Ведьмина диета
Шрифт:
Пожала плечами.
Сама не знаю.
Истосковалась по родным местам. Мамка сказывала, что по такому настроению судит, когда нужно домой вертаться, да нас с бабкой проведывать.
— Мне трактирщик сказал, что к ним самый настоящий цирк приехал, — вернувшись с ключами от комнат, сказал Гред. — Сходим?
— Главное чтобы погода плакать перестала.
— Так там крытый шатер.
— Тогда пойдем.
Но сразу никуда идти не получилось.
Сначала подошла ко мне скрюченная от старости бабка — местная знахарка. Ведьмы к ним редко заходят, вот и попросила меня помочь с травами разобраться, да внучке ее ученице
И только ближе к вечеру, когда и в самом деле дождь перестал, мы попали к разноцветному шатру цирка.
Здесь уже толпились люди в ожидании скорого представления. Так что, купив у необъятных размеров женщины красный клочок бумаги, называвшийся громким словом «билет» мы пошли за большинством зевак.
Как оказалось не зря.
В ожидании основного действа зрителям предлагалось бродить по огороженной площадке перед входом в цирк. Здесь были расставлены всевозможные диковинки: начиная от редких в наших краях птиц и животных заканчивая изящными статуэтками и искусными изделиями заморских мастериц.
— Прям, как у тебя в лавке, — шепнула идущему рядом купцу.
— Всего моего богатства и на половину расставленных здесь сокровищ не хватит, — с легкой грустью ответили мне, а я с большим вниманием и уважение стала рассматривать окружающие предметы.
Только, чем больше приглядывалась, тем сильнее удивлялась.
— Вот я могу понять, что хорошего в этом серебряном наборе посуды, — ткнула указательным пальцем в изящный молочник сплошь покрытый растительным орнаментом. — Или в тех птицах, способных поспорить яркостью перьев со столичными модницами, но вот объясни мне, зачем притащили ту статую с отбитым носом? Неужто пожалели выкинуть?
— Много ты понимаешь, — буркнул в ответ купец.
Протянул было руку, чтобы потрогать ту самую безносую вещицу, как рядом появился здоровый мужик.
— За просмотр деньги плачены, а не запотрог, — весомо напомнил, как бы невзначай потирая кулак правой руки.
— Видишь, — шепнул Еремей, стоило грозному стражу от нас отойти, — это
Древность.
Именно так с большой буквы и с придыханием.
Удивленно смотрю.
Да у меня в хате таких древностей наберется возок не меньше.
— Темнота, — обидевшись, махнул на меня рукой купец, — До нас знаешь, сколько жило народов? Вот. Это остатки их быта и предметов роскоши.
Вспомнила, что уж от кого-то слышала, да забыть успела. Те кочующие артисты, что к нам на ярмарку заглядывали только зверюшек своих, да вышивку там или овощи заморские на показ выставляли.
Вообще смешно смотреть, как они из себя серьезных, мир повидавших строят, а на самом деле друг перед другом только хвостами машут, да обычным людям пыль в глаза бросают. Вот и сейчас, стоило в шатер войти и на лавку усесться, вышел директор цирка и стал рассказывать какие они замечательные.
— Почтеннейшие дамы и господа, как вы уже поняли, наверное, мы не просто бедные артисты, а заслуженные призеры Больших Дворцовых соревнований прошлого года. Часть представленных редкостей и древностей нам была вручена самим князем Ольгредом, который остался в восторге от нашего представления.
У князя от таких новостей лицо вытянулось. А я громко рассмеялась, привлекая к себе внимание.
Лицо директора цирка покрылось красными пятнами от раздражения, но прерывать свою хвалебную речь не стал.
— Во
время одного из путешествий по пустыни, нам пришлось спасти путника, оказавшегося не много ни мало предводителем кочевников. Он в благодарность за спасение жизни и развлечение народа подарил нам чудо-скакуна, который может не только скакать, но и парить в небе. Встречаем аплодисментами!Интересно, кочевники и пустыня это такой же плод чужого воображения, как и восхищенный князь?
Загремели трубы. Только заметила троих музыкантов сидящих над выходом на арену. Словно этого ждал, зал разразился аплодисментами и на арену выскочил красавец конь. Замер на секунду в центре, позволяя рассмотреть себя и одетую в яркий костюм наездницу. А потом понесся по кругу. Номер начался.
Смотреть, вопреки ожиданию, оказалось действительно интересно. То ли дело в том, что циркачи оказались профессионалами своего дела, то ли просто после выступления напыщенного директора, я уже ничего хорошего не ждала. Но час отведенный представлению пролетел незаметно. Даже князь забыл о том, что его именем пользовались для привлечения публики.
А вот на выходе из шатра поджидал нас сюрприз. В виде большого такого дядьки, головы на две меня выше, а в ширину три ведьмы поместится. Он вырос на моем пути, так неожиданно, что заставил выронить только что купленное у разносчицы яблоко
— Ведьма? — смутившись, спросил у меня.
Краем глаза отметила, что князь с Еремеем слаженно, как будто всю жизнь учились, положили руки на рукоятки мечей.
— Да, — поспешила ответить.
— Госпожа, ведьма, — запричитал мужчина, — заклинаю, помогите!
В очередной раз от неожиданности вздрогнула. Я ожидала чего угодно, только не причитающего мужчину, а когда узнала причину его страданий, поняла, что под видом грозного воина может скрываться по-детски нежная душа.
Причина его горя оказалась и проста и сложна одновременно. Несколько лет назад нашел он раненого ворона. Пожалел. Выходил.
Ворон привязался к человеку, а человек к птице, вот и остался он жить при цирке. Сначала просто как питомец, а потом научился звуки издавать разные. Посмотрел на это директор, да и организовал номер, в котором птица изображала разных животных.
Только недавно беда приключилась. Ворон стал пытаться повторять слова, сначала все диву давались, когда он хриплым голосом сказал: «Любим», но спустя еще несколько дней он прибавил срамное слово, стало понятно о ком идет речь.
Услышав в свой адрес интересные слова, директор побагровел и пообещал на ужин хищникам отправить, если к концу недели не отучит Глеб, так звали хозяина умной птицы, ее всякий вздор говорить. Только кто бы ни подходил пожалеть, обязательно в адрес директора высказывался, так что к исходу срока птица не только не разучилась, но и прибавила несколько слов в свой запас.
— Самодур он у вас, — выслушав историю, высказал свое мнение князь. — Что есть, то есть, — согласился Глеб, — только при нем цирк вырос и представления стали интереснее и выставку вон какою собрал, на зависть всем остальным, Жаль, что не сами нашли, а почти все выменяли так, то дело наживное. Немного разбогатеем и по дальним странам ездить начнем.
Посмотрела с жалостью на переминающуюся с ноги на ногу птицу. Вот и что мне с ней делать? Нет, в самом деле. Если бы хворь какая, тогда, да. Я бы вылечить смогла, а так?