Текст полностью
Шрифт:
– Подождите!
– Пётр оглянулся на Волхва, нахмурил брови, мучительно пытаясь вспомнить что - то очень важное.
Взгляд Волхва, холодный и строгий, поразил Петра. В замешательстве он отвернулся и забыл, почему остановил движение. Вскоре снова стало тихо.
– Вот видишь, Пётр чуть не вспомнил о тебе, - ласково обратился к дракончику Волхв, а ты плачешь.
– Слёзы я собрал, - шмыгая носом, ответил дракончик.
– Какой же ты молодец! Нам ещё не раз пригодятся твои слёзы! Не горюй, ты же понимаешь: княжичам не нужно помнить о тебе. Так легче будет сохранить жизнь и тебе, и им.
Воевода уверенно вёл небольшой отряд. Дороги были наезжены. Лошади скакали легко. Вдруг воевода вытянул руку в сторону, давая знак остановиться. Лошади стали. На дороге сидел волк. Воевода спешился и подошёл к волку. Тот, не мигая, смотрел прямо в глаза человека, а потом развернулся и убежал в лес. Воевода подозвал к себе воинов и сказал, что впереди их ждёт засада. Княжичи
– Лучше вспомните, чему учили в святилище - быть незаметными. И нам поможете, и живыми останетесь. Это приказ!
– строго посмотрел он на самых отчаянных.
Мальчишки склонили головы. Сзади послышалось бряцанье оружия. Их брали в кольцо.
Вдоль дороги редко росли деревья, а сейчас их стало на десяток больше. Некоторые деревья стали толще.
Воевода перестроил отряд. Дорога широкая, но деревья стояли всё равно слишком близко. Чёткий приказ - и деревья отодвинулись от дороги! Времени на раздумья не было. Хорошо, что успели спрятать детей.
– Главаря оглушить, но оставить живым. С остальными - как получится!
– приказал воевода.
– Воеводу оставьте живым, нужно узнать, куда он дел Петра, - громко приказал главарь.
Все приготовились к бою, но ему не суждено было случиться. На разбойников напали волки. Смотреть со стороны было страшно. Серые тени заскакивали на лошадей, сбивали всадников. Лошади, почуяв волков, вставали на дыбы, топча своих хозяев. Слышались крики ужаса, стоны. Главарь разбойников попытался ускакать, но волки стащили его с лошади. Воеводе с дружинниками осталось только связать разбойников. Их можно было и не связывать: от пережитого ужаса они не могли стоять на ногах. Волки пригнали убежавших лошадей, лошадей нужно было успокоить и посадить на них связанных всадников. Княжичи заняли своё место в отряде. Никто из пленных так и не понял: откуда появились дети. Не до этого было им: с обеих сторон их сопровождали волки. Лошади вели себя спокойно: они не чуяли запах волков, а вот люди помнили пережитый ужас.
Зимний день короткий. Солнышко уже покатилось на закат, а до Мурома было ещё далеко. Перекусывали на ходу. Очень хотелось в этот же день добраться до города.
До города добрались, когда появились звёзды. Яркие звёзды на чёрном небе не давали света. Дорогу позволял видеть светло - синий снег. Настороженную тишину нарушали глухой топот и фырканье лошадей да бряцанье оружия.
Город ещё с вечера с тревогой ожидал их небольшой отряд. Детей должны были привезти часа три назад. Наконец, наблюдатели увидели тёмную массу, которая двигалась к городу. Послышался топот десятков коней. На стенах зажгли факелы. Тревога охватила князя, давно стоящего на стене: "Отряд очень большой!"
– Принимайте гостей, аль не ждали?
– услышал он голос воеводы.
– Открыть ворота!
– радостно приказал князь.
С изумлением наблюдали жители города странную картину. Кони со связанными пленниками повинуются волкам, послушно поворачивая туда, куда двигаются волки.
Прошла уже половина ночи, когда воины смогли сесть за стол. Давно вымыты, накормлены и уложены спать дети под радостные причитания женщин. Давно накормлены и размещены пленные. С охотой попарились в горячей баньке воевода с Данилой и со служителями святилища после тяжёлого дня. И вот долгожданный ужин. Князь, с трудом сдерживая нетерпение и любопытство, незаметно разглядывал служителей святилища. На первый взгляд, обычные люди: едят, смеются, шутят, но... это ещё и волки! Страх, восхищение, удивление - эти чувства буквально написаны на лице князя.
– Спасибо, хозяин, за ужин, за привет!
– понимая, что чувствует хозяин, поблагодарили гости, которые тоже потихоньку разглядывали князя.
– Воеводу ты знаешь. Данила - бортник, он живёт недалеко от святилища в деревне, с сыновьями и дочкой - дальний родственник Волхву, часто помогает нам. Маленькая дочка Данилы перенимает знания у Волхва, будет лечить людей. Остальные - служители святилища, - представил всех главный служитель.
Князь поклонился присутствующим, но видно было, что вопросы у него остались.
– Спать нам сегодня не придётся, а утром в дорогу, - задумчиво сказал воевода.
– Тогда поступим так: я, ты и Ярополк допрашиваем пленных, а остальные - спать. Им нужно, как можно раньше, отправиться в обратный путь.
Князь отметил чёткую дисциплину служителей святилища: встали, поклонились князю и... растворились в темноте горницы. Свечи освещали только стол. Всё равно князь с трудом перевёл дыхание. Он подумал, что страшно иметь таких врагов.
Решили допрашивать главаря: простых воинов усыпили, потому что они так и не пришли в себя от пережитого ужаса.
Привели главаря. Светлые, почти белые, волосы, светло - голубые глаза выдавали уроженца севера. Небольшого роста, крепкий, сильный, гибкий человек, такой неутомим в бою.
– Рассказывай, разбойник, что ты ищешь в моём княжестве? Зачем тебе отрок Пётр?
– наливаясь гневом, спросил князь.
– Он нужен моему
побратиму, - спокойно ответил тот.– Кто твой побратим? Зачем ему нужен Пётр?
– Это долгая история, - ответил пленный.
– Рассказывай!
– приказал князь.
Пленный оглядел присутствующих. Задержал взгляд на руках воеводы, перевёл взгляд на людей в серых одеждах, поёжился от какого - то необъяснимого чувства ужаса. Внезапно он понял, что может говорить только правду, солгать просто не сможет. Рассказывать стал, глядя на князя. Ему было очень страшно смотреть на других.
– Знаю, нужно говорить правду, но вы мне всё равно не поверите!
– решился пленный.
– Рассказывай, - успокоился князь, он тоже понял, что этим людям говорить неправду невозможно.
– Мой побратим - Змей, - человек снова внимательно оглядел всех и понял, что никого не удивил.
– Расскажу о нём так, как он мне поведал. Родился он далеко на севере, где скудная суровая природа. Очень короткое лето. Море редко освобождается ото льда. До его рождения всё было по-другому.
Лето было длиннее и теплее. Когда-то многочисленная семья жила в огромном замке. Он был ещё очень молодым, когда остался жить только с дедом. Долгое время Змей думал, что мир состоит из замка, скал и моря до самого горизонта. Его не учили грамоте, поэтому к книгам он был равнодушен. Занятия были просты: стрельба из лука, фехтование с каким-то двигающимся объектом, довольно ловким, охота, ловля рыбы. С дедом почти не разговаривали, вход в кабинет деда был запрещён. Полёты тоже были запрещены. Только однажды Змей попытался взлететь, но это было сделано так неловко, что чуть не привело к трагедии. Дед разгневался и взял с него слово, что полётов больше не будет. Однажды дед пригласил внука к себе в кабинет. Это само по себе поразило, но больше всего поразил кабинет. Одна стена кабинета переливалась матово-белым светом. Перед ней стоял стол, на нём мерцали какие-то буквы. Змей знал, что это буквы. Мама пыталась обучать его грамоте, но дед запретил. Змей, приученный к покорности, ничего не спросил, только вопросительно посмотрел на деда.
– "Я о многом должен рассказать тебе", - виновато начал дед.
– Потом надолго замолчал.
– "Меня скоро не будет, ты останешься совсем один. Я думал только о себе, когда ограничил тебя в знаниях о мире, боялся, что ты уйдёшь, как ушли мои сыновья, как ушли твои брат и сестра ещё до твоего рождения. Со мной пытались спорить, но самовлюблённого упрямца трудно переспорить. И вот я ухожу, а ты остаёшься совсем один, ничего не зная о мире, в котором живёшь".
– Дед говорил, а внук его не слушал: его привлекала мерцающая стена. Его трясло от предчувствия чего-то неизведанного и страшного. Дед надел ему на голову золотой обруч, нажал на какие-то буквы. Стена загудела, появилось изображение большого яблока, которое стало крутиться, потом покатилось по кругу, с каждым кругом удаляясь от центра, потом исчезло. Вместе с яблоком исчезла стена. Как в окно, смотрел Змей на голубовато-белые льды, вокруг только льды. Потом голова закружилась, на всё он стал смотреть с высоты птичьего полёта. Сверху он увидел свой замок, скалы, лесок, с кривыми деревьями. Знания пришли сразу обо всём. Так с высоты птичьего полёта Змей увидел всю Землю, облетел её. Когда ему хотелось что-нибудь внимательно рассмотреть, это моментально приближалось к нему, и он в деталях мог рассмотреть предмет. За полчаса Змей получил знания, которые получают годами. Голова невыносимо болела, незнакомые чувства забушевали в груди. Раздражённо сорвав обруч, внук повернулся к деду, и тот его не узнал. Вместо спокойного, ко всему равнодушного внука дед увидел опасного зверя. Позднему раскаянию деда не было предела: мало дать знания, нужно ещё научить отличать добро от зла, научить любить. Чувства потери, горечи от расставания с близкими дед стёр, пользуясь своими знаниями. Он старался меньше общаться с внуком, чтобы не отвечать на вопросы. Тело развивали, заботились о его совершенстве, а, что нужно развивать душу, забыли. Змей знал, что такое физическая боль, но, что есть ещё и душевная, не подозревал. Его учили залечивать раны тела, а, как лечить душевные раны, он не знал. Умная машина дала все знания об окружающем мире, о величии его древней расы, о появлении новой расы - человеческой, о том, что и он спокойно может превращаться в человека. Он узнал, что его родственники давно живут в человеческом виде. Змей видел их счастливые лица, и его охватил гнев. Незнакомые чувства, забушевавшие в груди, выжгли душу, затмили разум. И Змей закричал! От крика рассыпались стены замка. От вибрирующего звука, переходящего в свист, рассыпались скалы, затряслась земля, трескались льды. Воздух пришёл в движение. Начался сильный ветер. Ветер поднимал вверх камни, вырывал с корнем деревья. Увлекая за собой снег, льдины, деревья, камни, Змей легко поднялся в воздух. Ураган, созданный им самим, легко понёс его на юг. С высоты он равнодушно смотрел на уничтоженный дом и даже не вспомнил о дедушке. Стремительное движение утомило его, захотелось спать. Нервное напряжение выключило все чувства, и он камнем пошёл вниз. Ураганный ветер, комкая и сминая, бросил его на камни, и появилась вожделенная тьма. Ветер моментально стих.