Воины облаков
Шрифт:
Дом был последним прибежищем и перекрывался ещё и решёткой из медных полос, где каждое сочленение связывалось иксобразно более тонкими полосками металла. Решётка опускалась мгновенно по каменным пазам, стоило лишь одним ударом выбить, держащий её, стопор. Поднимали её, при помощи тросов, четыре сильных воина и, в мирное время, она была всегда открыта.
Вершина пирамиды - площадка, где-то, тридцать на тридцать метров, с трёх сторон огороженая стеной до пояса. Ограждение, над отвесной частью горы, поднималось к середине и заканчивалось золотым диском солнца. Его нижние лучи, вмурованные в камень, создавали ощущение, что солнце восходит из-за горы.
Предрассветный туман глушил звуки барабанов, подходящего к городу войска, но всё равно, его услышали
Некоторое время мы не видели никаких признаков активности. Потом от головного отряда отделилась группа и направилась в сторону города. Впереди шёл высокий воин. В руках у него была чаша в виде полной человеческой фигуры с двумя ладошками вместо ручек.
Мы заранее оговорили процесс приёма послов, если таковые появятся, связав с обычными правилами кое-какие примочки от “засланцев”. Когда группа подошла к шатру, который перекрывал вход в город, полы его распахнулись послам навстречу. Парламентёром от наших отправили Стаса. Алекс возражал, что у него больший боевой опыт, но мы решили, что именно поэтому он долен остаться. Его знания пригодятся для боевых действий. Со Стасом находился шаман, говоривший на пукина - языке чанкай. Кроме того, десяток опытных воинов. На случай взрывоопасной ситуации, у нашего парня имелся козырь в рукаве. Мы сделали два маленьких глиняных шарика с горючей смесью, размером поменьше кулака. Посреди шатра стояла жаровня на высоких ноках. Процесс переговоров предусматривал, что шаманы, которые присутствовали с обеих сторон, бросали в огонь определённые сборы трав, очищающие намеренья и отгоняющие злых духов. Зажечь запал было делом секунды, а, вырывающийся из руки, “файербол”, который можно бросить в нападающего врага, должен произвести впечатление.
Стас, как мы все, был одет в белоснежную тунику, со знаком солнца на груди. Такие, шаманы надевали на Празднике Инти. Ну, а у нас, они стали отличительным знаком. Шаманы сделали шаг к жаровне. В огонь полетели сухие букетики, и поднялся ароматный дым. Воин поставил сосуд на землю, опустился на одно колено и достал маленький золотой серп. Наружной стороной чиркнул по руке и уронил в сосуд несколько капель крови. Стас повторил процедуру. Они сцепились кончиками пальцев и на их ладони был вылит кубок крепкого вина, смешиваясь с кровью в чаше. Каждый облизал ладонь в знак того, что вино не было отравлено. Сосуд поставили в центр импровизированного “стола”, а попросту, расстеленой на земле, скатерти, и переговорщики опустились на колени вокруг.
Стас говорил, наш шаман переводил. Воин противника вёл разговор, а его шаман советовал ему, наклонясь к уху. Наши тоже имели право “советоваться”. Дурным тоном это не считалось. Переговоры начал “сын Солнца”.
– Приветствую посланника Чанкай. Моё имя Станислав - что означает “станет славным”. Позволь узнать твоё имя.
Индейцы придавали большое значение именам. Они давались людьми племени за определённые заслуги и особенности характера.
– Моё имя Джайна - тайный. Меня нашли у дома нашего правителя и он усыновил меня. Тайна моего рождения
скрыта.– Позволь узнать, сын вождя, что привело армию Чанкай под стены города чачапойя. У нас не было вражды.
– Мой отец в большом горе. Его дочь заболела. “Малая смерть” забрала её и не желает отпускать. Во время сватовства,- губы воина дрогнули и он непроизвольно скрипнул зубами,- она задрожала, покрылась холодным потом и впала в “мёртвый” сон. Тело её не поддаётся тлению. Когда шаман сделал ритуальный надрез на лбу, она вздрогнула. Отец отказался хоронить её. Наши,- он поколебался,-…люди (очевидно, не желая произносить слово “шпионы”) узнали, что у чачапойя гостят посланники богов. И среди них есть девушка, оживляющая мёртвых. Отец хочет вернуть свою дочь. Любыми способами. Лучше, конечно мирными. Но империя Чанкай сильна.
– Остановись!- голос Стаса поднялся на тон. Ты и так сказал много лишнего. Чачапойя не трусливые шиншилы, а храбрые воины. И на их стороне боги и посланники Солнца.
Всё это время, я слушала, находясь на другой стороне шатра. Моё журналистское любопытство не позволило мне пропустить такое событие и, со скандалом, я отпросилась послушать, с условием, при первой опасности, со всех ног нестись в городские ворота. Сейчас я с упоением слушала Стасика и удовлетворённо кивала головой. Все книги по любимым темам, прочитанные с детства, дали ему прекрасный шанс вести разговор в нужном тоне. Конечно, шаман вставлял свои пять копеек. Слушать было тяжело. Я тоже нуждалась в синхронном переводе. Поэтому второй городской шаман нашёптывал мне в ухо содержание беседы.
Когда речь зашла обо мне любимой, я удивилась, насколько быстро история оживления дошла до Чанкайских шпионов. В моей голове зашевелились дурные мысли. Надо поинтересоваться из “каких” был янакуна - папочка нашего вождя. Или это уже паранойя?
А за стенкой шатра разговор продолжался в несколько более дружелюбном тоне.
– Я был против того, чтобы послать войско. Но у отца, видимо, другие резоны. Он был абсолютно уверен, что ему откажут. И я не управляю войском. Мне доверены только переговоры.
Я, тем временем, думала о состоянии “принцессы”. Почему-то у меня в голове вся эта ситуация выстраивалась, как детская сказка про спящую красавицу. Надо бы мне посерьёзнее. Вся эта орава мужиков с оружием, по мою душу. Иди вот теперь и оживляй. Но, вообще, ситуация эта была похожа на истерическую летаргию. У меня в детстве тоже была эта, одна из распространённых, фобий. Боялась быть заживо похороненной. Это уже после мама меня убедила, что, при теперешнем уровне медицины, такое случиться просто не может. А, если это так, надо прежде всего найти причину желания организма выключиться из жизни.
– Так,.. парень сказал, что случилось это во время сватовства. Так, может, самое простое? Девочка влюблена в другого, а у папы политические виды на брак. Ну, ладно. Но, ведь, вывести из комы или летаргического сна, насколько я знаю, принудительно, не получалось. Какие-то наработки о положительном стрессе, разговорах с коматозниками его близких. Всё это есть. Но так чтоб кто пришёл и вытащил, такого я не слышала. Вот, если бы с Пушаком посоветоваться. В древней медицине были, неизвестные современной, способы. То, что называют колдовством и шаманством. А кто у нас шаман?.. Надо с Ахау поговорить. За неимением моего любимого амауты. Может и помог бы по психосоматике достучаться до девушки. Только возлюбленого вычислить надо. И тут я решила на арапа взять.
– Почему ты ничего не сказал о том, что дочь вождя влюблена в другого,- неожиданно вышагнула я из-за полога шатра. Шаман, переводивший мне, ввалился следом просто от неожиданности. Но моя профессиональная интуиция меня не подвела. Когда Джайне перевели мой вопрос, он отшатнулся и, в его глазах, я увидела страх.
– Вы, та самая…-он запнулся.
И чего это он так испугался? Не у него ли, подкидыша безродного, тайная любовь с названой сестрой. И папик, вряд ли был бы в восторге. Да, имечко у мальчика себя по всем статьям оправдывает. Но я должна убедиться точно.