Чтение онлайн

– Поэтому вы ненавидите короля?

– Я его не ненавижу – мой король ребёнок. Но королевской власти я хочу отплатить той же монетой, что Карл Стюарт** выковал для нас.

– Но почему вы?..

– Шпионю для кардинала, министра королевы?

– Да.

– Лучший способ узнать врага – это стать его другом.

– Так значит, - после непродолжительного молчания уточнил молодой человек в шляпе с пером, поворачиваясь к своему закутанному собеседнику. – Значит, несмотря на то, что Карл Стюарт повелел сжечь и отрубить головы вашим родственникам, сровнял с землёй Глэдстон и Каннингэм, вы всё же не хотите примкнуть к Кромвелю***?

– Нет, любезный Франц, - Закутанный молодой человек повернулся к собеседнику. – Можете передать

Его Святейшеству, что демон не будет ни на чьей стороне. Сейчас мне это не интересно.

– Но Бертран… - Человек в шляпе с пером был, как будто изумлён и возмущён одновременно.

– Не надо, Франц, - устало взмахнул рукой закутанный молодой человек. – Вы забыли, что почти все потомки рода де Го и ле Муи умеют читать мысли. А угадать, что вы – агент папы, вернее, инквизиции, и вовсе напрягаться не надо. К тому же, не знаю, где вы проходили выучку, но так топорно пытаться выведать мои мысли может только новичок. Не спорьте, - Он предостерегающе поднял руку готовому возразить собеседнику. – Это лишнее. Сегодня я поброжу по городу, вызнаю настроение лондонцев, а завтра отправлюсь в провинцию, узнавать настроение англичан. Ибо Лондон и Англия не совсем одно и тоже. Взгляд из Суссекса или Суррея иногда разглядит то, на что в Лондоне не обратят внимания.

– Верно про вас говорят – вы сам дьявол.

– Нет, Франц. Я всего лишь дьявольское отродье, - тонко улыбнулся закутанный человек, и пошёл вслед за редеющей толпой.

– Дьявольское отродье, - пробормотал человек в шляпе с пером. – Не хотелось бы иметь его родственником.

Он медленно пошёл в другую сторону, бормоча себе под нос:

– Эти де Го всю жизнь считали себя равными, а то и выше королей. Что бы стоило его дядюшке поделиться секретом философского камня с королём? Даром, что сухорукий горбун, так и физиономию имел в бородавках, как жаба. Любому было бы не по себе, общаясь с ним. Но женщины, почему-то, к нему толпами бегали. Короля можно понять: какой-то урод не только богаче его, но и перепробовал весь двор не по одному разу. Тогда как у короля вышло несколько осечек. А тут ещё любимый миньон, которому приглянулась юная прелестница де Го, стал нашёптывать про колдовство. Готово дело – повод есть, теперь осталось его превратить в доказательство. А их, как и злопыхателей, нашлось немало. Чего стоят только уроды этой семьи: младенцы, сросшиеся спинами, девушки с рожками на голове, мужчины с хвостами, прислуга, похожая то ли на живых кукол, то ли на замороженных людей. А инквизиторам и иезуитом только того и надо. Все готовы поживиться за счёт этого дьявольского рода, само существование которого уже вызывает ужас. Король был прав, что последовал совету Эуженио Маурицци, Великого инквизитора, и уничтожил это дьявольское гнездо. Однако… Это было жестоко. Хорошо, Бертран де Го был во Франции. И, кстати, не туда ли сбежала его юная тётушка, Катерина ле Муи? Это было бы интересно. Во Франции сейчас тоже нет денег. Не разделит ли замок де Го участь замка Глэдстон? И как на моего друга де Го смотрит кардинал Мазарини? По слухам, он хоть и хитрый и ловкий человек, но суеверен, как все итальянцы. Жаль, что этот чёртов Бертран так чертовски проницателен, папе было бы интересно ещё кое-что у него узнать. Но и этого хватит. Казнь короля Карла вряд ли порадует европейские престолы, а уж папа опять будет переливать из пустого в порожнее. Эх, жаль служить такому господину. Мнит себя и в самом деле наместником святого Петра. А сам, кроме раздутой гордыни, феноменальной глупости и непомерной жадности ничего хорошего из себя не представляет. Эх, почему я не служу Кромвелю? Вот это человек. Даром, что пивовар, а как дело поставил! Достойный потомок министра Генриха Восьмого. Хотя, может, врёт, шельмец. Но ему бы я служил с удовольствием.

Произнося этот длинный монолог, молодой человек в шляпе с пышным пером прошёл почти пол-Лондона и дошёл до невзрачного домика в конце улицы. Толкнув дверь, он вошёл в скудно обставленную комнату, где перед горящим камином сидел спиной к нему человек.

– Что сказал де Го? Он будет помогать роялистам? – не поворачивая головы, спросил он.

– Нет, ваше преосвященство, - Молодой человек поклонился и подошёл к огню. – Маркиз сказал, что помогать не будет никому.

– В самом деле? – В голосе сидящего человека послышалась ирония. – И вы ему верите?

– Вы спросили, я ответил, - Человек в шляпе с пером пододвинул кресло к огню и сел в него. – Зачем было посылать меня, если вы всё знаете? Если не доверяете мне?

– Я не доверяю не вам, а ему.

– Почему?

– Потому что слишком хорошо его знаю.

– Откуда?

– Он мой родственник.

Глава вторая

Человек

в шляпе с пером подскочил.

– Ваше преосвященство!

– Сядьте, Франц, - Собеседник повелительно взмахнул рукой, указывая на кресло. Франц потрясённо повиновался, стянув с головы шляпу. – И в королевской семье, если покопаться, можно найти гнилую ветвь. Или, по-вашему, я святее Папы римского? – Ироничная улыбка освятила лисье лицо, мелкие острые зубы, впалые щёки, чёрные маленькие блестящие глаза и тонкий нос с горбинкой, закруглявшийся книзу, от чего лицо приобретало зловещее выражение.

– Нет, но… Слухи о епископе Орли…

– Собака лает, ветер носит, - грубо перебил его собеседник. – Знаешь ли ты мою настоящую фамилию?

– А разве Гильом Безе не настоящее ваше имя?

– Не совсем. Безе – мелкое поместье в три-четыре деревянных домишка и клочка земли, где можно сажать картошку. Да, это моё поместье. Но ещё я сын Катерины ле Муи, и вашему маркизу прихожусь троюродным братом.

– Зачем вы мне это говорите? – удивлённо спросил Франц.

– Чтобы вы мне помогли. Мы с вами делаем одно дело – и вы, и я подчиняемся Святой инквизиции. Вы храбрый человек. Вы знаете Бертрана. Он не боится вас. Вы можете без всяких загвоздок заколоть его в спину в тёмном переулке, и никто на вас не подумает. Кроме того, через некоторое время мне понадобится не только покровительство папы, но и его защита.

– Но…

– Знаю. Папа – надутый дурак. Но разве вы подчиняетесь не кардиналу Орсини, ближайшему помощнику Эуженио Маурицци, Великого инквизитора?

– Да, но…

– Кардинал имеет зуб на де Го. В своё время Бьянка ле Муи предпочла уйти в монастырь, а не стать любовницей его предка. Однако я слышал, её загрызли волки в окрестностях замка. Таким образом, от рода Орсини уплыли сокровища де Го.

Оба собеседника замолчали. Епископ поворошил поленья в камине.

– Скажу вам откровенно, Франц. После расправы над нашей семьёй здесь, в Англии, прямым потомком остался я. Однако я живу во Франции. Более того, я хотел добиться так многого в жизни, что решил скрыть своё имя. Я добился. Я стал епископом. Я вступил в орден Святой инквизиции. Более того, я являюсь одним из коадьюторов иезуитов. Однако если я принесу все богатства де Го церкви, я могу стать кардиналом. Более того, кто знает! – и папой.

Франц изумлённо смотрел на своего собеседника. Хилое тело под широкой сутаной, казалось, становилось больше по мере слов епископа. На месте смиренного лукавого монаха появлялся рьяный фанатик.

– Более того, - зашептал епископ, наклоняясь к лицу Франца. – Я не только хочу восстановить свои права. Я хочу увидеть Бертрана де Го на дыбе, - Глаза его лихорадочно заблестели. – Я хочу увидеть, как его тело четвертуют, а кровь брызнет во все стороны. – Франц испуганно отодвинулся. Однако епископ вцепился в его камзол своими тонкими пальцами. – С каким бы наслаждением я сам схватил бы его за горло одной рукой, а другой всадил бы в его сладострастное брюхо кинжал, - Говоря это, епископ одной рукой схватил Франца за горло, а другой выхватил у него из-за пояса кинжал. Франц захрипел и попытался оторвать от себя неумолимо сжимавшуюся руку. Теряя сознание, он схватил за горло епископа, но кинжал вонзился ему в живот ранее. – О, как я ненавижу его, этого баловня фортуны! – бормотал безумец, распарывая бедного Франца снизу до верху. – Когда шла расправа в Англии, он сумел бежать. Когда пошла смута во Франции, он умудрился убедить герцога Бофора, этого косноязычного счастливчика, в своей лояльности. Когда королева-мать с королём и кардиналом бежали из Парижа, он сумел убедить их, что без него ничего бы не вышло. Теперь он шпион Мазарини и доверенное лицо Бофора. Любовник красавицы Лонгвиль, посмевшей отказать мне, и ближайший друг Скаррона. Не удивлюсь, если он сделает его своим наследником, обойдя будущую вдову. Ему во всём везёт. У него всегда всё получается. Но я обману его. Этому выродку шлюхи и сатаны не может всё время везти…

Вдруг он очнулся. Одна его рука всё ещё сжимала горло Франца, посиневшее лицо, выкатившиеся глаза и вывалившийся распухший язык которого говорили о том, что бедный молодой человек умер. Другая рука епископа всё ещё сжимала кинжал, которым он до этого, не осознавая, всё наносил и наносил удары. Епископ вскочил, опрокидывая кресло. Он посмотрел на распростёртое тело своего недавнего собеседника, на свои руки и вдруг дико захохотал. Внезапно смех его оборвался.

– О Господи – прошептал он. – Какое тяжкое испытание! Как тяжела моя ноша. Проклятье семьи не пройдёт, пока я не уничтожу всех потомков этого дьявольского рода. А когда я их уничтожу, святой престол снимет проклятье с меня. Осенённый папской благодатью, я буду прощён, и, кто знает, смогу искоренить ересь и колдовство во всем христианском мире.