Торлор
Шрифт:
Хоть и сделаны игрушки из того же что и все здесь, недооценивать их нельзя, подумал Чуу-ур зажимая левое плечо пронзенное насквозь шипом первого чудища. Надежда что, сконцентрировавшись, он сможет приказать созданиям лысого развалиться на части, быстро исчезла, порождая боевой азарт. Изменившееся тело просило действия. Отогнав желание броситься на пауков с голыми руками, он стал раскручивать лепесток. Атаки чудищ были настолько прямолинейны, что через некоторое время он крикнул лысому, что ему скучно с этими неповоротливыми созданиями.
– Тогда попробуй так - снова рассмеялся танлик, и взмахнув рукой что-то снова беззвучно проговорил.
– Теперь вертеться не так удобно?
– лысый явно издевался - снова развалившись на колыхающемся вокруг него грязном ковре.
– Нормально - Чуу-ур понял что, так продолжая схватку с чудищами, ему не выиграть. И дело не в том, что он не сможет поразить чудовищ, здесь-то как раз все было в порядке, его укрепленный лепесток с легкостью отводил опасные шипы в сторону. И он не сомневался, что сможет дотянуться этих порождений танлика. Дело было в том, что лысый сможет создать еще немало таких же уродцев, чтобы измотать и наконец, просто заколоть уставшего противника. Это Чуу-ур понимал ясно и четко.
Поэтому он словно раздвоился, отдав одну часть себя на противостояние чудищам, причем, просто отводя их удары в стороны, чтобы лысый не придумал еще чего посложнее. А другая часть концентрировалась и погружалась все глубже, уходя за грань сна. Через какое-то время он стал различать токи энергий шедших от танлика, что порождали все окружающее. Посмотрев на себя словно со стороны, он действительно увидел свою проекцию, передающуюся откуда-то из чернеющей глубины за своей спиной. Тонкая нить-канал прорезала бескрайнюю темноту, вытаскивая в место созданное лысым, прозрачную проекцию Чуу-ра.
– Вот оно как - проговорил он во время небольшого перерыва, что взяли пауки, вырывая изо льда свои ноги и передвигаясь в разные стороны, чтобы зажать его в тиски.
– Что как?
– поинтересовался лысый, по виду которого можно было с уверенностью сказать, что происходящее его искренне развлекало.
– Да смотрю, я в плену в твоей голове? И игрушки многоногие это вымысел бестелесный?
– А ты проверь, какой это вымысел! Или одной раны не достаточно чтобы понять реальность моих зверьков?
– Да так-то так - Чуу-ур переступил сам того не осознавая вторую грань сна. Только здесь не произошло того скачка что выбросил его к стражу. Здесь он почувствовал, осознал и понял, как управляет окружающим танлик. Он понял, что даже будучи проекцией, обладает почти такой же силой влиять на окружающее, как и лысый. Почувствовав силу в своей темной сфере, он легко и непринужденно рассмеялся. Только смех его, из за измененного состояния гортани, показался танлику угрожающим.
Зачерпнув рукой льда, что все еще сковывал его ноги, он легким взмахом руки превратил его в тонкое копье и отправил прямо в глаз ближнего чудища. Резануло по перепонкам ушей так, словно тысячи голосов одновременно взвыли от боли. Ослепшее чудище стало биться и крушить все вокруг себя, и задев своего собрата вонзило в него свои шипы. Второго крика не последовало, так как подскочивший на ноги танлик, взмахом руки уничтожил свои создания.
– Как ты смог такое сделать?
– взревел он - теперь шутки кончились, теперь я буду серьезен. Мощь что он начал вливать в сеть поражала. Скрепы нитей затрещали, готовясь исторгнуть из себя что-то опасное. И Чуу-ур сконцентрировавшись, бросил свое естество по тонкому каналу в чернеющую
– Как? Только и смог вымолвить ошарашенный танлик, когда стоящий в отдалении полуоборотень просто растаял у него на глазах, распавшись серебристыми искрами.
Вспышка света, ослепившая на мгновение Чуу-ра, резко пропала, вернув его на поле боя. Тело среагировало мгновенно, обгоняя сформировавшееся в голове решение.
Удивленно раскрытые глаза лысого все еще выражали немой вопрос, когда полуоборотень вынимал из его грудины свой клинок, окрашенный алой кровью.
– Вот тебе и урок - проговорил готовящийся к схватке с хамелеонами полуоборотень, обращаясь к свалившемуся на землю танлику - нельзя недооценивать противника, жаль, что для тебя он последний.
Раскручивая лепесток, Чуу-ур сам напал на отступивших хамелеонов, пытаясь воспользоваться их замешательством. Поражение лысого произвело на них громадное впечатление. Танлик первого круга, мощь которого считается ощутимой силой, во всех семьях торлора, не выдержал и секунды боя, сразу погибнув от меча какого-то, даже нормально не обратившегося оборотня. Осознание этого ввело в ступор хамелеонов, не дав им применить свои техники. Выполняя первую выученную связку, изменившийся человек, ранил их обоих, и бросился дальше, на помощь дяде Микыса.
Окинув взором, поле боя он понял, почему на него больше никто не нападал. Две трети клина хамелеонов были разорваны и смяты. Кровь от растерзанных тел, противников Рикара Мь"нтоша, покрывала все вокруг невообразимым темно-бордовым ковром. Сам он застыл в отдалении напротив троих, таких же лысых, как и противник Чуура, танликов. Хамелеоны собрались полукругом за спинами лысой тройки, не решаясь напасть, на полностью покрытого чужой кровью опасного противника.
Чуу-ур приближался к Рикару, видя по его полыхающей искре, что он попав под влияние лысых борется с ними изо всех сил.
– Держись - прорычал Чуу-ур дяде Микыса, проходя мимо него и направляясь в сторону танликов.
– Нет - с усилием выдавил из себя Рикар - я сам.
Чуу-ур остановился, не зная как ему поступить. Тем временем нейтер опустился на оба колена, закрыв глаза и вытянув перед собой правую руку. Искра его заполыхала еще сильнее, и ее свечение начало распространяться дальше за границы его тела.
Митар говорил, что такого не может быть, отстраненно зафиксировал в голове Чуу-ур, наблюдая необычное зрелище. Свет искры Рикара Мь"нтоша шел точно там где он пролил кровь своих врагов, идя по ней как по проводнику все дальше и дальше к началу битвы. Через несколько секунд его искра напитала пролитую кровь и подняла над землей клубы красной мокрой пыли. Однако не только пролитая кровь собралась в подобие мелкого тумана покрывающего поле битвы, но и кровь оставшаяся даже в еще живых врагах нейтера резким хлопком покинула их тела, оставив безжизненные высохшие трупы.
Хамелеоны за спинами лысых попятились. Танлики не проявили никакого беспокойства, видно еще надеялись сломить волю нейтера, прибегнувшего к столь жуткой технике.
Вытянув вторую руку вперед, Рикар Мь"нтош с усилием сжал раскрытые ладони, разводя руки в стороны. Поднятый туман, повинуясь его воле, собрался над ним в форме громадной пирамиды. Основание ее накрыло всех, кто здесь собрался, уходя дальше в стороны от сражавшихся.
– Кровавая гора - крикнул кто-то из хамелеонов.