Чтение онлайн

Видите, у меня проблема. Я весь такой крутой и всё такое, но у меня никогда….

Никогда не было девушки. Я имею в виду, были некоторые сдвиги тут и там. Однажды в

шестом классе я поцеловал девчонку на спор. Но я никогда не чувствовал ничего подобно,

как те прилагательные, существительные и глаголы, которые используют люди, чтобы

описать любовь. Но…

Ну, вы знаете.

Пожилая миссис Грэм — стереотип старушек, она живет в старом жутком доме,

которая попеременно нагружает тебя, то конфетами, то пирогами,

просит не разговаривать

громко в библиотеке и чистить зубы три раза в день. Я стригу ее газон, с тех пор как стал

достаточно взрослым, чтобы справиться с газонокосилкой. Но, если остальные бабушки

бесконечно болтают о своих внуках, начиная с их дня рождения, то она впервые

упомянула о Джульетте только несколько дней назад.

Но это не говорит о том, что я не знал о ее существовании. Моя семья живет в

Хэйвенвуде всю мою жизнь, и город не настолько большой, чтобы не знать даже самую

маленькую сплетню. Я помню, когда мы были маленькими, мы с Хейли пробрались под

лестницу, чтобы подслушать разговор за ужином взрослых, куда нас не пустили. Там-то я

впервые и услышал, что у сына Беа есть дочь нашего возраста.

Они говорили о ней, словно о какой-то тайне: я только слышал, как ее упоминали

невзначай, но только тогда, когда рядом не было миссис Беа. Иногда они называли ее

«дочь Саймона», иногда — «дочь Киры», но лишь на прошлой неделе я услышал ее имя,

когда миссис Беа разговаривала по телефону, в то время как я помогал ей двигать мебель.

Она стала цветом беленой стены на втором этаже, пока слушала то, что ей говорили. Я

волновался, что она может потерять сознание или что-то типа того, но она продолжала

вставлять слова между разговором: «да», «нет», «вы уверены?». Наконец, она положила

трубку, и подошла к старинному стулу, вокруг которого образовалось облако пыли, когда

она на него села.

— Джульетта приезжает, — сказала она таким голосом, как будто кто-то умер. Я

думаю, она забыла, что я был там, потому что, когда она, наконец, посмотрела на меня, то

удивилась и попросила уйти. И я не в состоянии думать ни о чем другом с тех пор. Ну, за

исключением того времени, когда на нас напали на стоянке. Но вы должны согласиться,

это отвлекает.

— Она не может быть очень высокой, да? Я имею в виду, посмотри на ее бабушку.

Женщина такая маленькая. Она не будет высокой. Верно?

— Конечно, — говорит Дастин.

Я вижу, что ему уже давно всё равно, но я продолжаю говорить.

Это болезнь.

— Но твоя мама маленькая, — я хмурюсь, смотря сам с собой, — но ты похож на

небоскреб.

Он пожимает плечами.

— Но она не может быть слишком высокой, да?

— Сорок семь, — говорит он, надежно закрывая свой шкафчик.

— Ноги? Рост?

— Раз, как ты упомянул ее за последние двадцать четыре часа, — говорит Дастин.

— Это не поможет определить высокая она

или низкая. Да и в любом случае, это не имеет

значения.

Я нахмурился, смотря на шкафчик, из которого исчез шоколад. Кому-то надо

заплатить за это.

— Конечно, это имеет значение, — говорю я, закрывая шкафчик, и следуя по

коридору за Дастином. — Девушки не любят парней, которые ниже их.

— Никогда не слышал, чтобы ты говорил что-то такое.

— Так же как ты никогда не использовал сарказм.

Дастин вздыхает. Его длинная челка скрывает половину выражения его лица, но

язык тела все еще понятен.

— Ты всегда шутишь по поводу своего роста.

— Потому что это ве-се-ло, — я растягиваю слово. — И я могу сделать из этого

шутку, пока этого не сделал кто-то еще. И это не помогает — всё время стоять рядом с

ЭмпайрСтэйтБилдингом, — я указываю на него.

— Ладно, хватит. Ты уверен, что она пойдет в нашу школу? Она может пойти в

государственную. Ты больше, чем обычно вылезаешь из кожи по этому поводу, хотя ни

разу не видел эту девчонку.

— Это огромная загадка, — обороняюще говорю я. — Я имею в виду, что никто не

говорит про нее, несмотря на то, что это было суровым испытанием, когда ее родители

сбежали. У старой миссис Грэм нет ни единой ее фотографии, и БАМ, ее отец исчезает, и

появляется она. Был ли ее отец высоким? Ты знаешь?

Если он закатывает глаза, значит, ничего не знает. Его волосы полностью закрывают

лицо.

— Не имею ни малейшего понятия, — спокойно говорит он. — Но, думаю, она или

твоего роста или где-то на полфута выше.

— Почему ты так говоришь? — я открываю рот. — Это слишком высоко! Она

подумает, что я карлик!

— Ну, ты можешь сам это выяснить. Вон, две девчонки, которых я никогда раньше

не видел.

— Что? Две?

Я смотрю за угол фойе, туда же куда и Дастин. Он не шутил, две незнакомых мне

девушки стоят в толпе. Одна — невысокая блондинка с неприветливым взглядом. Вторая

— богиня. Ее кожа цвета молочного шоколада, волосы мерцают почти черным, и гладкие,

тонкие черты лица. Она оглядывается вокруг с чувством контролируемого ужаса и

поджимает губы. Нелетающий ангел заблудился в лесу. Я должен помочь ей. В моей

жизни нет никакой другой цели.

Мои ноги начинают идти вперед. Но прежде, чем я успеваю зайти за угол, рука с

большими толстыми пальцами впивается в моё плечо, и я спиной ударяюсь в шкафчики. Я

смотрю вверх на Чэйза Армстронга, который старше меня на год и размером с медведя.

Его имя ему соответствует.

— Ты смеялся с моего шкафчика, карлик, — грохочет он.

— Не в последнее время, — огрызаюсь я, раздраженный, что за его спиной мне не

видна Причина Моего Существования.

— Это смешно. Ты забавный. Настолько забавный, что я, пожалуй, выбью это из