Чтение онлайн

Среда, 15 ноября 1905 года.

Я, возможно, в последний раз, вышел из лифта на восьмом этаже здания «Дакоты» и направился к двери с табличкой 8А.

Я хотел увидеть напоследок Алистера, но подумал, что Изабелла, возможно, уже достаточно поправилась для короткого визита.

Алистер упомянул в телефонном разговоре, что она довольно быстро выздоравливает после огнестрельного ранения.

На мой стук дверь открыла высокая строгая женщина с затянутыми в узел чёрными волосами.

–

Кто вы?
– смерила она меня неодобрительным взглядом. Скорей всего, это была сиделка, помогающая Изабелле.

Я выдал свою самую располагающую улыбку.

– Детектив Саймон Зиль. Миссис Синклер дома?

Женщина дёрнула головой.

– Миссис Синклер никого не принимает. Полиция уже взяла у неё показания. Причём, несколько раз, несмотря на её состояние.

Сиделка грозно на меня посмотрела.

Я заговорил снова, и на этот раз добавил в голос властных ноток.

– Сообщите ей моё имя, пожалуйста. Я здесь не по служебному делу.

Женщина бросила на меня ещё один взгляд, но позволила войти. Она на минуту исчезла, а потом появилась и жестом показала мне следовать в гостиную, где ожидала Изабелла.

Увидев меня, Изабелла оживилась и тепло улыбнулась.

– Рада вас видеть, Саймон.

Она сидела на небольшом диванчике под пледом и выглядела худой и бледной. Вокруг дивана были разложены книги, журналы и газеты, а в ногах сидел её пёс. Он махнул хвостом, когда я приблизился, но не отошёл от своей хозяйки.

– И я вас.

Я сел на стул напротив неё, стараясь не поморщиться: так стычка в понедельник до сих пор давала о себе знать.

– Вам уже лучше?

– Лучше, - сморщила нос Изабелла.
– А станет ещё лучше, когда работа сиделки Кэбот закончится. Нет, она профессионально справляется с обязанностями, но для меня слишком деспотичная.

Изабелла серьёзно заглянула мне в глаза.

– А как вы?

– Хорошо. С делом покончено, и теперь у меня есть пару дней отпуска.

Это был подарок от мэра Фуллера. Его поздравления с окончанием расследования были преувеличенными и неискренними.

«Мэр просто счастлив, что преступление раскрыто, убийца не оказался местным жителем, и мы не провалили дело», - посвятил меня по телефону Джо.

– Вижу, наше расследование попало в газеты, - я взял в руки экземпляр «Геральда».

Основными новостями по-прежнему были выборы, но в нижней части первой страницы я прочёл заголовок: «ПРОБЛЕМЫ ИЗ СВОЕГО МАЛЕНЬКОГО МИРА». На кофейном столике лежала «Таймс» со схожей статьёй: «ЗНАМЕНИТЫЙ ПРОФЕССОР КРИМИНАЛЬНОГО ПРАВА УКРЫВАЕТ УБИЙЦУ В СОБСТВЕННОЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ЛАБОРАТОРИИ».

От меня не укрылась ирония этого заголовка: он мог относиться как к Майклу Фромли, так и к Горацию Вуду.

Я не виню Алистера за то, что он не рассмотрел представляемую Горацием опасность, но я не мог до сих пор простить ему безрассудное поведение в отношении Фромли.

Алистер привёл Фромли в исследовательский центр, зная, что у того, скорей всего, руки запачканы кровью. Алистер повёл себя лицемерно.

Не важно, что не было твёрдых доказательств. Алистер

предпочёл игнорировать происшествие, а не расследовать его. Он думал только о своём собственном исследовании и пошёл на риск - и этим воспользовались Гораций с Фредом.

Я с усмешкой глянул на Изабеллу.

– Как Алистер на всё это реагирует?

– Можете спросить у него сами, - Алистер размашистым шагом вошёл в комнату, широко улыбаясь, и пожал мне руку. А затем склонился над газетой и ткнул в неё пальцем.

– Жалкое подобие журналистики, вот что это такое. История пронизана свободными домыслами и искажениями фактов.

Я просмотрел статью и понял, о чём он говорит. Все даты, имя Фреда и даже причина смерти Горация были перепутаны и написаны с ошибками.

Алистер, несомненно, получит опровержение на эти вопиющие обвинения. Но если его и напишут, то на двенадцатой странице мелким шрифтом. А поможет ли это изменить мнение людей после всего, что будет напечатано в ближайшие дни?

– Исследовательский центр сохранят?
– спросил, пытаясь определить степень тревоги Алистера.

Он сухо ответил:

– Решение пока не принято. Всё зависит от совета попечителей Колумбийского университета. К сожалению, газеты нашли эту историю очень интересной и с каждым днём описывают её под разными углами.

Алистер сделал глубокий вдох.

– Наверно, их погоня за сенсацией принесёт нам даже меньше вреда, чем я полагал, хотя всё это очень унизительно. В конце концов, они могли копнуть гораздо глубже по поводу Майкла Фромли. Но скандал вокруг денежных средств и самоубийство Горация стали более привлекательной новостью, чем разглагольствования на тему: «Есть ли убийство на совести мертвеца».

Алистер даже не стал упоминать про слухи о том, что он подкупил судью, чтобы убийцу выпустили под его ответственность. К счастью для него, эти разговоры тоже заглохли.

Алистер сделал несколько крупных пожертвований на политические нужды влиятельным людям, а те, в свою очередь, позвонили куда надо, и всем редакциям было запрещено печатать о предполагаемом нарушении Алистером этических норм.

Другими словами, ни один репортёр не станет больше тратить своё время на эту историю, если хочет, чтобы его работу оплатили.

– Мы выдержим, - продолжил Алистер.
– Это, конечно, неловкая ситуация с профессиональной точки зрения, но подобные писаки, - он снова ткнул пальцем в газету, - не смогут уничтожить наше дело. Через несколько месяцев шумиха утихнет.

– Дай бог, - ответил я.
– Что слышно насчёт Фреда?

Алистер качнул головой.

– Ничего нового. Он с понедельника так и не приходил в сознание. Возможно, он никогда и не очнётся, потому что с каждым днём его шансы на выздоровления становятся всё меньше.

Он на мгновение замолчал.

– Может, это и покажется странным, но я не держу на него зла, как на Горация. Возможно, из-за того, что намерения Фреда не были настолько просчитанными. Когда перед ним открылась возможность украсть, он ею воспользовался, но он не искал её.