Чтение онлайн

«Тебя как зовут?»

«Вероника… звали раньше, а теперь, — горькая усмешка, — кусок метала!»

И больше со мной не пожелали разговаривать. Да я не сильно и лезла. Чувствую у нее горе, Так позвала раз, другой. Захочет — расскажет сама. Если смогу — подсоблю.

Поднялась на ноги и ахнула. Место Силы, не иначе, эта полянка. Таких на всем континенте с десятка три насчитать можно, да и то найти их сложно. Разве что случайно набредешь?

Здесь магия струится по особенному. Даже тяжело больной, но магией одаренный человек, излечится за несколько дней. А уж помириться с собственной силой

здесь проще простого. Столько лет живу, а слыхом не слыхивала, чтобы в наших лесах было что-то подобное. Места эти заповедные и не всех к себе пускающие.

Отвесила поклоны на все четыре стороны. Поблагодарила Землю, воду и солнечный свет. А ветер, мальчишка, принес на прощание сорванный цветок.

Приняла с благодарностью и снова поклонилась.

Спутники мои, как положено, в таких местах, ждали меня за границей поляны. Вот только нашла их не сразу. Почти полный круг пришлось обойти по лесу.

— Глашка вернулась, — спокойно, словно я за водой отходила, сообщила о чем-то разговаривающим мужикам Забава.

Они, словно по команде вскочили с поваленного бревна и развернулись ко мне.

— Точно, — будто не поверил словам девушки, подтвердил князь.

— Цела, — расплылся в улыбке Еремей.

— Что с ней станет? Говорил же тебе, поляна сама защитит. — и с показным равнодушием вернулся к своему занятию — полировке меча.

— А ты откуда знаешь? — прищурившись подозрительно спрашиваю, да совсем близко подхожу, чтоб в глаза заглянуть. — Что я могу знать? — ответили мне самым честным взглядом из всех возможных. — Только то, что и все. Ведьмам ведьмины круги от хворей помогают.

Посмотрела на князя. Ветер в темных волосах играет, а глаза в ярком свете синие пресиние. Залюбовалась прям. Только не верю ему, а придраться не к чему.

Оставаться дальше в лесу не стали. Я-то хоть не полностью восстановилась, но со своей магией помирилась, а это главное. Будет она мне в дороге помогать, да тихонько советовать, где и что лучше сделать.

Князь с Еремеем ехали впереди, тихо перекидываясь словами. Мы с Забавой немного сзади, тоже о своем болтая. Рассказала мне подруга как князь падающую поймал, да Еремею в глаз зарядил, за то, что не досмотрел. Он де на вспугнутого конями зайца отвлекся.

А потом, смотря на дорогу, через лес несся к этой поляне. Коня бросил, как только слезть сумел со своей ношей? Положил возле ручья, да руку в воду опустил, а Забаву с купцом с поляны выгнал.

Неделю пролежала на поляне я. А Гред никого даже близко не подпускал. Так, сам раз в день сходит и вернется.

Слушала Забаву, а сама думу думала. Вот что получается? Странно как-то.

Среди тысяч людей в Молнеграде именно с князем первым повстречалась. Ладно бы только это, но в пещерах кто дорогу нашел? Я бы раз пять в другую сторону свернула, а он словно по карте вел.

Потом с грани дозвался. Это ведь не каждой сильной ведьме дадено.

А полянку нашел? Ведь никто подсказать не мог! Места Силы на картах не отмечены. Обходит их обычный, да сказочный люд.

Странно? Точно! Или это после слов Вероники о маге?

А может я просто, после болезни, придумываю?

Остановились ближе к вечеру в поставленном на отшибе гостевом дворе. Самое место для пропойцев, убийц и прочих

представителей не слишком законопослушных людей. Грязные, давно не скобленые столы, занавеси из паутины по углам, да аромат горелого масла из приоткрытой двери в кухню. Была бы одна — лучше в лесу переночевала, вот только спутникам лес не дом родной. Плохая постель все же лучше хвойных лаптей, да предрассветной росы.

Подозрительно принюхиваясь и прислушиваясь, села, за показавшийся самым чистым, стол, пока мужики сговаривались о ночлеге, да ужине.

Охта не пожелавшая одна остаться уселась передо мной, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Уходя князь, и ей, мяса пообещал на ужин, вот теперь в ожидании и перебирала лапками.

— Квашенной капустки и жареной картошки с грибочками обещали принести, — сообщила ожидаемое меню подошедшая Забава.

Подумала, потом еще раз, и решила, что без ужина вполне смогу обойтись. Что-то мне совсем не хочется жареную картошку с тараканами, а при окружавшей нас грязи такое вполне можно ждать.

— Вместо ужина, пойду лучше лягу пораньше.

— Глашка, может, хватит? — прикрикнула на меня девушка. От неожиданности начавшая вставать я, обратно села.

— Что именно? — осторожно уточнила. Какая бешеная собака укусила всегда веселую подругу?

— Худеть, вот что! Ты себя после недели проведенной на той поляне видела?

Даже в воду заглядывать не пыталась, а зеркало, откуда бы в здешних чащобах нашлось?

— На тебе только кости-то и остались. Вон, худее меня стала!

— Что?! Правда?! — вопль вышел знатный. Даже рот рукой зажала, да впервые с момента пробуждения внимательно посмотрела на себя.

А ведь платье, словно мешок весит! И руки тонки, словно тросточки с длинными пальцами и аккуратным золотым колечком в форме клевера, отцом матери подаренным.

Пощупала себя, совершенно не смущаясь ошалевших взглядов сидящих рядом мужиков. А что? Я ведь не к ним, с неприличными предложениями, лезу, да и раздеваться не спешу. А что грудь трогала, так просто убедиться, что она у меня еще есть, а то как-то за висящей материей сразу-то и не разберешь, что там и как.

— Что творишь, шальная, — одернула меня девчушка. — Неужто сама не заметила. Радостно помотала головой.

— Не-а, — была бы музыка — точно в пляс пустилась.

— Что с ней? — спросил подошедший Еремей у Забавы, странно в мою сторону посматривая.

— Радуется, — флегматично пожала плечами сиротка.

— Глупая, — вынес вердикт купец, садясь рядом. — Как по мне, так ты и до своей диеты была краше попробуй сыскать.

— То-то женихов целый ряд до забора выстроился, — огрызнулась в ответ.

— А не выстроился, потому что такая женщина, как ты — ответственность. С иной можно и в сторону взглянуть, али слабину дать. А тут глаз да глаз нужен, чтоб жену кто не свел, да она тобой гордилась.

— Сам-то, небось, к жрецу не повел, а за всех расписываешь, — разозлилась и даже в запале с места вскочила.

— Сам-то, хоть сейчас к жрецу, да ты не пойдешь! — тоже подскочил, словно пчелой ужаленный Еремей.

Моргнула от неожиданности, да на Забаву глянула. Сидит, голову опустив, и руки в замок сцепленные разглядывает. Но в разговор не вмешивается.