Вход для посторонних
Шрифт:
Рассказ закончился и начались вопросы, на которые Алька ответов не знала. Она ведь только и знала, что имя Сиана и где заведение находится. О семье Сианы знала только, что в провинции живут, что ювелирным ремеслом зарабатывают, что в семье, кроме сына ещё три дочери и что одна хроменькая.
Под градом вопросов Алька себя полной дурой почувствовала.
Ну не дура ли? Полдня в засаде сидела, в чужую драку влезла, а всё для того чтобы у Сианы сумму долга узнать. Нет чтобы догадаться имя/адрес спросить… Ведь должна была сообразить, что на бумаге не только цифры стоять будут.
— Так
— Вы ехали в Фарисат из…
Под выжидающим взглядом пронзительных глаз Алька была готова под стол залезть. Всякое в её жизни бывало, но такое…
— Я там болела, — попыталась выкрутится Алька, — наверно мне говорили, но я как-то не запомнила.
— Значит ни имени, ни названия города у нас нет, — поставил окончательный диагноз господин Сорог.
— Извините, — пролепетала несчастная Алька.
— Одной ночи мне малова-то будет чтобы добыть все необходимые сведенья, — всё тем же профессиональным тоном сообщил поверенный.
— К утру все сведенья будут у тебя на столе, — в голосе инспектора было столько уверенности, что даже Алька ему поверила.
Господин Сорог только головой кивнул, принимая обещание как состоявшийся факт, и перешёл к следующим вопросам. Их было не мало, но сложными Алька их не находила.
Последняя заминка даже смешной получилась.
Альке следовало договор на оказание юридических услуг подписать, а они с Мелиной никак не могли решить кому и как подписывать. Подпись получилась слишком уж витиеватой. Алька угадывала в ней русские „п“ и „о“, потом шло местное „м“. Даже намёка на Астру Ирбис не было.
Ну и ладно, подумала Алька, подпись дело личное, надо только постараться чтобы в следующий раз такая же получилась.
Договорились, что Алькино имя упомянуто не будет, что Сианина семья будет уведомлена пост-фактум, сразу же после оформления всех формальностей, господин поверенный девушку заберёт и проводит в дом своей клиентки.
За ужин, не терпя никаких возражений, уплатил романтически настроенный инспектор, а свой кошелёк, благосклонно принятый от осознавшего свой промах торгового кузена, Алька вручила, весь как был, своему поверенному. Денег там было в два раза больше суммы долга, но Алька решила, что не станет торговаться из-за цены услуги.
Господин Тонис вызвался проводить госпожу Ибрис и Алька, памятуя о помощи оказанной и только обещанной, великодушно ему позволила. Она даже позволила Мелине положить свою ладонь на сгиб заботливо подставленной руки.
Молодые люди были молчаливы и тактичная Алька не стала нарушать интимную тишину светской болтовнёй.
Где-то в глубине Алькиного сознания теплилась слабая надежда на то, что сопровождающая их неловкость запомнится и не позволит искать дальнейших встреч. Но это была только надежда, к тому же слабая, так что Алька всю дорогу домой думала о том, что сказать Мелине чтобы та поняла всю абсурдность создавшейся ситуации.
Уже прощаясь у ворот Федеровского
особняка, перед тем как поцеловать руку, Арит поднял на Альку блеснувшие в темноте глаза и произнёс фразу похожую на предупреждение.— Надеюсь, что при нашей следующей встречи вы будите со мной более откровенны, госпожа Астра Ирбис.
Алька, застывшая истуканом, провожала взглядом широкую спину удаляющегося инспектора, а в ней трепетала наивная ведьма, прижимая к Алькиной груди пылающую от поцелуя руку. Опять же, Алькину, но этот факт остался неучтённым.
Глава 43 Пара ложек дёгтя
— Ну вот, допрыгались, — первой пришла в себя Алька.
— Что значит допрыгались? — тупо спросила, всё ещё витающая в облаках, Мелина.
— А то и значит, что влипли мы с тобою, как кур во щи, — ворчала Алька, таща домой упирающуюся ведьму, — говорила я, что с этим парнем не всё чисто, но нет, кто же меня слушать станет — он же такой милый…
— Ты на что намекаешь? — Мелина дёрнула Альку на себя и они оказались стоящими лицом к лицу в тумане Алькиного сознания, — что ты всё намёками, да намёками, — блондинистая ведьма, уперев руки в боки, воинственно наступала на потерявшую ориентацию Альку.
Правда преимущество её продолжалось недолго. Алька, придя в себя, руками бока подперев, пошла в наступление и её ярость туман в розовый цвет окрасила.
— Какие, к чёрту, намёки? Я тебе прямым текстом говорю, что мы влипли. Это ты в своём любовном угаре остатки мозгов потеряла. Мне что, на пальцах тебе объяснять или ты уже сама соображать станешь.
— А что тут соображать. И так всё понятно. Ты мне просто завидуешь. Завидуешь потому, что у тебя никогда парня не было, а меня, даже рыжей и конопатой, любят.
— Ты вообще о чём? — Альку злобные обвинения озадачили, — во-первых, ещё неизвестно кого любят, а во-вторых, к делу это отношения не имеет. Ты лучше подумай, что ты ему скажешь, когда он вопросы задавать начнёт.
— Ему я врать не буду, — с гордым пафосом объявила Мелина.
— Ну, ну, — усмехнулась иронично Алька, и вернулась в действительность, оставив позади озадаченную насмешкой ведьму.
На все попытки Мелины возобновить разговор, Алька отвечала безразличным молчанием.
Умылась, переоделась, в кровать улеглась, на бок повернулась и одеялом с головой накрылась. Делала всё демонстративно молча, так что бы понятно было, что она больше слова не скажет.
Мелина поняла, но попыток к примирению не сделала. Потопталась недолго на грани сознания и к себе ушла.
А ведь Алька и не злилась вовсе. Так, досаду испытывала. С привкусом обиды досаду, но тем не менее понимала, что подружка её новая, в угаре влюблённости совсем голову потеряла. Такое не лечится. Или сама мозги включит, или так и будет в облаках витать пока в дерьмо не сверзится. А ведь сверзится. Никуда от этого ей не деться. Жаль дуру конечно, но тут, как говорится, медицина бессильна.
Алька улеглась поудобнее и спать собралась.
Она бы и заснула, не в её привычках из-за чужой глупости себя сна лишать, да и всхлипыванья своей периодичностью, убаюкивали, но почти звериный вой пелену сна на ошмётки порвал.