Чтение онлайн

— Может, вы из труппы уйдете, — осторожно так спрашиваю, вдруг повезет.

— Да, вы что, госпожа ведьма, как можно?! — где я еще за пяток лет на свой дом да хозяйство заработать смогу. А больше Алена не согласная ждать. Так что мне хоть как нужно здесь еще три года продержаться.

Вздохнула. Что же делать? И посоветовать никто не может.

— Так продай, — пришел на выручку купец. — Будет у меня в магазине посетителей развлекать, глядишь и срамные слова забудет, а как в столице будешь, всяко зайти проведать сможешь. Только купца Еремея спроси.

Просиял Глеб, словно до блеска начищенное

блюдо. Стал кланяться, да от денег отказываться. Только Еремей жадничать не стал. Отсыпал медяшек от души.

Что мы делать с говорливой птицей в дороге будем, я не знала, но на купца, как на героя теперь поглядывала. Надо же, как выручил и все хорошо устроил.

— А помочь ты нам можешь, — невежливо перебивая благодарности, сообщила удивившемуся мужчине. — Вы давно кочуете, может, слыхали, где логово, — задумалась, какого цвета будет драконица в истинном виде, — небольшого дракона бордового цвета?

— Не только слыхали, но и видали. Тут недалече, вон за той горой, что на две половинки ущельем разбита.

Не знаю, чего больше было в душе облегчения или сожаления от скорого конца пути.

Всю ночку так и не сомкнула глаз, думая, о том какой встреча будет. Сразу уезжать али проводить до столицы встретившихся жениха с невестой.

То, что царевна забудет о своих страхах, посмотрев на Греда, познакомившись с ним ближе, даже сомнений не было, получается, совсем скоро стану здесь лишней.

О карте я не забыла, но стребовать с царицы должок можно и позже. Главное, как быть с князем.

Дорожка стелилась ровной рекою под копытами неспешно трусивших коней, а я наблюдала за восходом и думала свои невеселые думы.

Каких-нибудь пять часов в седле и можно знакомиться со сводной сестрой. Интересно, она знает о моем существовании? А как мне к ней относиться?

Всегда хотела иметь братьев да сестер, а теперь не знаю, что делать со свалившимся на голову счастьем.

Не весел был и князь, но своими мыслями делиться не спешил.

Место, где жила драконица оказалось совсем как в моем ведении. Только если смотреть от входа в пещеру. С подъездной же дороги, кстати говоря, хорошо накатанной, мы увидели справа каскадом спускающуюся к озеру скалу у подножья, которого и было жилище сказочного существа.

— Здесь, что ли, дракон обитает? — удивленно спросила Забава и нагнулась к шее лошади, чтобы лучше рассмотреть вход в пещеру.

— Допустим, — ответил ей голос из глубины норы дракона.

И встречать непрошеных гостей вышла сама драконица. Она небрежно подкидывала яблоко, всем видом показывая, что до нашего прихода была ужасно занята.

— А вы, значит, драконоборцы будете, — девушка прислонилась плечом каменной стене своего жилища.

— Скорее, ведьмоубивцы, — вполголоса прокомментировала свое настроение.

— Почему? — лениво поинтересовалась молоденькая воздушная змейка, откусывая большущий кусок от красного бока фрукта.

— Потому что замучили меня! — от всей души пожаловалась новой знакомой. — Одной сбегать из-под венца понадобилось, другим искать. А крайняя, кто?

— Кто?

— Ведьма!

— Да. Не повезло, — прокомментировало невозмутимое существо. — Значит, вы за царевной? Воевать будете

или мирно?

— Лучше мирно и с пирожками. Мы с дорогими устали.

Пирожки пришлось делать нам с Забавой. Остальные просто не умели. Зато в наше распоряжение поступили все доступные в пещере продукты.

Вокруг постоянно крутилась Дайна, так представилась нам драконица. Она жевала, неизвестно какое по счету яблоко, и с интересом поглядывала на тесто, собравшееся сбежать из громадной кастрюли. В такой посуде мы обычно на всю деревню в праздники борщ готовили. Столько возиться желания не было, но стоило протянуть руку к чему поменьше, как раздавался грозный рык хозяйки и все попытки облегчить себе жизнь, сразу исчезли.

Дайна оказалась очень милым существом. Она умела найти общий язык с любым человеком и нам постоянно рассказывала разные истории, под которые незаметно: и картошка чистилась, и капустка жарилась. А еще мы решили сделать сладких пирожков, обнаружив чудесный ряд из самых разных вареньев.

Если бы знала, что в наших горах обитает такой дракон, давно бы знакомиться пришла. Да не с пустыми руками, а с гостинцами.

Единственное, что омрачало — встреча с царевной.

Она состоялась, стоило всем спешиться и войти в просторную пещеру, в которой оказалось неожиданно уютно. Ковры устилали холодный пол, ажурные занавески делили пространство на удобные зоны. Разноцветные подушки лежали то тут, то там, а на маленьких, но удобных столиках стояли изящные статуэтки и прочие женские безделушки в виде шкатулок и расчесок.

Именно среди этого женского счастья и обнаружилась царевна.

Увидев гостей, она метнулась ближе и замерла, не доходя каких-то два-три шага.

— Ну, здравствуй, сестрица, — сказала, глядя в холодные серые глаза.

— Байстрючка, царевне сестрой быть не может.

Знала!

Что же, напрашиваться не буду.

А потом мы готовили и приятнее этого, во всем свете дела не было. Царевна тоже без дела не седела. Иногда попадалась мне на глаза, и всякий раз видела, как она с князем воркует.

Понравился!

А ты сомневалась?

— На рассвете я уеду, — тихо сказала Еремею, стащившему у нас еще горячий пирожок. — Одна. Присмотри за Забавой, прошу. Ей в деревню одной нельзя и со мной дальше тоже.

— А мне можно?

— И тебе нельзя.

— Ты уверена?

— Прости Ереме, но мне надо побыть одной.

Постаралась не смотреть в сторону князя. Ни к чему это.

Чужой жених своим не станет.

— Глаш. — мужчина тронул за руку. — Пообещай мне. Если понадобится помощь, ты позовешь. Или просто одиноко будет, обо мне вспомнишь и придешь. Обещаешь?

Кивнула. Хороший ты Еремушка, влюбиться бы в тебя, вот только подруге больно сделать не смогу, да и собственное сердце уж занято.

Еще не расцвело, как я в дорогу засобирарась.

В драконьей пещере кто, где устал там и уснул. Я же, стараясь ни об кого не споткнуться, тихо собрала сумку. В дороге еда пригодиться, а хозяева, надеюсь, в обиде не останутся.

Конь насмешливо фыркнул на мои уговоры тихо идти. Да, глупо, но прощаться ни с кем желания нету. Слишком больно. Слишком душу рвет на части странное чувство. Может быть, его и называют ревностью? Не знаю. Раньше такого не было.