ассистировала Шипу, а пёс не мешал обоим, только поскуливал иногда. Стрелу уже вытащили, осталось прочистить рану и зашить.
– А вурдалак прямо передо мной на тропку вышел. Я их страховидлами представляла, а он хорошенький такой оказался! Шейка и ножки тоненькие, головка махонькая, ушки лопушками, глазищи огромные и жа-алобные. Стоит, скулит, а живот огроменный, ровно кочку проглотил. Ну, я вурдалаку кусок пирога-то дала, думаю, авось-либо печёной курятиной не побрезгует, а меня не тронет. Так он чуть с рукой не оттяпал, враз проглотил и скулит, мол, ещё давай. Я и отдала всё, уж тогда вурдалак меня пропустил. С тех пор стала его курятиной угощать.
– Так это ты вурдалаку кур таскала, негодная?!
– Лапоть схватился за живот.
Воровка смущённо потупилась. Шип закатил глаза, уже который раз за день безуспешно взывая к Пресветлой:
– Да не вурдалак это! Это крагги, хищная олениха из Сумеречного леса.
– Что ж ты не сказал, что вурдалак - олень?!
– праведно возмутился Пиня.
– Гы-ы-ы!
– Моня удручённо развёл руками, дескать, я пытался, а вы всё не так поняли.
Анята в ужасе прижала ладони к щекам:
– Так оно - олень?! Я ж их живьём не видела никогда! О, огни болотные, мы ж у её мужа уже полноги отъели! Надо хоть остальное отдать, пускай оплачет!
Вконец одуревший Шип хотел предложить болванам более пикантный способ захоронения туши, когда на болотах закричали.
Один раз, второй убийца даже этого не успел.
Так не кричат люди, которых долго и мучительно засасывает топь или заживо рвут на части. Что бы ни произошло, смерть была мгновенной...
...Хотя парализованные няши считали иначе...
***
Анята не спрашивала про смерть орка. Да и на известия о гибели единственного родственника отреагировала неоднозначно: заплакала, но вроде как и с облегчением, пробормотав "болотные духи невинного в топь не заведут".
– Отца с матерью давно у нас нет, сызмальства на брате дом держался, - начала девушка.
– Наш дедушка много путешествовал. Когда он вернулся, то привёз с собой кошель с самоцветами да бусинами, в ларец ссыпал и сказал, что, если его доверху драгоценностями набить, то можно хоть весь Большой мир купить. В шутку сказал, но Брыню с тех пор как подменили. Стал по болотам бегать, сокровища искать. Однажды нашёл лягушонка в янтаре, так радовался как дитя малое, а дед усмехался: "Копи-копи, на то, что пока скопили и хижины в Большом мире не купишь". Потом, когда деда уже не стало, проходил мимо путник, у нас ночевать остановился. Смешливый такой, байки всё сказывал. Утром он ушёл, а спустя малое время и Брыня. Вернулся странный, ровно
– последнее слово Анята почти выкрикнула.
– И ведь не скажешь никому - родная кровь всё-таки, и с ним говорить боязно.
– На деньги мира не купишь, один раздор только, - покачал головой Пиня.
– Купить можно, если к богатству прилагается ум, но всем охотничкам чего-то явно не доставало, - усмехнулся Шип.
– Вой самки очень похож и на волчий, и на вурдалачий, но если хоть раз услышишь, как кричит самец, уже ни с кем не спутаешь и не забудешь. Вот орк и вспомнил. До чего же гнусная раса, который раз в этом убеждаюсь! Крагги - это олени с волчьим норовом, в них есть черты и тех, и других. Подобно волкам они моногамны, то есть, пара остаётся вместе до тех пор, пока один из "супругов" не гибнет. Но размножаются крагги как олени. Беременность длится почти втрое дольше, чем у волков, и трое детёнышей - крайне редкий предел, обычно рождается один, и как раз в это самое время. Когда срок подходит, пары покидают стаю и уходят в Сумеречное предлесье или ещё южнее - туда, где новорожденным не смогут повредить более взрослые особи и нет опасных хищников вроде карс, сумеречных тигров. Ближе к концу лета семьи возвращаются с приплодом, уже готовым к стайной охоте, а до того самец обучает оленёнка и один кормит всю семью. Зеленорожий ублюдок просто не мог этого не знать! И всё равно решил добыть шкуру, даже понимая, что беременная олениха почти наверняка погибнет от голода. Спасибо Аняте, этого не случится. Срок вот-вот подойдёт, если не уже.
Девушка погладила крепко спящую собаку:
– Шкура очень дорогая?
– Продав её, можно пять лет прожить в городе, ни в чём себе не отказывая. А можно и пяти минут не продержаться, если её увидит кто-то такой же жадный до денег. На крагги-самца в такой период в одиночку не пойдёт даже орк, зверь слишком опасен. Поэтому степняк решил приобщить Брыню, и им повезло: самец увёл охотников от логова, дав ланке возможность спастись, но сам не смог. У крагги нюх волчий, самка нашла место, где погиб олень, а оттуда следы вывели её к Опадкам, а точнее - к орку и Брыне, убийцам её партнёра. Из-за малыша она не рискнула напасть на живых, но ничто не помешало ей отомстить трупам.
– Значит, не вурдалак убил моего брата?
– Нет. Не знаю, что орк пообещал Брыне за помощь и собирался ли вообще расплачиваться, но твой брат подумал: а зачем довольствоваться крохами, если можно отхватить весь кус целиком? Один он с орком не справился бы, и тогда решил обратиться к Фене и Полуне. Сперва я думал, что его сообщник Додоня, но когда увидел это...
– Шип достал из кармана "чеснок".
– У вас ведь одна кузня на обе деревни. В быту вы такие штыри не используете, значит, их на заказ делали. Твой дедушка о "чесноке" рассказывал, верно?
– Да. Когда я увидела, как Брыня берёт его ночью, сразу поняла, что он задумал. Вот и сказала вам смотреть под ноги. Простите, что толком ничего не объяснила, но...
– Анята уронила лицо в ладони.
– Я понимаю. И спасибо от нас четверых, - искренне поблагодарил л"лэрд. Сестра не посмела в открытую пойти против брата. С другой стороны, с мирной няши уже достаточно было крови. И, действительно, если бы не она, история охотника за неприятностями могла закончиться в этих гиблых местах, отрезанных от всего мира.
– Труп орка специально бросили на видном месте, чтобы уж точно никто не сомневался, что вурдалак опасен, и на болота не ходил, где подельники спрятали коня и шкуру. И всё это время бедная ланка бродила рядом и тосковала по своему оленю.