Чтение онлайн

Наконец консул отбросил бумаги и посмотрел на него.

– Так что же произошло, когда ты на него наткнулся? – Он соединил кончики пальцев и внимательно посмотрел на сидящего ординарца. Мишле закинул ногу на ногу и покрутил ус.

– Он спросил, кто я. Я хотел пройти мимо, но он схватил меня за рукав и сказал, что я служу у великого человека.

– Вот как? – Консул улыбнулся. – Сказал? Не спросил?

– Именно. Я ответил, что служу у тебя. Тогда он сказал, что у него сообщение

чрезвычайной важности, которое затронет не только тебя, но и всю Францию и даже Европу.

– Вот как? – снова улыбнулся Наполеон. – Однако этот вельможный проходимец умеет заинтересовать.

– Я тоже так подумал, - без улыбки кивнул Мишле. – Поэтому, не обещая ничего, я разрешил пускать его внутрь. Под присмотром, разумеется. Если его сообщение действительно стоящее, он, в конце концов, передаст его тебе. А если нет, то бесполезное ожидание ему надоест.

– Ты умный человек, Мишле. Я в тебе не ошибся.

Ординарец кивнул и нахмурился.

– Но он продолжал приходить и ждать.

– Что ж, - Консул встал и потянулся. – Если он так настойчив, его надо увидеть.

– Я бы ещё заставил его ждать, - Хмурая гримаса не сходила с лица ординарца. – Не нравится он мне.

– Это ещё больше заставляет меня хотеть увидеть его. Пригласи. Я хочу с ним поговорить.

Мишле встал, бормоча что-то себе под нос, и вышел.

Глава вторая

Через несколько минут дверь открылась, впуская молодого человека лет двадцати семи с тонкими чертами красивого лица, тёмными волосами и чёрными блестящими глазами. Над узкими губами, оттеняя безупречные белые зубы, темнела ниточка усов. Он остановился на пороге, глядя на консула, стоявшего опершись о камин. Носком сапога он пытался пододвинуть полено, наполовину сгоревшее ещё вечером. Подняв глаза, консул посмотрел на вошедшего. Затем, сложив руки на груди, медленно подошёл к нему.

– Вы назвались Фластиларом. А как вас зовут на самом деле? – Он не сводил взгляда с лица молодого человека. Даже на расстоянии было заметно, что консул уступал ему в росте.

– Моё имя вам ничего не скажет, - Голос вошедшего был мягкий, успокаивающий. – Я из старого баронского рода. Но пришёл не за тем, чтобы рассказывать историю своей семьи. Я хотел предложить вам сделку.

– Вот как? – Консул отошёл к столу и взял в руки бумаги. – А я думал, что вы хотите мне передать важное сообщение. По вашим словам, оно настолько важное, что затронет не только меня, но и всю Европу.

Молодой человек помолчал. Он смотрел на консула, перебиравшего и прочитывавшего бумаги и как будто забывшего о нём. Пройдя по комнате, молодой человек опёрся о камин со стороны, противоположной той, о которую консул опирался до этого. Наполеон поднял глаза от бумаг.

– Что вы знаете о Копье Лонгина? – спросил молодой человек, разглядывая с безразличным видом безделушки на камине.

– Копьё Лонгина? – Консул отбросил бумаги и сел на стул. Лицо его выражало

недоумение и озабоченность.

– Да, Копьё судьбы. По преданиям, Люцифер подарил это копьё Александру Великому в обмен на его душу. А позже передал его Лонгину, чтобы он пронзил им Христа на кресте.

– Знаете, у альбигойцев, тамплиеров*, розенкрейцеров**, масонов*** и прочих тайных мистических обществ было полно преданий и реликвий. Даже найденный императрицей Еленой крест существует в стольких щепках, что, если их собрать, получился бы целый лес.

– Однако катарская голова Бафомет существует. Копьё Лонгина тоже. Чаша Грааля и Соломонова печать…

– Это всё сказки, - Консул поднял руку в останавливающем жесте и встал. – Если вы пришли предложить всё это – предлагайте. Я жду. В противном случае, я зря теряю с вами время.

Молодой человек подошёл к консулу. Его глаза, смотревшие сверху вниз, были холодны и непроницаемы, лицо выражало решимость, а голос, когда он начал говорить, утратил мягкость:

– Моё имя Бертран де Го ле Муи, маркиз Монтижи, маркиз де Безе, барон Фластилар, барон Вилландре, лорд Глэдстон, граф Бузони и Баса, виконт Корте и Нуоро. Я знаю, где находится Копьё Лонгина и как им управлять. Не знаю, где находятся Чаша Грааля и Соломонова печать, но знаю, что собой представляет голова Бафомет.

Консул внимательно смотрел на молодого человека. Казалось, титулы не произвели на него впечатления. Он сел, глядя перед собой.

– Бертран де Го? – произнёс он, наконец.
– Климент Пятый имеет к вам отношение?

– Это мой предок, - Молодой человек, не дожидаясь предложения, сел на стул, с которого недавно встал ординарец Жан Мишле.

– А Фластилар это анаграмма от Ла Филастр?

– Наоборот. Катерина ле Муи назвалась Ла Филастр, переделав один из своих титулов.

– И вы говорите, что знаете, где Копьё судьбы? Я тоже. В Вене.

Молодой человек усмехнулся.

– А вот что представляет собой голова Бафомет, я не знаю. Просветите меня.

– Голова Бафомет – это голова Иоанна Крестителя, великого мученика и святого катаров, которого они почитали выше Христа. Ибо он прокладывал дорогу идущему за ним. И первый пострадал за веру, позже названную христианской. Катары считали Мани* воплощением Иоанна Крестителя и почитали его как божьего посланника.

Консул с интересом наклонил голову и улыбнулся.

– Зачем вы всё это мне рассказываете?

Молодой человек помолчал.

– Существуют четыре копья, которые претендуют на название Копья Лонгина. В Нюрнберге, в Риме и ещё где-то. Может, претендентов больше. Но мне известны только эти четыре. Истинное же Копьё судьбы одно. И я знаю, где оно.

– И где же?

– В моём поместье Го. Один из моих предков отправился в Египет за тайнами чернокнижников, чтобы спасти наш род. Оттуда он и привёз Копьё Лонгина.