Тимереки
Шрифт:
– Это ещё не все, любовь моя. С этими людьми нас свяжет судьба, очень тесными узами, я чувствую это. Нам нужно будет со всем вниманием отнестись к ним, чтобы понять, что они из себя представляют и как повлияют на нашу жизнь. Когда я взгляну на их ладони, я смогу точно сказать тебе каким образом мы будем связаны с ними. У нас достаточно времени, чтобы подготовиться к приёму гостей, я предупрежу совет. Может этот визит поможет нам наладить связь с Охией и с их союзом дружественных государств. А сейчас я хочу просто погулять с тобой, оторваться от всех дел и на полдня затеряться в джунглях! Ты мне расскажешь, почему так рано убежала из дома и зачем приставала с расспросами к Мирадасу. Ты будешь мне жаловаться,
Африка. Исследовательский лагерь вблизи города Кариба.
Больнее всего, пожалуй, осознавать свою беспомощность в тяжелых без выходных ситуациях, когда это касается твоего сердца. Когда ничего нельзя изменить, ничего, …и ты должен с невыносимой болью в душе наблюдать за муками и угасанием близкого тебе человека.
Прошло всего два дня с момента встречи с мистером Вонгом. Аядар как всегда вернулся после своей продолжительной прогулки, он с каждым разом углублялся всё дальше и дальше на восток, удаляясь от побережья Замбези. На подступах к лагерю, в слабой тени раскоряченного дерева, его встретил профессор Магунди. Его лицо было мрачно, плечи опущены. Взгляд этого пожилого человека был устремлен себе под ноги. При появлении Аядара он встрепенулся и поднял на него печальные потемневшие глаза. Аядар уловил в его взгляде сигнал боли и отчаяния. Он мгновенно почувствовал его страх.
– Что произошло?! – он озабочено коснулся плеча профессора.
– В последнее время он был слишком неосторожен, потерял бдительность, все был уверен, что он не уязвим. Его давнее желание присоединиться к жене и детям, наконец, осуществилось. Джиджи … заразился. Сегодня мы заметили признаки прогрессирующей болезни. Это новая язвенная чума, которая косит людей в последние несколько месяцев. Я не знаю, как быть, Аядар.
– А вакцины?! У вас же должны быть вакцины! – с ужасом выкрикнул Аядар.
Профессор Магунди удрученно покачал головой:
– Вакцины от этого вируса ещё нет. Нам отвечают, что она находится в разработке. Её неудачные аналоги безрезультатны, они только продлевают муки. Вот почему так много людей умирает – от этого нет спасения. Вирус добросовестно сеется, а вакцину никто не собирается выдавать людям. Они хотят сгноить нас на собственной земле! Я не знаю, как помочь Джиджи, не знаю. Я могу помочь ему ослабить боль, но не могу остановить разъедающего эффекта этого вируса!
– Нет, нет! Этого не может быть! Где он? – Аядар заметался, шумно дыша.
– Мы изолировали его в отдельной палатке. Он отказывается ехать в госпиталь. Хочет видеть тебя и девушку репортера. Мы уже связались с ней, она в пути. Ты должен соблюдать меры предосторожности! – крикнул профессор в след убегающему Аядару.
Он влетел в палатку и застыл на месте. На полу, скорчившись от боли, лежал Джиджи. Его обнаженное, в маленьких язвах крупное тело было слегка прикрыто простыней. Он дрожал от лихорадки и слабо стонал. С трудом, приоткрыв веки он заметил Аядара и поманил его к себе.
– Ты и Лайза …, – начал он слабым голосом, – Должны беречь себя, чтобы довести … дело до конца. Вот … эти засранцы достали и меня. Оказывается, … в капкан смерти попасть так легко, но … выносить, как её костлявые пальцы душат тебя и разрывают изнутри – невыносимо. Боже мой, как же … несчастные дети терпят эту кошмарную боль?! Аядар, я знаю, что могу быстро ослабеть и уже не успею сказать тебе этих слов. Ты …
В палатку порывисто вошла Лайза. Наткнувшись взглядом на лежащего Джиджи, она подняла испуганные глаза на Аядара.
– Вот вы и собрались, – продолжил Джиджи, – Я хочу сказать, что
прожил беспокойную жизнь. … Может, я был тысячу раз и не прав, может, кого-то обидел, … пусть простят меня за это. Но я старался жить по совести, честно отвечать на вопросы и совершать поступки, слушая своё сердце. Я знал любовь, … различал добро и зло. Жалею только, … что не смог уберечь своих любимых, увидеть взрослыми своих детей. Не смог, … помешать злу укорениться на моей земле и в умах людей. Может, … я мало старался, но оставим это на суд божий. Я рад, что увидел твой мир Аядар, что узнал тебя, мой мальчик. Рад, что мне перед смертью дали надежду. Я верю в тебя! … Прошу вас, не сдавайтесь. Пусть души этих ублюдков горят в огне, … гоните их с нашей земли, дайте миру узнать о творящемся здесь зле! Вы обещаете … мне?Аядар опустился перед ним на колени и взял его за руку:
– Ты достойный человек, Джиджи, и не заслуживаешь такого конца! Но эти муки тебе посланы не высшей справедливостью, а правящим в вашем мире злом! Я клянусь тебе, что землю переверну, сделаю все возможное, чтобы уничтожить корпорацию. Мы привлечем внимание миллионов людей и приведём помощь. Виновных будут судить, их деньги не спасут их, расплата настигнет их души в любом уголке этой планеты. Мы остановим зло, сеющее смерть! Я обещаю тебе, друг мой, – на глаза Аядара навернулись слёзы отчаяния.
– Почему? – прошептала Лайза. – За что ему это? Абсурд какой-то! Разве нельзя ему помочь, выбить, потребовать вакцину?! Я не хочу, чтобы ты умирал, Джиджи. Не хочу!
– Не плачь, малышка, – Джиджи судорожно вздохнул. – Вакцины нет для обычных людей, а корпорация не захочет делиться ею. Ты только не оставляй Аядара, … помоги ему. Я завещаю вам это наследие.
– А твой рог? – она с болью в голосе обратилась к поникшему Аядару. – Твой рог уже вернулся к тебе, разве он не может излечить его?
– Нет. Эту кару послала не сила данная рогу, а зло, с которым он борется. Рог может помочь ему лишь безболезненно умереть, спасти и переправить его душу в мир ушедших предков. Рог защищает только меня, дает мне силы и направляет. Его магические возможности не безграничны и я не всемогущ! – с горечью и отчаяньем ответил Аядар. – Ты хочешь, Джиджи, чтобы я освободил тебя от этих мук, пока они полностью не растерзали твою душу? – произнес он, доставая из-за пояса свой рог.
– Тело … слабая оболочка. Я видел стольких несчастных, которые умирали от ужасной боли, с изувеченными телами и затуманенным полусумасшедшим сознанием, – свистящим шепотом ответил тот. – Я не хочу докатиться до такого. Если мой конец неизбежен, зачем его затягивать, … я не считаю трусостью умереть сейчас с помощью рога пилигримов. Я почту за честь, чтобы меня отправил в том мир ты, Аядар, а не костлявая старуха с косой. С вами я уже попрощался и сказал последние напутствующие слова. Я готов уйти сейчас, я не боюсь. Помоги мне встретиться с вечностью, мой мальчик. И помните чудака Джиджи, который любил этот мир, не смотря ни на что.
– Прощай, Джиджи, – всхлипнула Лайза, прикрывая лицо рукой и отворачиваясь в сторону.
Вмиг осунувшийся Аядар стоял рядом, собираясь духом, чтобы проститься с другом, чтобы найти в себе силы отпустить его. Он стоял нервно играя желваками оттягивая время, мысленно ища выход и не находя его.
– Мы будем помнить о тебе, – хрипло проговорил Аядар. – Мне будет не хватать тебя Джидахару Уганди, но я знаю, незримо ты будешь рядом с нами. Ты был избранным, одним из тех, кого впустил в себя мой мир, ты присовокупился к его силе, и эта сила поможет тебе пересечь ещё одну грань. … Прощай, мой друг! Духи света проведут тебя на ту сторону, – Аядар положил рог на грудь Джиджи и неразборчиво зашептал слова на чужом и непонятном для них языке, крепко сжимая руку умирающего.