Чтение онлайн

– Жак де Моле! Ты, наконец, отомщён!

После этих слов он швырнул голову обратно в корзину и спрыгнул с эшафота. Его никто не задержал, его никто ни о чём не спросил. Оторопевшие от неожиданности люди в толпе, поражённые его кульбитами, просто шарахались, давая ему дорогу. Через несколько минут шок прошёл, и радостный рёв наполнил площадь. Люди ревели и аплодировали. Кто-то хлопал его по спине.

Наконец Гильом де Го добрался до конца площади и затерялся в переулках. Глаза красивого молодого человека под полями шляпы с пером, неуместно смотрящейся среди простонародья в красных колпаках, неотступно следовали за ним. Когда Гильом скрылся в переулке, молодой человек последовал за ним без всякого труда и усилия, как будто

площадь была пуста. Через несколько минут он нагнал Гильома и, положив руку ему на плечо, весело спросил:

– Что за бес в вас вселился, мой добрый братишка?

Гильом круто развернулся, и Бертрану предстало его сияющее лицо.

– Справедливость восторжествовала!
– в экстазе вскричал Гильом де Го.
– Сбылось предсказание праведного магистра!

– Но вам зачем понадобилось привлекать к себе внимание? Аристократов сейчас не очень жалуют.

– Люди должны знать правду. Они должны знать, что всякое зло наказуемо, что гнев бога неотвратим. Что его гнев падёт на потомков злодея, независимо от времени.

– А как же мы?
– тихо сказал Бертран.

– А что мы?
– постепенно успокаиваясь, спросил Гильом.

– И ты, и я, и все наши братья и сёстры прокляты от рождения за грех основателя нашего рода. Значит, избавление в лице тринадцатого потомка нам не грозит?

– Мы - жертвы, - спокойно сказал Гильом.
– Бертран де Го жил в то время, когда шла Столетняя война. Он делал то, что должен был делать. А за это его проклял полоумный монах. И мы несём не проклятие, а искупление. Каждый своё. И тринадцатый потомок - это логичное завершение наших страданий. Он принесёт нам мир и покой нашим душам. Он будет основателем нового рода - самого совершенного и чистого со времён Христа. И я готовлю ему путь.

– О чём ты?

– Я возродил орден Христа и Храма Соломона, - гордо произнёс Гильом.
– Магистры в нём - члены нашей семьи. А адепты - наиболее преданные воины, прошедшие отбор, проверку и инициацию. Но у нас не так много средств. Именно поэтому мне нужны знания и сокровища тамплиеров.

– С ума сойти!
– Бертран в изумлении отступил.
– Катерина мнит себя мечом карающим, ты - ангелом-хранителем, Бьянка - великая утешительница, а Гильом ле Муи хочет уехать воевать к чёрту на рога! Прямо безумие какое-то на вас нашло! Тут мир переворачивается вверх дном, а у вас фантазии в голове разыгрались. В Америке война, во Франции революция, в Германских княжествах чёрт-те что. А у вас в головах какие-то восторженные идеалы! Поеду-ка я в Англию. Пережду там вашу истерию, - Он иронично поклонился Гильому, прикоснувшись к полям шляпы.

– Трус!
– крикнул ему Гильом.
– Дурак и трус!
– Бертран издевательски расхохотался, даже не обернувшись.
– Ну и чёрт с тобой. Обойдусь без тебя.

Смуглый молодой человек с мрачным лицом наблюдал за ним в отдалении. Затем, заметив, что Бертран удаляется в другую сторону, некоторое время пытался следовать за Гильомом. Но потерял его в сутолоке опьянённых кровью короля людей.

А Гильом де Го, возбуждённый своей стычкой с Бертраном, не обращая ни на что внимания, направился к замку Тампль, где сейчас содержалась королева с детьми.

Подходя, он у мрачных стен замка столкнулся с бледной светловолосой женщиной в одежде служанки. На его лице отразилась ярость, и он схватил женщину за руку.

– Бьянка, какого чёрта ты тут делаешь?

Женщина испуганно отпрянула, убирая с лица выбившуюся прядь.

– Гильом, что тебе здесь нужно?
– Женщина пыталась высвободить руку.

– Я тебе задал вопрос, - в бешенстве произнёс Гильом, удерживая руку женщины и сильно тряхнув её.

–

Я прислуживаю моей госпоже, - величественно сказала женщина, оставив попытки вырваться и морщась от боли.

Гильом резко оттолкнул её, отпуская руку. Безграничное презрение отразилось в его глазах.

– Ты - член нашей семьи, - высокопарно начал он.
– И ты служишь той, что уничтожила её?

– Госпожа королева против нашей семьи ничего не предпринимала, - Женщина спокойно смотрела на собеседника, сложив руки на животе.
– Ни она, ни король не делали нам зла. В то время как мы...
– Она помолчала.
– И что дала мне наша семья? Увечное тело? Вечное осознание своей проклятости? Родственников, готовых убивать за эфемерные фантазии? Груды золота в бесчисленных замках? Что? Ну, заимею я ещё одно кольцо с рубином или даже щепку от креста Спасителя. И что дальше? Ну, узнаю я тайну вечной жизни - а зачем мне она? Ну, заимею я власть королей - к чему? Что мне с этим делать?

– А, помогая своей австрийской суке, что ты имеешь?
– возмутился Гильом.

– Ничего, - улыбнулась женщина.
– И это меня радует. Я делаю то, что хочу. Но при этом приношу покой в смятенные души, облегчаю страдания измученным телам. Я чувствую, что я жива. Что я нужна. Что мои действия приносят пользу. А не похоронены в каменной могиле.

– Тогда успокой свою гнусную госпожу!
– вскричал Гильом де Го, швыряя в лицо женщины окровавленный платок.
– Кровь великого человека, доблестного воина и благочестивого пастыря ордена Храма Соломона пала на потомков его убийц!

– Что ты хочешь сказать?
– помертвев, прошептала женщина, прижимая руку к груди.

– Да где ты была, женщина?
– Гильом в ярости потрясал кулаками над головой.
– Людовик Капет сегодня гильотинирован французским народом за измену своей стране!

– Значит, все-таки...
– женщина бессильно опустила руки. Голова её поникла, по щеке покатилась слеза.

– Уж не знаю, почему его обозвали Капетом, когда он Бурбон, - буркнул Гильом, подбирая с земли платок, который он швырнул женщине.
– Теперь путь к наследию тамплиеров открыт. Я узнаю все их тайны. Я верну ордену его былую славу. Никто больше не сможет очернить этих великих людей.
– Гильом перевёл взгляд на поникшую голову женщины.
– Ты, собака гадины. Иди и передай ей, что возмездие свершилось, - Он насильно всунул ей в руки окровавленный платок и удалился. Женщина, утерев глаза руками, сложила платок и спрятала его в рукаве. Затем, подняв корзинку, которую она выронила, когда Гильом схватил её за руку, она пошла вдоль высокой мрачной стены к воротам. Загорелый мужчина с мрачным лицом задумчиво смотрел на неё с противоположной стороны улицы.

Глава пятая

Не поднимая головы, девушка понуро прошла через массивные ворота, через охранников, которые по привычке отпускали шуточки о её бледной коже, молча предъявила корзинку для допроса и так же, не говоря ни слова, поднялась в комнату, где содержалась королева, её дети и их тётка.

Войдя, она прислонилась к косяку. Корзинка выпала из её рук, и нехитрая снедь рассыпалась по полу. Молодая женщина, читавшая вслух книжку детям, сидевшим у её ног, подняла на неё глаза. Более старшая дама шила у окна.

– Что случилось? – прервав чтение, спросила молодая женщина. Она крепко прижала книгу к груди, как будто хотела защититься ею от невзгод.

– Ваше величество, - дрожащим голосом начала девушка от двери. Она бросилась к женщине, споткнувшись об упавшую корзинку. Подбежав, она низко склонила голову. Молодая женщина встала. Девушка упала перед ней на колени, не поднимая головы. Женщина у окна прекратила шитьё и внимательно смотрела на девушку.

– Ваше величество, - не поднимая головы, произнесла девушка. – Король, ваш муж, казнён.