Чтение онлайн

«Но ведь раньше я всё это уже делал! Что сейчас меня так пугает?» — задавался этим вопросом.

Я часто задавался, казалось, странными для себя вопросами: почему в детстве многие вещи нам давались легко? Мы были смелыми, любопытными, а если обижались на друга, то до первого интересного дела. Например, сгонять на стройку и посмотреть, как работает экскаватор. Сейчас же всё поддаём сомнению. Мы не можем жить, как нам того хочется. То есть нам кажется, что мы живём, как хотим. По факту зависим от мнения более авторитетных личностей, будь то родители, начальник или ещё кто. Боимся сказать, что нам что-то не нравится. Улыбаемся и продолжаем заниматься

делом, которое терпеть не можем, лишь бы не расстраивать родителей, друзей, коллег, короче кого угодно, только не себя.

От этих мыслей я как-то неосознанно тяжело выдохнул, но это заметил отец:

— Не расстраивайся, сын! Бабушка поправится, и мы вернёмся в город, а в санаторий с Костей в следующий раз съездишь.

— Что? А откуда ты об этом знаешь? — я был искренне удивлён.

Он улыбнулся.

— Я экстрасенс, — проговорил отец наигранно глухим голосом.

Мама захихикала, продолжая что-то делать в телефоне.

— Ну, пап, а если серьёзно, ведь я об этом даже не заикался ни разу, — я сел ближе к отцовскому креслу и уставился на него, в ожидании ответа.

— Я тебе никогда не говорил, сынок, но твоя бабушка — колдунья и кое-что передалось мне, — отец как-то загадочно замолчал, посмотрев на меня.

— Ну да, а по маминой линии я наполовину кто? Вурдалак? Извини, мам…, — я посмотрел в её сторону.

— Всё в порядке. Я привыкла, но на будущее не отказалась бы быть какой-нибудь феей, нимфой, а не кровопийцей. Ну, с другой стороны, ты же мой сын тебе виднее, — с сарказмом произнесла она, потрепав мои волосы.

Мне стало и, правда, неловко, что маму обозвал вурдалаком, но потом вновь переключился на отца:

— И как только ты с такой фантазией работаешь адвокатом? — я уже и не рассчитывал услышать нормальный ответ. Отец иногда входил в какое-то фантазийное состояние и начинал рассказывать о какой-то нечистой силе и каких-то белых рыцарях в лунных доспехах, о других мирах, в которых якобы мог побывать.

— Звонили Орловы и просили отпустить тебя с ними в загородную поездку, хотя бы на пару дней. Вот и вся магия, — с улыбкой проговорила мама.

— И как с такой женщиной идти в разведку? Не понимаю…, — наиграно удивился отец, а затем продолжил — …ну, в общем-то, наш семейный дракула права. Извини, любимая, но устами младенца глаголет истинна, я ничего не могу с этим поделать, — печально проговорил отец.

— Ничего, всё в порядке, хоть на продуктах сэкономлю. Не переживай сынок, папу я съем первым, — это прозвучало спокойно и как само собой разумеющееся.

— Нужно у бабушки чеснока побольше набрать… дак, что там было дальше? — спросил я.

— А, ну дак вот, звонили Орловы. Сказали, что у них есть одно свободное место в машине. Костя предложил твою кандидатуру.

— И что вы бы меня отпустили? Ну, если бы бабуля не заболела?

— Конечно, на выходные же, почему нет? Ты хорошо учишься, да и парень ты нормальный, не хулиганом растёшь. И снова, а почему бы и нет? — с каким-то удивлением сказал отец.

Меня эти слова удивили не меньше, чем мой вопрос его.

— Но мы же едем через месяц на море… — я не успел договорить, как инициативу перехватила мама:

— А причём здесь семейная поездка на море? Это отдых с семьёй. Но мы же с папой понимаем, что тебе и с друзьями нужно проводить время. Есть семья, а есть ты сам и твоё личное пространство, в которое мы просто не имеем право лезть без разрешения. Это касается всех нас, поэтому отдыхать отдельно тоже иногда полезно, — подвела итог мама.

Мои

родители вообще странные люди. Их не поймёшь, кидает из крайности в крайность.

«Может, таким макаром я скоро уйду с юр. фака и они мне ничего и не скажут? Хотя… вряд ли…» — и снова тишина.

Ехать осталось километров пять.

На улице уже смеркалось, когда мы подъехали к небольшому домику. Двор был огорожен забором. Где-то вдалеке кричал петух, и лаяли собаки. Как только мы с мамой вышли из машины, навстречу вышла баба Нюра. Она приветливо улыбнулась:

— Здравствуйте, мои дорогие, — она обняла сначала маму, затем меня и отца.

— Как хорошо, что смогли так быстро приехать. Евдокия чувствует себя лучше. Я тут её медком с горячим чаем поила, да травки позаваривала, но в больницу врач сказала всё равно нужно везти, — её голос звучал ровно и приветливо.

— Спасибо, баба Нюра, что за мамой присматриваете, — поблагодарил отец, вручив ей конфеты «Мишки в лесу»

— Ой! Что ты, Степан! Нюра же моя подруга, как могу не помогать ей, — возмутилась она.

— Возьмите, чай с конфетами попьёте, внуки приедут, их угостите, — ласково проговорила мама.

— И то верно, эти сладкоежки ни одной банки с вареньем не пропустят… — засмеявшись, проговорила баба Нюра, а затем продолжила — …ну ладно, пойдёмте, пойдёмте, — взяв конфеты, она направилась в наш дом.

Войдя внутрь, я словно оказался в прошлом. Здесь всё было каким-то старым, точнее старинным. От каждой вещицы исходила какая-то приятная тёплая энергетика. Её хотелось взять в руки, крутить и вертеть, долго рассматривая. В доме было прибрано и уютно. На подоконнике стояли горшки с геранью, занавески на окнах были белыми и кружевными. В воздухе витал аромат свежеиспечённого хлеба. Мне почему-то захотелось остаться здесь надолго. Мы прошли через гостиную и попали в небольшую комнату, где на чистой кровати, на больших и расписных подушках, под одеялом лежала бабушка. Над головой в углу стояла икона и ещё одна поменьше на столе, а рядом догорала свеча.

Увидев нашу делегацию, она заулыбалась и слегка приподнялась. Отец тут же поправил ей подушку:

— Не подходи, Стёпан, заболеешь ещё, — строго произнесла она.

— Ничего, мам, я сильный и здоровый! А заболею, справлюсь, — улыбнулся он.

— Олечка, давно не виделись. Ой, Васенька…, — увидев меня, глаза бабушки засияли. Она даже решилась сесть на кровать, — … а ну, подь суды! Да не бойся… ты хоть и худущий, видать, родители не кормют вовсе… — она с укором посмотрела на отца и маму, — …но здоровье у тебя богатырское, не то, что у твоего отца. Ты же на прадеда похож, а тот аж до девяноста семи лет прожил! — она протянула руки, а я с какой-то нескончаемой радостью упал в эти объятие.

Конечно, я любил маму и папу, но бабушка была какой-то другой. Она словно была белым и пушистым облаком, в которое хотелось падать и падать. А ещё ты точно знал, что при любых обстоятельствах оно тебя удержит. Она всегда давала мудрые советы и отвечала на любые вопросы, словно доставала ответы из волшебного сундучка.

— Бабушка ты такая худая стала, наверно плохо ешь? — обеспокоенно проговорил я.

Она по-доброму засмеялась:

— А чего мне толстой то быть? Хозяйство большое бегаешь, туды-сюды, рассиживаться, некогда, поела и снова за работу. Вот приехали, дак помогать будете, пока на ноги не встану, — сказала она, оглядев всех нас.