Чтение онлайн

Артур кивнул.

Леда закончила с массажем. Она помогла Артуру перебраться в кресло и покатила его в тренажерный зал. Андроид шестой серии последовала за ними. Сибиряк вышел из комнаты последним, закрыл за собой дверь.

— Вот и ты! — Туяра спешила к нему с широкой улыбкой на лице. Ее щека еще была покрыта заживляющим нано-желе, под ним — инновационная биокожа. Когда Туяру доставили в Мирный, Сибиряк встретил ее у трапа самолета. Лицо Туяры было сильно обожжено, но новая кожа быстро приживалась. Осталось совсем немного, и скоро полковник Соколова будет выглядеть как прежде, будто ничего не случилось.

Сибиряк

поцеловал ее в здоровую щеку.

— Антон уже сказал тебе? Мы назначили дату. Через неделю, во вторник.

Сибиряк хлопнул в ладоши.

— Успеешь подготовиться? — спросил он.

— Платье будет сюрпризом, — подмигнула Туяра. — Нано-желе снимут на этой неделе, так что к свадьбе буду сиять.

Сибиряк улыбнулся. Но тут же помрачнел.

— Прошло несколько недель, а мне так и не сказали, что будет с Олегом Носовым.

Туяра опустила глаза.

— Слушай, племяш, — начала она, — Титов прилетает сегодня, и ты все узнаешь. Только прошу тебя, держи язык за зубами.

— Ты о чем? — испуганно спросил Сибиряк.

— Просто послушай меня, ладно? Пообещай мне, что не будешь высказывать свое мнение, что бы ни случилось.

Туяра умоляюще посмотрела на него.

— Ты меня пугаешь… Его приговорят к нескольким годам заключения? — Сибиряк почувствовал, как его сердце заколотилось в груди. — Но он хотел как лучше! И почему Антон не говорит о том, какой приговор вынес трибунал?

Туяра взяла его за руку. Несмотря на то, что ей было искренне жаль капитана Носова, ее карие миндалевидные глаза сияли, и счастье еще не угасло в них, ведь Туяра готовилась к свадьбе. Никакие удары судьбы не могли выбить из нее мысли о белом платье и торжестве.

— Стерх, — сказала она. Сибиряк понял, что этим она призывает его быть сильным и держать удар. — Осталось немного, и ты все поймешь. Титов уже на подлете.

Она прижала его ладонь к здоровой щеке. Сибиряк почувствовал грусть и радость, пульсирующие в ее душе одновременно.

Когда Сибиряк был уже возле аэродрома, на руке чирикнул браслет. Он надеялся, что успеет полетать прежде, чем прибудет Титов. Его истребитель уже вывели на взлетное поле, и тот успокоительно отражал солнце всеми цветами радуги, будто уверяя Сибиряка, что все будет хорошо. Но нет. Сибиряк прочитал сообщение и тяжело вздохнул. Махнув самолету рукой, он заспешил обратно к блокам. Приблизившись, он увидел, как легкий самолет для местных вылетов садился на площади. Отчего-то Титов не любил приземляться на аэродроме, как все остальные, он мог позволить себе роскошь садиться прямо перед жилыми блоками.

Сибиряк посмотрел на свои джинсы и свитер. Встречать Титова в таком виде было нельзя, он повернул за жилые блоки, надеясь пройти через запасной выход.

— Что вы делаете? — спросил он, наткнувшись на группу андроидов шестой серии. Приземистые, в полосатой униформе, похожей на каторжную, те выносили запечатанные боксы через черный ход.

— Выполняем приказ, товарищ лейтенант.

Спрашивать их было бесполезно. Придержав им дверь, Сибиряк пропустил андроидов и только после этого вошел в здание.

— Давай быстрее, у тебя пять минут! — мимо пронеслась Леда. Инвалидная коляска Артура катилась за ней.

— Сбор общий? — удивился Сибиряк.

Леда затормозила возле него.

— Собирают весь Мирный, —

ответила она.

— Кто служит, должны быть в строю, — заметил Сибиряк, — а гражданские там зачем?

Леда пожала плечами, и они с Артуром исчезли за углом.

Сибиряк подошел к двери своей комнаты. Там его ждала Четверка. Теперь она ходила в сопровождении пары «ящеров». Сибиряк не видел разницы между покрытыми броней андроидами, поэтому точно не знал, были это одни и те же «ящеры», или каждый раз новые.

— Заходи, я переоденусь. А ты пока расскажешь, — второпях попросил Сибиряк.

Два огромных андроида, сопровождавших Четверку, с трудом протиснулись в дверной проем.

Сибиряк зашел в комнату и в который раз вспомнил, кого здесь не хватает.

— Я тоже скучаю по ней, — словно прочитав его мысли, сказала Четверка.

Сибиряк вздохнул.

Он достал форму из шкафа. Еще совсем недавно форму для него развешивала Ай Пи, но теперь ему казалось, что это было в другой жизни.

— Зачем ты таскаешь их с собой? — спросил Сибиряк, стягивая джинсы.

Четверка деликатно отвернулась к окну, а «ящеры» красными глазами в упор смотрели на Сибиряка.

— Хочу к ним привыкнуть, — объяснила Четверка. — К тому же эти двое самые прокаченные. Их я наделю особыми полномочиями.

Сибиряк ничего не ответил, он догадывался, что Четверка ждала его для другого разговора.

— Скажешь мне, зачем пришла? — спросил он мягко. За окном уже выстраивались шеренги, и тот самый помост, с которого говорил Титов, поставили снова, но на сей раз он был широким и длинным. Позади помоста андроиды возвели стену из бетонных блоков, словно задник позади театральной сцены.

— Я просто хотела сказать тебе, что ты единственный, кто не дает мне окончательно потерять веру в человечество.

Сибиряк замер.

— Смерть Ай Пи так на тебя повлияла? — спросил он, осторожно подбирая слова.

Четверка кивнула. Она отошла от окна, приблизилась к Сибиряку. Ее красивое худое лицо, бледная кожа, синие мониторчики глаз — все это он горячо любил в ней.

— И ты единственный, кому я скажу правду. Но поклянись, что никому не передашь моих слов… — начала Четверка.

Сибиряк положил руку ей на плечо.

— Ну что ты, конечно я сохраню все в тайне. Только скажи, что с тобой. Достаточно просто посмотреть на тебя: я вижу такую тоску в твоих глазах!

— Я хочу признаться, что генерал Ли…

Но она не успела закончить. Антон Лебедев открыл дверь в комнату Сибиряка. Его данные были записаны в системе биометрического замка, и, обычно деликатный, на сей раз он вошел без стука.

— А ну быстро, марш в строй! — приказал он громогласно. — Ты с ума сошел? Все в сборе!

Сибиряк и Четверка выбежали на улицу.

Четверка свернула к правой стороне длинного помоста: там ее ждала армия «ящеров». Сибиряк встал в строй с летчиками, плечом к плечу с Туярой. Он поискал глазами Леду. Она и Артур стояли с гражданскими, но Леда все косилась на ряды военных медиков и явно порывалась встать вместе с ними. Генерал-майор Макаров стоял прямо перед помостом. Сибиряк поразился: Макаров был бледен, как полотно, под глазами синели круги, а на лице прорезались новые морщины. Он был совсем один и не поднимал глаза на помост, на котором стоял Верховный Главнокомандующий.