Вход для посторонних
Шрифт:
— Совсем сдурела, что ли? — потребовала она ответа от взбесившейся ведьмы.
Мелина посмотрела на Альку безумными глазами и на шею к ней кинулась.
— Ну же, ну… Я тебя уже простила, — увещевала Алька, похлопывая ладошкой по вздрагивающей спине повисшей на ней ведьмы.
Удивительное дело, веса чужого тела она не чувствовала, тепла тоже, а вот дрожь от рыданий ощущалась как собственная.
Мистика какая-то, удивилась Алька, но девушку от себя не оттолкнула. Мелине действительно очень плохо было.
— Опять сны страшные снятся? — в вопросе хоть и присутствовала лёгкая
Мелина, голову от её плеча оторвала и прямо в ухо прошептала: «Я не спала.»
И столько смятения было в этом шёпоте, что Альке не по себе стало.
На террасе, в уютном сумраке осеннего заката, увёрнутая в пушистый плед до самого подбородка, Мелина пересказывала Альке подробности своего видения, то и дело прерывая рассказ тяжёлыми вздохами.
Сперва она попыталась навестить своё тело, но ничего у неё не вышло. Она без успеха потыкалась в унылый пейзаж и поняла, что без Альки дорога туда для неё закрыта, по крайней мере, по собственной воли. Просить о помощи не хотела — решила, что хуже, чем было уже не будет, и спать собралась. Надеялась, что может во сне удастся с визитом наведаться.
Сон всё не шёл, а мысли, как-то сами собой, вернулись к вечерней прогулки с Аритом. Мелина даже не заметила, как о нём думать начала, и даже не удивилась когда голос его услышала.
— С уверенностью могу сказать, что имя Астра Ирбис — вымышленное, — говорил голос человека, который ещё мгновение назад казался Мелине лучшим из людей. Из-за которого она с единственным другом поссорилась и которому была готова всю правду о себе рассказать.
— А дальше? Дальше, что было, — всполошилась Алька.
— А дальше ты появилась, — опять всхлипнула ведьма, — мне одной фразы хватило чтобы понять каким он подлецом оказался.
— Одной фразы ей хватило! — фыркнула Алька, — а мне одной фразы мало…
— Ты же с самого начала подозревала, что он шпион. Я думала, что ты обрадуешься, что права оказалась.
— Тоже мне радость. Мне вот интересно было бы узнать на кого он работает. Кому бедная Астра Ирбис покоя не даёт?
— Полиции, наверно. Кому же ещё.
— А вдруг он из шайки, которая того толстяка из дилижанса прирезала? Уж очень он быстро на место происшествия явился.
— Глупости не говори, — остановила Мелина Алькин полёт фантазии, — он точно не из банды. У него знакомые вполне приличные люди. И потом, был бы он из банды, за нами бы точно не бегал. Ему ведь хорошо известно, что ценности мы мэру отдали.
— А из мести?
— А из мести уже бы давно прирезал и думать забыл.
— Хорошо. Будем считать, что к банде он отношение не имеет. А полиции мы зачем? Мы же добровольно всё отдали…
— Может быть они в этом не уверенны.
— Других методов проверить у них нет, как только своего шпиона к нам подослать…
— Вот не понимаю я тебя. Какая разница почему он за нами шпионит. Главное, что ты права оказалась. Я с ним даже здороваться теперь не буду.
— Интересно, как ты это сделаешь?
— Дверь не открою и в его сторону даже смотреть не буду…
— А если он спросит, с чего такие перемены, так прямо ему и скажешь, что со шпионами никаких
дел иметь не желаешь?— Да, так и скажу…
— А если он спросит откуда ты узнала, что он шпион?
— Ну… Скажу, что …
— Скажешь, что ведьмой подрабатываешь?
— Нет конечно.
— Так ведь иначе твою осведомлённость объяснить невозможно. Ещё недавно под его взглядом млела, под ручку держала, а тут вдруг даже разговаривать не желаешь.
— Бежать из-за него из своего дома я отказываюсь, — решительно заявила ведьма и даже ногой притопнула.
— Значит будешь делать вид, что в ваших отношениях ничего не изменилось, — вынесла окончательный вердикт Алька.
— Это невозможно! Я видеть его не желаю.
— Иногда приходится поступать вопреки своим желаниям, — с философским смирением заметила Алька, — тебе ещё повезло, что есть за чью спину спрятаться.
— Ты что, собираешься делать вид, что ничего не случилось?
— Так ведь ничего и не случилось, с моей точки зрения. Я ему и раньше не доверяла, и теперь не буду.
— А как же…
— А любовь прошла. Не выдержала испытания временем. Такое тоже бывает.
— Надеюсь, что и в этом ты права, — с грустной надеждой вздохнула Мелина и затихла, прислушиваясь к удаляющимся шагам своей первой скоротечной влюблённости.
Алька на собственном горьком опыте знала, что так просто влюблённость не уходит. Она будет цепляться за взгляд, за слово, за надежду. Она будет искать виноватых, придумывать оправданья и болеть ревностью…
Время конечно лечит, но как долго предстоит давится горькой микстурой никому не известно.
— А давай ты к себе наведаешься, — бодрым голосом предложила Алька, — всё равно не спится.
— Я думала мне уговаривать тебя прийдётся. Ты просто чудо!.. Ты прости меня за те глупости, что я наговорила. Я, честное слово, так не думаю.
— Если бы ты ещё и думала так — то был бы клинический случай… Извинения приняты. Ну что ж, показывай, где тут твой шедевр реализма…
Шедевр материализовался прямо перед Алькиным носом, заботливо установленный на мольберте так, чтобы им можно было любоваться не подымаясь с шезлонга.
Проявив таким образом заботу, Мелина поспешила растворится в дождливой мути холста, а Алька, оставшись одна, решила воспользоваться моментом и поймать сразу двух зайцев — не заснуть и обдумать последние новости.
В том, что инспектор приставлен к ним какой-то государственной структурой Алька не сомневалась. Разговоры о банде — это был просто трёп чтобы обстановку не нагнетать. Хорошо ещё если просто полиция, так сказать, для проверки подозрительной личности…
А в чём её подозревать можно?
В том, что к убийству на лесной дороге она отношение не имеет, можно сказать, доказано. Что подозрительное золото ей без надобности — поступком своим продемонстрировала. Что штаны натянула? Тоже мне преступление. И потом, штаны ей в Храме выдали. Так сказать, в виде единовременной помощи.
Может быть Мелина как ведьма где-то прокололась?.. Вроде нет. Она бы заметила.
Об индустриальном шпионаже даже думать не надо — инспектор появился в их жизни задолго до кринолинов и изобретения ирбирия.