Чтение онлайн

– Я так не считаю, – Максимус зло усмехнулся. – По Его воле я чувствую сострадание к тем, кто заперт в Этре. И если Его волей мне дана сила их спасти, почему я не должен этого делать?

– Служение Смотрителей в том, чтобы дать случиться тому, что должно. Этра должен погибнуть. Всё, что происходит в мирах, есть замысел Творца.

– Так, может, и то, что я сделал, есть Его замысел? Может, это Творец направил меня в Этру? Может, он создал меня, чтобы я спас этот мир?

– Есть заповедь, которую оставил Творец. Она непреложна. Смотрители не вмешиваются в дела миров, лишь созерцают.

– Я не знаю, кто оставил эту заповедь. Я никогда не видел Творца. Заповедь принесли

нам вы. И чтить её требуете вы, в то время как всё во мне протестует. Почему я должен верить вам? Если я создание Творца, то мои действия есть Его замысел. Тогда дайте тому, что должно, произойти. Не вмешивайтесь!

– Заповедь дана Смотрителям, не эфорам.

– Там живые, – выдохнул Максимус. – Люди и нелюди, зверьё, духи. Они хотят жить. Они взывают о помощи. А эти жуткие тени? Они питаются жизненной энергией, они гасят искры, так быть не должно! Как вы можете сохранять спокойствие?

– На всё воля Творца.

– Ах, ну да, что вам до гибнущих миров. Вы же ничего не чувствуете, ведь так?

– Ты слишком долго бродил по мирам, Максимус, и недостаточно созерцал. Ты вовлёкся. Забыл о предназначении, о долге. Заставил позабыть других.

При упоминании о других Максимус напрягся. Аэтернитас. Её не было рядом с ним, не было и среди Смотрителей. Он не беспокоился о себе, уже почти не беспокоился об Этре и его жителях и пререкался с эфором, не пытаясь что-то доказать, а скорее из вредности. Но судьба Аэтернитас по-прежнему волновала его.

– Ты, верно, думаешь, где Аэтернитас? – спросил эфор, будто бы прочитав его мысли. – Почему та, что стояла с тобой плечом к плечу, когда ты совершал преступление, не стоит рядом сейчас?

Не дождавшись ответа, эфор продолжил:

– Покаяние, Максимус, покаяние, столь тобой недооценённое. Аэтернитас, дитя, входи, – его голос разнёсся по всему амфитеатру.

Тонкая фигурка Аэтернитас появилась в верхних рядах. Помедлив, начала спускаться по ступеням. В самом низу она остановилась и поклонилась эфорам так низко, что её великолепные золотистые волосы коснулись тёмных камней пола. Лицо застыло маской. На Максимуса она не смотрела.

– Аэтернитас, истинно ли твоё раскаяние?

– Да, Великий эфор.

– Отрекаешься ли ты от дел мятежника?

– Да, Великий.

– Готова ли ты подкрепить своё покаяние делом?

Она всё же бросила быстрый взгляд на Максимуса, замешкалась, но, когда ответила, голос её прозвучал твёрдо.

– Да.

Эфор удовлетворённо кивнул.

– Решение Совета таково: презревшему заповедь – наказание небытие. Максимус! Ты приговариваешься к развоплощению.

По рядам Смотрителей прокатились возгласы ужаса. Они были бессмертны. Они не могли умереть ни от старости, ни от клинка, ни от заклятия; не могли сгореть, утонуть, задохнуться или прервать свою жизнь любым иным способом, что уничтожил бы других созданий Творца. Одно только развоплощение в Великой Бездне могло прекратить их существование.

Максимус и сам оторопел. Высшая мера, конец всего. Кто бы мог подумать…

– Аэтернитас! Ты тоже презрела заповедь, но раскаялась. Покаяние открывает пути, неведомые гордыне. Докажи же свою верность. Исполни приговор Максимуса – и будешь прощена и восстановлена во всех правах Смотрителя.

– Да, Великий эфор, – она снова низко поклонилась.

Максимусу показалось, что у него гора упала с плеч. Он с трудом смог сохранить бесстрастное выражение и скрыть улыбку. За себя он не боялся, но Аэтернитас не должна отвечать за его дела. Она изначально была не в восторге от идеи спасать Этру, а он её уговорил. И когда эфоры взяли их под стражу, больше всего он боялся, что Аэтернитас начнёт

геройствовать и наделает глупостей, но благо ума в ней было не меньше, чем красоты. Ему уже не помочь: нет силы, способной сокрушить эфоров. А вот ей умирать совершенно незачем.

Аэтернитас будет жить, и за это он, если нужно, добровольно шагнёт в Великую Бездну.

– Максимус, желаешь ли ты сказать последнее слово? – спросил эфор.

– Нет.

– Подумай, – посоветовал эфор. – Когда Аэтернитас начнёт ритуал, слова станут недоступны.

– Нет, – невозмутимо повторил Максимус.

– Как знаешь. Дитя, возьми, – в руке у эфора возник шарик света, отделился и поплыл вниз к Аэтернитас. – Это ключ, он откроет путь к Великой Бездне. Прими его и начинай. Он подскажет, что делать.

Шарик, точь-в-точь такой, какими полнится Вечная библиотека, опустился в изящные ладони, полыхнул и исчез в них. Аэтернитас зажмурилась, затем последовал судорожный вдох, глаза широко распахнулись, сверкнули и потемнели. Она сделала несколько шагов, встала напротив Максимуса и нараспев затянула формулу, вначале вполне обычную, какими открывались порталы – он даже не понял, отчего бы не сотворить её мысленно, – но быстро перетёкшую в нечто совершенно неведомое.

Крючки и связки, на первый взгляд абсолютно бессмысленные, цепляли и стягивали нити Силы к Аэтернитас. Пространство вокруг дрожало, изменялось, и постепенно Максимус перестал слышать её голос. Аэтернитас всё также шевелила губами, но ни единого звука из них не вырывалось. Слова исчезли, как и обещал эфор. Камни под ногами таяли, уступая место тёмной воронке, лишённой обыкновенного для порталов сияния.

Максимус предпочёл не смотреть на воронку и перевёл взгляд на Аэтернитас. В сгущающейся темноте её кожа казалась ещё белее обычного, будто бы её подсветили изнутри звёздным мерцанием. Волосы золотым облаком клубились вокруг точёного тела. Она была сейчас вспышкой молнии, разрывающей темноту. Максимус со злой гордостью подумал, что столь прекрасного палача ещё нужно было заслужить.

Аэтернитас резко уронила руки, отпуская нити Силы. Внутри у Максимуса будто бы лопнула струна. Ритуал близился к завершению, чёрная бездна, разверзшаяся под ногами, звала. Над амфитеатром мириадами огней мерцала Радужная Туманность, звёзды рождались и гасли, срывались с небес и восходили над мирами. Где-то далеко бился в агонии Этра.

Тонкие пальцы мёртвой хваткой вцепились в руку Максимуса. Заворожённый зовом Великой Бездны, он не заметил, как Аэтернитас оказалась рядом. На её лице вспыхнула улыбка. Максимус не успел осознать, что происходит, лишь краем зрения уловил хаос в рядах эфоров.

Аэтернитас шагнула в Великую Бездну, увлекая Максимуса за собой.

Ульмм вспыхнула в последний раз и взорвалась.

Волна испепелила Этру, в один миг оборвав жизни всех его обитателей.

И только золотая нить, пуповиной связавшая два мира, уцелела.

Слишком хрупкая, чтобы послужить спасительной дорогой для тех, кто жил и умер в Этре. Достаточно прочная, чтобы Сила потекла по ней от уже мёртвого Этры к Ультиму и изменила его навсегда.

Всю ночь небо Ультима пылало. Завеса из всполохов света: красных, жёлтых, зелёных – заполняла его, дрожала и волновалась, будто от несуществующего ветра. Умерли все звуки, все движения: ни шороха, ни дыхания человека, ни слова. Мир затих, заворожённый сиянием небес.