Чтение онлайн

Мишле открыл дверь. Вилларде лежал на ковре лицом вниз. Крови и ран при быстром осмотре Мишле не нашёл. Его поразило только лицо Вилларде: отливавшее синевой с коричневыми кругами вокруг глаз. Странгуляционной полосы на шее Мишле тоже не нашёл. Он поднялся и перекрестился над телом. Выйдя за дверь, он прикрыл её за собой.

– К нему никто не входил?

– Я опросил всех слуг и, клянусь богом, - хозяин снова перекрестился. – Не только никто посторонний, даже его товарищ из соседней комнаты.

– Этот товарищ, он не выходил из своей комнаты совсем?

– Как только я проводил его, он закрыл дверь. Позже попросил вина. Я немного замешкался – новый постоялец прибыл. А когда

я вошёл к нему, он был уже таким, каким вы увидите, если зайдёте к нему.

Мишле не заставил себя уговаривать и толкнул вторую дверь.

Бертран не переодевался после дороги. Только скинул мундир и сапоги. Сам он сидел в кресле в расстёгнутой сорочке. Перед ним лежала трубка, из которой вился какой-то сладковатый дымок, от которого у Мишле слегка закружилась голова. Неправильной формы небольшой алмаз Бертран держал в правой руке. Левая висела вдоль кресла, сжимая какой-то листок. Глаза у Бертрана были закрыты, фигура застыла. Когда Мишле пытался его облокотить о спинку кресла, тело с большим трудом опёрлось о неё. Выражение лица Бертрана при этом не изменилось. Мишле, нагнувшись, приложил ухо к его носу и несколько минут сосредоточенно прислушивался. Положив руку на грудь, он медленно считал удары сердца. Затем, нахмурившись, он резко выпрямился.

– Срочно за лекарем. Второму уже не помочь, но этого, пока он ещё жив, спасти надо, - резко произнёс Мишле хозяину. Тот, перекрестившись, мгновенно исчез.

Мишле, продолжая осматривать Бертрана, попытался вытащить из его левой руки исписанный лист. Оторвав конец, который сжимали пальцы, он прочитал:

«Любезный Мишле. Если вы читаете это письмо, значит, вы нашли меня во время одного из моих припадков летаргии. Это свойство нашего рода. Оно передаётся не всем и не всегда, но мне, как вы уже поняли, не повезло. Ничего страшного, но очень утомительно и хлопотно. Чтобы приступ быстрее прошёл, и меня не похоронили заживо, как моего деда, я вас прошу сделать мне следующее одолжение. В моих вещах вы найдёте два флакона с жидкостью. Флакон, где написана цифра «один» надо вылить весь и подогреть тёмную жидкость, которая в нём окажется. Как только она начнёт кипеть, капнуть в неё четыре капли из флакона с цифрой «два» и дать остыть. Пока это проделываете, из флакона с цифрой «три» высыпьте порошок. Его нужно совсем немного. Охлаждённую, но не холодную жидкость шприцем, который найдёт там же, введите мне в вену на руке. Пока кровь разнесёт её по всему телу, подожгите порошок из флакона с цифрой «три» и его пары поднесите к моим ноздрям. Когда увидите, что мои веки дрогнули, процедуры можно прекратить. Заранее приношу вам извинения за хлопоты и прошу вас оказать мне эту дружескую услугу. Умоляю, не давайте мои флаконы в руки знахарям и лекарям. Эти невежественные люди убили моего деда, а способ, которым бабка пыталась его спасти и который я описал вам, сочли колдовством. Её сожгли на костре, когда она пыталась вскрыть могилу деда. Ещё раз приношу вам свои извинения за беспокойство. И уповаю на вашу честь.

Фластилар.»

Некоторое время Мишле постоял в раздумьях. Потом он решил обследовать вещи Бертрана, от части из поисков указанных флаконов и шприца, от части найти что-либо из его бумаг. В кармане мундира он нашёл маленькую исписанную книжку, где помимо дорожных заметок, описания встречи с Первым консулом и прочих мыслей, он нашёл записи, касающиеся внезапного недуга Бертрана. Способ его преодолеть был, очевидно, написан недавно – чернила ещё оставались насыщенными. Найдя флаконы, Мишле повертел их в руках, открыл и осторожно принюхался. Пахло какими-то едкими экзотическими травами. Мишле закрыл флаконы и спрятал их в карман, решив дождаться эскулапа. Через некоторое время тот с видом осознания собственного величия показался на пороге. За дверью маячило встревоженное лицо хозяина. Походив вокруг Бертрана, покачав головой, эскулап попытался прощупать его пульс, посмотреть зрачки и язык. Он для проверки поднёс даже зеркало к носу Бертрана.

– Странно, очень странно, - с глубокомысленным видом проговорил он. – В первый раз вижу такое.

– В своей записке он указал, что это летаргия. Что это?

– Я слышал об этом, - важно проговорил эскулап, сложив руки на животе. – Но сам

сталкиваюсь в первый раз. Летаргия, это, когда внезапно, безо всяких причин человек засыпает сном, нередко подобным смерти. И даже пушкой его не разбудишь. Ну, может, только Трубами Страшного суда, - он засмеялся кудахтающим смехом своей шутке. – Человек может спать сколь угодно долго, - продолжал он. – И так же внезапно проснуться. Или не проснуться. Раньше это очень пугало.

– А лекарство от этого сна есть?

– Насколько мне известно, нет. Некоторые врачи предлагали прижигать ноги или волосы, чтобы боль вывела человека из этого состояния. Но, по моему мнению, если мозг заснул, значит, он должен спать. А что, если внезапным пробуждением мы нарушим какие-либо связи внутри организма? И вдруг проснувшийся человек утратит свою душу или разум? Я бы предложил перевезти этого человека в место, где будет за ним уход. В какую-нибудь лечебницу.

– Каковы причины, вызывающие подобный сон?

– О, этого никто не знает. Одна женщина заснула посреди разговора с мужем, проспала пять лет, проснулась и, как ни в чём ни бывало, продолжила разговор с того места, где её застал сон. Некий военный заснул после ужасного боя. Причины неизвестны, сударь.

Мишле вынул из кармана флаконы Бертрана.

– Не могли бы вы подсказать, что здесь может быть?

Лекарь, порывшись в сюртуке, достал пенсне в проволочной оправе и водрузил его на нос. Повертев флаконы в руках, он поочерёдно открыл их, осторожно принюхался, попробовал пальцем каплю на язык, пожевал, помолчал, нахмурившись, и изрёк:

– Возможно, это смесь трав Новой Индии. Один моряк мне привозил нечто подобное, объясняя, что индейцы нередко вдыхают дым подобных трав, чтобы вызвать у себя различные образы. Так им кажется, что они общаются со своими богами, и те могут отвечать на их вопросы о будущем или помогать советами в настоящем. Но я никогда не видел настоек этих трав, тем более такого порошка, - Он растёр между пальцами щепотку сероватых кристалликов.

– А пробудить от летаргии эти настойки могут? – хмуро спросил Мишле, забирая флаконы.

– Поскольку о свойствах индейских растений я знаю со слов старого пьяного матроса, и сам не использовал подобные лекарства, то ничего точного не могу вам сказать, - Он с сожалением смотрел, как Мишле прячет флаконы в карман. – Это в его записке вы нашли указание на эти флаконы? – Лекарь посмотрел на Мишле поверх пенсне.

Мишле нехотя кивнул.

– Я бы не доверял его словам. Человек, впадающий в подобное состояние, несомненно, страдает каким-то мозговым расстройством. Возможно, он и правда считает, что это ему поможет. Но с равным основанием это может быть и бесполезно, и смертельно.

Он потребовал кувшин воды и мыло. После чего тщательно вымыл руки и вытер их о холстину, услужливо поданную ему возникшим тут же хозяином. Возвращая холстину, он продолжал принюхиваться к рукам.

После непродолжительного молчания он произнёс:

– Могу я спросить у вас, что вы намерены делать дальше с эти несчастным?

Мишле в задумчивости рассматривал флаконы у себя в руке.

– Возможно, найму карету и перевезу его в Париж, - наконец произнёс он. – Он должен был оказать некую услугу одному важному человеку. Думаю, придётся положить его в госпиталь ветеранов, открытый Первым консулом. Другого я сейчас придумать не могу. В любом случае, поскольку вы ничем не можете помочь - я вас не задерживаю.

Он протянул эскулапу несколько монет. Хозяин кашлянул и выразительно посмотрел на стену комнаты, за которой находился Вилларде.

– Да, сударь. Тут у нас в соседней комнате тоже кое-что необычное, - Мишле направился к выходу. Лекарь пошёл за ним. – Внезапная смерть. Я бы хотел удостовериться, что это не убийство.

Лекарь удивлённо посмотрел на него. Сняв пенсне, протёр его полой сюртука и вздохнул:

– Хорошо, сударь. Пойдёмте.