Вирт. Часть 1. Революция
Шрифт:
– Стоять! Куда это вы направились? Кто разрешил? Почему не уведомили? Я запрещаю!
С высоким чином королевской стражи, даже никто не стал разговаривать. Сидевший за рулевого Док, словно не заметив препятствия, хлестнул кнутом по крупу одного из жеребцов и скомандовал послушным животным.
– Но!
Конечно, сотник успел вовремя отпрыгнуть в сторону, но из-за набранной с места большой скорости, ветра в ушах и чего-то гремящего внутри повозки, разобрать слова разгневанного служителя закона никому из похоронной команды не удалось.
В пути болтали обо всем, как оказалось, сын банкира, Сэм, был своим парнем. Несмотря на воспитание в высоких кругах элитного общества Парограда, ему удалось не потерять простоту души и открытости в общении. Помимо того Овчинников заявил, уже более подробно рассмотрев кольцо, что он встречал подобные работы, и если ему не изменяет память, у него где-то, в лавке оставались записи, и по прибытии он подскажет к кому обратиться
Приближение к месту крушения, к месту где он мог погибнуть, но единственный остался в живых, сильно волновало Лора. Настолько, что за ночь до места, долго не мог уснуть. Многократно просыпался, но один раз, он открыл не свои глаза. Такое уже было однажды, сразу после крушения, но сейчас он смотрел глазами не оленя, а кого-то значительно меньшего в размерах, в огромном пространстве. Хотя нет, пространство было не большим, это была всего лишь темная комната. И находясь в углу видел помещение целиком. Оно было похоже на их комнату в трактире Тестова. Небольшой столик, кровать, на которой спал человек, но был еще и камин.
Громкий шум разбившегося стекла испугал существо, сердце забилось чаще, но страх сковал его движения, что позволило парню неотрывно наблюдать за происходящим. Человек подскочил с кровати, будто не спал вовсе. И практически за мгновение оружие оказалось у него в руке. Готовый к бою силуэт человека, в темноте не было возможности разглядеть его лицо, наклонился к лежащему на полу камню, и когда рука коснулась залетевший в окно снаряд, Лор вновь, но теперь в своей реальности, проснулся.
*****
Внезапное пробуждение спровоцировал громкий звон, и грохот покатившегося по деревянному полу камня. В испуге сотник Корж вскочил с постели, но отдать должное успел схватиться за меч. Порывы ветра терзали занавеску, а тени от деревьев с улицы создавали причудливые и угрожающие рисунки на полу и стенах. Оглядевшись по сторонам, и найдя искомое, констебль развернул листок грязной, словно пожеванной бумаги.
«Ты с кем вздумал играться? Завтра, после ужина в вашем трактире, на старом месте».
*****
Прибыли на место к вечеру следующего дня. На взгляд Лора, долина ничуть не изменилась, только остов дирижабля давно перестал чадить. Ели в пути, прямо в телеге не останавливаясь. Поэтому сразу по прибытии, принялись за дело. Не сговариваясь, кузнец, Сэм и Жан взялись за лопаты, и принялись копать братские могилы, на отмеченных местах, недалеко от обелиска-алтаря. Сменяя друг друга, от тяжелого для себя труда не отказался даже ювелир, две ямы, шириной пять и глубиной почти в два метра, они закончили, когда подошло время обеда. После, разделившись на пары, начали, аккуратно, прикрывая сверху простынями, стаскивать тела погибших на открытую площадку. Всего было тридцать три тела, Лор не помнил, точнее, не знал истинного количества пассажиров и экипажа. Припомнил только, что несколько упали за борт во время атаки неизвестной механической птицы. Всю долину решили не обходить, слишком мало их для поиска погибших, да и долина сама по себе не являлась малым пространством. Прошерстили только лишь ту часть, что была по направлению излета дирижабля от самой горной стены, и в стороны шагов на двести. Закончили поиски далеко за полночь, обернув тела в простыни, как в саван, погибших опустили на глубину, уложив плотно друг другу. Женщины уместились в один ряд, благо габариты позволяли, а вот мужчин пришлось укладывать двумя, в шахматном порядке, отчего монах стал возмущаться, но Док его осек, приведя в пример братские могилы во времена войн. Закончив с погребением, Док скомандовал отдыхать. Лору не спалось, и, забегая далеко вперёд, он ещё долго будет помнить, почерневшие трупы. Частями или внутренностями наружу, тела погибших и запах. Пробуждение, хоть и спал парень всего пару часов, оказалось лёгким. Образовав поверх могил два окантованных холма, установили столб с табличкой, написав, просто и незамысловато: «Пассажиры дирижабля». Сэм достал из своего мешка две бутылки спиртного, откупорил их, дал одну Доку, немного вылил на мужскую могилу из своей, после чего сделал глоток и передал дальше. Гренье, как служитель культа, произнёс короткую речь, в которой пожелал душам усопших не задерживаться в плане живых и поскорее возродиться для жизни вновь. Обедали, молча, и вроде сделали доброе дело, но на душе висел камень. Кого не мучили внутренние терзания, так это кузнеца, он не мог усидеть на месте, поглядывая в сторону останков технологического чуда, и временами порывался что-то сказать Доку, но пока не решался.
– Да, говори уже! – не выдержал мук здоровяка Сэм.
– Док, – выдавил из себя Илья Никитич, – я тут подумал, все равно добро пропадает…, может, я это, наберу чего? Я там приглядел листы отличной стали…
Первым не сдержался и прыснул смехом Сэм, за ним подхватил ювелир, потом Док, после которого уже смеялись в полный голос все, даже сам кузнец.
– Ладно, душа жестянщика! Набивай повозку, но тебе час, через час отбываем!
– Конечно! – вскинулся кузнец, – Я успею!
И здоровяк успел! Успел так, что обратно
всей дружной компанией пришлось идти рядом с телегой. За час он умудрился набить телегу доверху, собрав, по его же словам, материала, чтобы наковать доспехов на небольшую такую армию. Никто не возмущался, лицо человека-глыбы сеяло так, что вряд ли кто-нибудь бы посмел омрачить его отказом принять на борт хоть какую маленькую железяку из выбранных кузнецом.Дорога назад заняла чуть больше времени. По подсчетам Дока, если бы они двигались с той же скоростью, что и в долину, то успели на обед к Тестову. Но так как телега была загружена не ими, и как бы, ни старался Док, не торопил всех и не подгонял коней, им пришлось заночевать буквально в нескольких часах хода от Туманных холмов. Вроде бы не со злости, но Док подорвал всех ранним утром, когда только-только начало светать, и погнал вперед.
Поселение встречало своих героев запустением и безлюдьем. Это сразу бросалось в глаза. Даже в будние дни, на которые пришлось пребывание Лора в Туманных холмах, в любое время дня на улице можно было встретить прохожих. Телегу оставили у госпиталя. Вышли на площадь, но даже на летней веранде трактира, не было видно посетителей.
БАХ! БАБАХ!
Выстрелы прозвучали со стороны банка, изнутри.
– Отец! – закричал Сэм и бросился к зданию.
– Сэм! Стой! – кинулся вдогонку Док, с револьвером в руке, а за ними и кузнец.
В первые секунды Лор растерялся и сообразил, что делать, когда его за собой потащил Гренье, туда же, к банку, но только немного левее к оставленной кем-то телеге без лошадей.
– Я сам! – вырвался из захвата Лор, когда они уже были недалеко от входа.
БАХ! БАХ!
Возникшая, на секунду, смелость, возбуждённая недовольством от волочения, внезапно, куда-то исчезла. И парень, непонятно как, в одно мгновение ока, оказался на корточках выжатый в деревянное колесо телеги. Монах, оглянувшись, и убедившись, что его подопечный в относительном порядке, бросился в банк на выручку своей команде. Но как только он исчез в проеме, почти сразу, появился вновь, с поднятыми над головой руками и шагая назад, вперёд спиной. Когда монах отошел шагов на семь, из банка появился пистолет, направленный на него. После, рука, что держала этот пистолет, а затем и сам преступник, удерживающий на мушке его, Лора, спутника, да нет же, друга! Что-то в этот момент изменилось внутри сельского парня. Ему по-прежнему было страшно, страшно до жути, но ничего не сделать он уже не мог. Машинально подобрав с земли кусок выбитой брусчатки, Лор встал и замахнулся в попытке бросить камень в обидчика своего друга, благо он его не заметил. Но за секунду до броска прогремел выстрел, и из груди, не состоявшейся жертвы камня, вырвалось кровавое облачко. Пораженный, явно из револьвера Дока, преступник, крутанулся на месте и, заглядывая в полумрак помещения банка, завалился вниз и набок, с неприятным булькающим хрипом, вырвавшимся из него с последним выдохом.
– Вы как? Целы?
К изумлению парня, на улицу выскочил не Док, а кузнец, сжимая в руке длинный кусок стальной трубы, один из которых он забрал с дирижабля.
– Да, в норме, – кивнул в ответ Жан, – а как у вас, там?
Кузнец только тяжело вздохнул. Отец Сэма, владелец банка Туманных холмов, был тяжело ранен и умер буквально в первые секунды боя. Как предполагал потом монах, первый выстрел, скорее всего, и был в него. Док пытался что-то сделать, но, к сожалению, по его словам, такие ранения не лечатся. Была, если можно так выразиться, в данной ситуации, и хорошая новость. Одного из грабителей удалось взять живым. Но отец Сэма, похоже, был непросто знакомым Доку, а близким другом. И если не здоровяк Илья Никитич, оттаскивавший от уцелевшего, попеременно, то Дока, то Сэма, которые хотели голыми руками разорвать того на мелкие кусочки, они бы не узнали, во всяком случае в полном объеме, что же творилось в Туманных холмах, пока их не было в городе. Допрос пленного состоялся поздно вечером, когда все уже поостыли. В нём принимали участие только Док, Сэм и, конечно же, кузнец, на всякий случай, если вдруг они решили бы не дать пленнику дожить до утра.
На следующий день, с восходом Док отправил наиболее лояльных к нему шахтёров, чтобы те уведомили весь город, что в обед назначен общий сбор на главной площади. К этому времени подготовили небольшую сцену, со стороны собора, чтобы тех, кто будет вещать было видно всем. И когда, по мнению, негласного, защитника шахтерского поселения, собралось достаточное количество жителей, он вышел вперёд.
– Жители Туманных холмов! Вы все меня давно знаете. Я никогда не желал ничего плохого никому из вас, наоборот, всегда старался помогать каждому, кто обращался за помощью. Сколько нас уже терроризируют банды в округе? Сколько можно ещё терпеть? Сколько ждать помощи? Всё! Хватит! Вчера, если кто ещё не знает, грабителями был убит господин Голдфрид! – Док указал рукой на Сэма, что так и не сменил замызганную в отцовской крови одежду, – Кому чего плохого сделал этот человек? Нет же, на его деньги был восстановлен госпиталь! Это он продвигал идею механизировать работу в шахтах, дабы облегчить тяжелый труд шахтёров! И как мы его за это отблагодарили? Оставили один на один с бандой преступников, грабителей?