Торлор
Шрифт:
– Если уважаемый не возражает я останусь поблизости, хоть мы и договорились только на "быстро посмотреть", я дам вам время насладиться увиденным. Тем более осталось совсем не долго.
Снова крик, переполненный болью, ужасом и пугающим безумием в голосе заставил Чуу-ра вплотную подойти к отверстию. Заглянув в него, он увидел стол, на котором, полусидя, была привязана девочка, совсем еще ребенок с несформировавшейся фигурой. Прямые, длинные волосы разметались по стягивающим ее веревкам, прикрывая обнаженные плечи. Широко раскрытые, полные безумия глаза с ужасом смотрели перед собой. Крупные слезы текли по миловидному лицу, образовав две мокрые дорожки, на которые пленница
Темная тень, закрывающая нижнюю часть тела девочки, сдвинулась, приняв вид сгорбленного человека наклонившегося над столом. Его Чуу-ур сначала не заметил, пораженный истерзанным мукой бледным лицом ребенка.
– Позволю себе объяснить - заговорщицким тоном прошептал на ухо толстяк.
Это очень специфичное желание. Видите пояс на животе с ребенка? Это приспособление доставил нам сам клиент.
Джек видел, с грани сна, что пояс расписанный иероглифами и знаками как бы пересекал тело в области талии. Создавая плоскую, замкнутую, структуру режущую тело на две части.
– Это просто восхитительное приспособление - продолжал липким шепотом толстяк. Небольшая доза отвара Покаты и жертва погружается в сон, после на нее одевается это приспособление, и ...
Чуу-ур непроизвольно отшатнулся назад, когда тень сгорбленного человека решила обойти стол и встать с другой стороны. Обглоданные кости, куски кожи и части сухожилий были разбросаны по столу, левой ноги не было до пояса, только остатки незаконченной трапезы лежали на мокром от жира столе.
– Так вот - продолжил управляющий. Вся нижняя часть жертвы вариться, не причиняя верхней части никакого вреда, что удивительно. Сперва, у нас были сомнения, но после первого раза мы ощутили всю правоту клиента. Ужас, испытываемый жертвой, когда ее съедают на ее же глазах, просто не описуем. Даже уважаемый магариш услышал эти восхитительные крики. Это может продолжаться часами. Как нейтер вы должны понимать, сколько силы получает клиент после такой трапезы.
– Да, я понимаю - прошептал в ответ Чуу-ур, пытаясь под плотной маской разглядеть истязателя.
– Что будет дальше - спросил он у прерывисто дышащего толстяка явно получавшего удовольствие от происходящего.
– Дальше вторая нога, потом он начнет есть ее внутренности, но это уже не растянешь так на долго, тут уже пояс не будет действовать. Поэтому все будет быстро, потом он вскроет, у еще живой жертвы, грудную клетку и насладиться вкусом бьющегося сердца. Тут уже все стандартно. Закончил управляющий горячим шепотом.
– И часто у вас такое происходит?
– ярость, заполняющая Чуу-ура жгучим ручейком, грозила выплеснуться. Голос его стал значительно ниже и отдавал странным эхом.
Управляющий, расценив изменения в интонации нового клиента полученным удовлетворением от увиденного, радостно зашептал.
– Конечно часто, не успеваем находить материал. Клиенту нужны только подростки женского пола, однажды мы приготовили ему, таким образом, совсем юного мальчика, так он снес ему голову одним ударом ладони, и пообещал, что поступит так и с тем, кто перепутал пол жертвы. Скандал удалось замять, и наладить поставки подходящего товара.
Тем временем, истязатель принялся за вторую ногу, начав с пальцев, отламывая по одному, он противно их обсасывал, смотря в глаза жертвы. Снова крик девочки поразил Чуу-ура, словно она чувствовала, как ее плоть рвется и пережевывается челюстями стоявшего перед ней человека в маске.
– Она же не должна ничего чувствовать - поразился
Чуу-ур.– Вот это то и самое удивительное, пояс дает пережить и почувствовать жертве все, что происходит со сваренной частью, в несколько раз сильнее, словно она жива. И это, повторюсь, может длиться сколь угодно долго, не давая жертве умереть. С этой девочкой все будет быстро - толстяк сожалеющее вздохнул - клиент куда-то торопиться.
– Просто поразительно, то что вы делаете - Чуу-ур повернулся к управляющему - у меня только один вопрос.
– Конечно, с радостью отвечу - управляющий немного отшатнулся от Чуу-ура - из за блеснувших в темноте нечеловеческих глаз.
– Уважаемый столь искушен в исполнении желаний - начал издалека Джек - возможно что вам известно ..
Еще один крик пронзительно резанул по барабанным перепонкам.
– Я весь во внимании - толстяк даже напрягся, изогнув странно шею, словно чтобы лучше слышать.
– Так вот, я хотел бы знать, где спит бог?
Непонимание отразилось на лице управляющего, приоткрытый рот с легким стуком челюстей сомкнулся.
– Где-то внизу - с сомнением высказал он свою версию.
– Что внизу я уже выяснил, а где внизу?
– Понятия не имею - толстяк даже поднял вверх обе свои руки, всем своим видом, подтверждая нелепость вопроса.
– Неверный ответ - нож неизвестно как очутившийся в правой руке Чуу-ура вошел в основание подбородка толстяка, перебивая связки.
Тепло управляющего, частично поглощаемое ножом, заструилось по руке, разливаясь по всему телу. Глаза лерка бездушно смотрели на высохшее, тело управляющего, ставшее как будто легче в несколько раз. Поглощенная энергия требовала выхода, Чуу-ур стремительной тенью метнулся в обратную сторону коридора, на ходу сдергивая лепесток с плеча. Никаких мыслей или раздумий как все может закончиться, в его голове не было, ярость вырвалась, наружу заставляя мыслить простыми категориями. Хороший - плохой, живой - мертвый. Вынесенный подсознанием вердикт, воплощался в поступках затронувшего звериный полог, человека. Найти и разорвать, стальной клык в этом поможет, Чуу-ур отпустил свое сознание, сливаясь с яростью хищника выискивающего в лабиринте ходов свои жертвы.
Ему пришлось вернуться обратно, этот ход никуда не вел, так как служил только для скрытого наблюдения за происходящим в комнатах. Первыми пали наглатвашиеся какой-то дряни четверо. Потом еще двое абсолютно голых человека, и еще и еще. Чуу-ур шел от двери к двери, и вершил свое правосудие с помощью клинка и ножа, используемого, когда жертвы были явно перенакачены силой. Поглощать их тепло оказалось приятно, разогретые мышцы отзывались легкой немотой, когда свежая порция врывалась в его татуированную ладонь. Остановился Чуу-ур только у стола с растерзанным телом ребенка, как и говорил толстяк, грудная клетка девочки была вскрыта и часть сердца с отпечатками зубов истязателя лежала рядом со столом. Никого в комнате не было, и Чуу-ур пройдя по периметру стен, обнаружил небольшую запертую дверцу. Выбив ее, он, протискиваясь по длинному узкому ходу, оказался за пределами четвертого дома, как раз у его забора.
Тщетно пытаясь разглядеть следы ушедшего человека в маске, Чуу-ур как ищейка расширяющимися кругами осматривал метр за метром прилегающую территорию. Полог лерка спал, ярость и злость ушла, оставив непонятное чувство незавершенности и тщетности содеянного. Настала пора самосохранению взять верх над гневом. Затерев брызги крови грязью и кое как, приведя себя в порядок, он двинулся в сторону ворот четвертого дома, чтобы от туда попытаться добраться до казарм нейтер, по уже раз пройденному маршруту.