Трусиха
Шрифт:
– - Значит я позвонил не зря, - обрадовался голос в трубке.
– Хотите снова посмотреть на мир моими глазами? Я так понял, вас интересуют эксперименты.
– - Нужен новый сеанс гипноза?
– - Я приглашаю Вас на прогулку по набережной. Сегодня в четыре часа. Можно?
– - Я приду, - спокойно ответила Фея. Немного подумала и улыбнулась.
Он стоял у памятника и был даже немного похож на бронзового всадника. Нет, коня у Андрея, конечно, не было, но напряженное ожидание, как будто накопившееся за десятилетия, проведенные в аллертной позе, сквозило в обеих фигурах. Фея не опоздала:
– - Добрый вечер.
– - Я боялся, что ты не придешь, - выпалил Андрей и сам удивился этой детской горячности. "Соберись, старик, - мысленно рявкнул он.
– Где твоя мужская гордость, в конце концов? Она вытерла о тебя ноги, а ты радуешься, как теленок".
– - У тебя... вас... новая прическа.
– - На "ты". Ленка объяснила мне, что я была не права. Извини. Я не хотела тебя обидеть.
– - Проехали. Как ни странно, химия тебе даже идет.
– - Почему странно?
– - Твой образ не терпит фальши, в нем и так достаточно загадки. Раньше ты была такая... отстраненная, а сейчас похоже, будто вокруг твоей головы сгущается тьма. Ты позволишь мне снимать?
– - Хорошо. Я должна что-то делать?
– - Нет, просто не обращай на нас с Ником внимания. Черт, я так часто говорил эту фразу, что она срывается с языка просто автоматически! Наоборот, обращай.
– - Я поняла, - Фея улыбнулась и посмотрела на фотоаппарат Никон, который как-то сам собой освободился от кофра. Конечно, это был не слуга и тем более не инструмент. Друг? Партнер?
– - Он тебя понимает, - прокомментировала увиденное Фея.
– Я имею в виду Ника. Он тоже рвется работать и ему нравится, когда ты прикасаешься к нему.
– - Правда?
– Андрей ласково повернул объектив.
– Иногда мне кажется, что он -- вообще единственное живое существо в целом свете. Все вокруг можно остановить, запечатлеть, но не суть Ника. Что-то такое происходит в нем и мы получаем фотографию. Похоже на чудо, верно?
Мужчина и женщина медленно двигались по набережной, следуя странной, только им двоим понятной траекторией. "Где, блин, все мое мастерство?
– мысленно взывал к Нику Андрей.
– Я не знаю, что ей сказать. Ясно: то, что говорю обычно -- нельзя. Сколько практики было -- кореянки, сибирячки, марокканки даже. И что? Никакого толка!"
– - Один раз он спас мне руку, - наконец нарушил затянувшееся молчание мужчина.
– - Спас?
– - Я почти отморозил пальцы. Жутко холодная была зима: в Анжерке вообще какие-то особенно морозные зимы. Потерял перчатку, а пришлось довольно долго идти пешком до автобуса. Ждать, когда меня заберут на машине я уже не мог. Сначала испугался, а потом подумал, какого черта: пусть это будут последние фотографии, которые я сделаю правой рукой, но я их сделаю. Все лучше, чем никаких. Я шел и снимал. Снимал и шел. Ник стал очень горячим, он хотел помочь, отогреть меня, но батарейка не рассчитана на двоих. Я сказал ему -- не надо, побереги себя, но он все нагревался и нагревался. Потом врач сказал, что если бы я не работал, пришлось бы ампутировать пальцы. Он просто не знал про Ника.
– - Хвастун, -- проворчал фотоаппарат поворачиваясь к Фее.
– Но вобще-то он неплохой парень.
– - Да, - согласилась Фея.
– Кажется, неплохой.
Набережная все не
кончалась и не кончалась. Ник довольно урчал после каждого удачого кадра, как собака, которую пустили домой из дворовой будки. Фея чувствовала, как каждая вспышка сдергивает покрывала, окружающие ее. Мир становится четче и понятнее, Андрей словно убирал цветные стеклышки из очков и все вокруг становилось таким простым.– - Я устала и мне... страшно.
– - Ух. Я слишком много забрал, да? Дурак я и Ник не лучше! Пойдем, напою тебя чаем. Замерзла?
Фея хотела сказать, что не умеет мерзнуть, но вдруг поняла, что ей действительно холодно. Тело радостно выпрямилось, предвкушая чашку горячего чая в теплой пещере придорожной кафешки. Мобильный заставил Фею вздрогнуть и она опять изумилась своим новоприобретенным способностям: реакция на внезапный раздражитель! Это так по-человечески. Так странно...
– - Ты где?
– возмущенно зазвенел в трубке ленкин голос.
– - Гуляю по набережной.
– - С ума сошла? В такую погоду! С новой прической! Немедленно едь ко мне. Я жду тебя изо всех сил.
– - Я не одна.
– - А с ке-ем?
– придыхание в ленкином голосе могло соперничать с порывами ветра на набережной.
– - С Андреем. Он меня фотографирует.
– - Ну, парень дает! Зверь! Вот что, езжайте оба ко мне -- возражения не принимаются.
Фея пожала плечами и обернулась к Андрею:
– - Ленка просит нас приехать к ней.
– - Может, сначала все-таки выпьешь чаю?
– - Нет, Ленка обязательно будет чем-нибудь угощать и если мы будем сытые -- обидится.
– - Тогда веди меня, Сусанин.
– - Кто?
– - Кажется, школу ты прогуляла. Неважно. Пойдем скорее.
Они перешли улицу и двинулись сквозь сквер, мимо автобусной остановки. Немного погодя Фея ощутила на себе изумленно-возмущенный взгляд и обернулась. На них смотрела очень красивая смуглая девушка, одетая так, будто решила покорить северный полюс. Думает, как нам не холодно без шапок и шарфов, - предположила Фея и, незаметно для Андрея прикрыла Ника ладонью -- вдруг сглазят. Что-то в незнакомой девушке такое было. Заморское. Подозрительное. Андрей ничего не замечал, стараясь отогреть холодные пальцы спутницы дыханием. И скоро Фея тоже погрузилась в непривычное для себя ощущение.
Ленка встретила их в прихожей. Она подпрыгивала на месте от возбуждения, но делала вид, что ничего особенного не происходит: как будто Фея частенько заходила к ней с мужчиной. Фея! С Мужчиной! Ленка с трудом удержалась, чтобы не захлопать в ладоши от предвкушения.
– - Итак, рассказывайте!
– - Что рассказывать?
– - Все! Как новая прическа? Где вы пересеклись с Андреем? Давно ли гуляете? Как относитесь к проблеме загрязнения окружающей среды. Все!
Глава 8 НЕЛЛИ
– - На самом деле почти все предметы состоят друг с другом в родстве, - вещала Фея, изредка поправляя безупречную прядь.
– Это все равно как родственные связи в заброшенной деревушке. Но для того, чтобы превратить один предмет в другой надо точно знать, кто чей четвероюродный дедушка, а кто -- внучатая племянница. То есть выверить все связующие цепочки. Вот, скажем, тыква...
Паж фыркнул, но тут же снова сделал каменное лицо.