В лабиринте миров
Шрифт:
Валентина вздохнула и подкатила своё кресло к столу.
– Ладно, чего уж теперь. Никогда не думала, что смогу простить тебя, но, похоже, ты уже достаточно поплатилась за свои поступки.
Я насторожилась. В чём меня опять хотят обвинить?
Из ящика стола Валентина достала небольшой хрустальный шар, в котором передвигались объёмные фигурки: две девушки грациозно приседали, танцевали и смеялись, беззвучно раскрывая рты. Движения их не повторялись и постоянно появлялись новые, заставляя смотреть на изящных девушек неотрывно. Большее внимание привлекала блондинка: волосы необычайной густоты и пышности роскошными кудрями растекались по тонким плечам. Тёмно-синие глаза обрамляли такие длинные и загнутые к верху ресницы, что
Облачённая в странные одежды с необычной причёской, но всё же – я.
– Узнала? – тяжёлое дыхание Валентины прерывалось тихим лязгом коляски. Толстуха каталась на своём кресле: два шага вперёд – два назад, два шага вперёд...
– Это я? А та девушка кто? Блондинка? Мы знакомы?
Валентина засмеялась хрипло и тут же закашлялась. На её выпуклых глазах выступили слёзы, она задыхалась и я налила ей в стакан воды.
– Выпей.
Валентина глотнула воды, шумно вдохнула воздух, прижимая пальцы-сардельки к полной груди, и ответила.
– Блондинка – это я.
Я недоверчиво покосилась на толстуху. Что её так подкосило? Заболела? Разъелась? Но цвет глаз?! Его изменить невозможно! Блёкло-серые глаза толстухи ни в какое сравнение не шли с тёмно-синими очами красавицы-блондинки.
Валентина в свою очередь посмотрела на часы.
– Четыре часа сорок пять минут. Я не знаю, что произошло с тобой, да и нет времени узнавать. Но ты должна вспомнить, то, что случилось много лет назад, возможно это спасёт нас.
Когда Валентина говорила, мне вспомнилась Ивона. Так же, как мой двойник с портрета, Валентина старалась говорить быстро, не теряя ни одной минуты зря.
– Мы росли вместе. Ты и я в Ледяном Королевстве. Дружили. У тебя завязался роман с одним парнем – Людвигом. Не самый лучший выбор, доложу тебе, но ты, как с цепи сорвалась. Этот Людвиг был тот ещё ходок, но как тебе скажешь? Ты ж была влюблена, как кошка. Полагаю, он ухаживал за тобой, надеясь вскоре примерить корону Северного Короля, а сам... он поглядывал в мою сторону. Мерзкий тип, он был мне крайне неприятен, но как только он понял, что я не решаюсь открыть тебе глаза на его похождения, стал подстерегать меня на каждом шагу. Я избегала его, как могла, но он был настойчив. Дошло до того, что Людвиг стал угрожать мне, я уже совсем было решилась рассказать тебе правду. Почему я не сделала этого? Не знаю. Но это была моя ошибка. А раздосадованный Людвиг, исполнил свою угрозу. Он обвинил меня в том, что я нарушаю его покой, домогаясь его любви и пытаясь встать между ним и Принцессой.
– И что же?
Я чувствовала себя неловко. Помнила я этого Людвига. Грузчик. Неужели я питала к нему чувства?! Любовь зла...
– Что? Гнев Принцессы велик, также как и её любовь. Я оказалась в этом теле, в этом мире и в этой коляске. А вскоре ко мне присоединился и Литтус Флэт.
– Что?! Безумный брат Принцессы? Он тоже здесь?!
Валентина посмотрела на меня с упрёком.
– Был здесь. Ты замкнула временное пространство, чтобы Литтус не мог выбраться отсюда, но ты трижды произнесла, что больше не держишь его и тем разомкнула временную цепь и выпустила своего брата.
Глава 32
Жестокая расправа. Побег.
Главный Зал Совета был полон. Кроме Членов Совета здесь присутствовали Смотрители селений Пом-Тимберлей, Пом-Аветай и Пом-Тари. Кроме того, регионэкономы краёв, все, кроме восточного – он погиб вместе с жителями селения Пом-Тай. Прибыли даже Старшие рулевые и смотрители защитных облаков,
оставив селения на попечение своих детей и помощников. Все хотели знать, что происходит в Северном Королевстве.ся Людвиг. Он казался единственным, кто прислушивался к словам старика. Людвиг был бледен, на губах его блуждала кривая улыбка, искажая гримасой породистое лицо.
оварищем и ободряюще ему улыбнулся, при этом глаза Фола смотрели чуть в сторону, так что и не понять было, кому старик адресовал свою улыбку.
В зал вошёл Литтус Флэт.
В полном молчании он прошагал по коридору из стоящих людей и взошёл на небольшой пьедестал, посередине которого стояло низкое, широкое кресло. Откинув полы длинного плаща и раскинув длинные ноги, Литтус Флэт вольготно расположился на кресле, наблюдая за соотечественниками из-под опущенных тяжёлых век. Зал молчал и Литтус молчал тоже, лишь едва заметно улыбался, подрагивая кончиками полных, безвольно опущенных губ, до тех пор, пока всякое движение в Зале не прекратилось, и воцарилась тишина. Тишина неуверенная, робкая, словно все присутствующие здесь собирались заняться чем-то постыдным. Никто не решался произнести ни слова.
Тогда Литтус Флэт лениво поднял голову, снисходительно оглядывая своих собратьев, и открыл рот, чтобы произнести первую фразу.
Но его опередили.
– Зачем ты явился сюда, подлый изменник своего народа?
едкой всколоченной бородой и красными слезящимися глазами на измождённом лице он казался сейчас Воплощением Справедливости. Он был Воплощением Закона, нарушить который значило заклеймить себя позором на веки вечные.
Услышав его протест, многие загомонили, задвигались и послышались короткие злые реплики, словно собаки затявкали, едва заслышав голос своего вожака.
– Предатель!
– Убирайся на свой безумный Ор!
– Гоните его!
Литтус Флэт более не сидел безучастно. Он взвился над креслом, руки его затряслись истерично, губы запрыгали, но он справился с собой, даже улыбнулся и произнёс тихо вкрадчиво, как змея.
– Зачем я явился? Людвиг!
– С дороги, приятель.
Людвиг был безупречен. В отличие от толпы, которая спасалась от мороза, кутаясь, кто во что горазд, он щеголял в дорогой защитной оболочке, прочно защищавшей его от холода.
– Я здесь Литтус. Ты звал меня?
Людвиг демонстративно встал рядом с Литтусом Флэтом и картинно раскланялся перед толпой.
Литтус довольно захихикал, завершая короткий смешок неприятным хрюканьем.
– Друзья мои! – Литтус положил одну руку на плечо Людвигу, а другой обвёл зал, призывая к вниманию. – А я верю, что у меня здесь есть верные друзья. Такие, как Людвиг... – Литтус выдержал паузу. – Фол Ай...
Из толпы медленно выбрался Смотритель Города и встал поодаль от Литтуса, не глядя в глаза своим соотечественникам.
– оги.
Литтус Флэт и Людвиг рассмеялись, кое-кто из молодых членов Совета угодливо вторил им.
Смотритель Города Фол Ай поспешил на помощь своему другу, но тот гневно оттолкнул протянутую руку.
– Как ты мог?! Как ты мог, Фол?!!
–
– Нет!
– Люди, не слушайте его! Принцесса вернётся. Она не бросит свой народ! Даже если...
Он не договорил. Литтус Флэт коротко взвизгнул, вытянул вперёд длинную паучью лапу, и с кончиков его пальцев брызнула чёрная, будто спекшаяся кровь тонкая струя. Там, где капли попали на пол, защитная оболочка разошлась, словно проткнутая раскалённым гвоздём и в мелкие отверстия с шипением ворвался ледяной воздух. Часть ядовито поражённый страшным зрелищем. Главный Советник Мора или вернее то, что от него осталось, корчилось в посмертных судорогах в чёрной луже ядовитой жижи. Куски расплавленного тела, вперемешку с останками одежды шевелились, перемазанные ядом и кровью. Разрушенный череп вращал единственным глазом, скаля рот в дикой усмешке, клочья седых волос поднялись в воздух, гонимые струями морозного ветра.