Чтение онлайн

Ингрид оправила белый халат, Виктор откашлялся и отвернулся.

— Заканчивайте операцию, — распорядилась Ингрид. — И поместите пациента в специальный бокс. В лазарете его оставлять нельзя, мы не знаем, как быстро он восстановится. Его надо изолировать.

Ингрид повернулась к Виктору.

— Пойдем на свежий воздух, — попросила она. — Я из лаборатории больше недели не выходила.

В кабине стеклянного лифта они поднялись на поверхность. На ярком солнце Ингрид прищурилась, потерла глаза.

— Я знал, что у тебя все получится, — сказал Титов.

— Я не могла подвести тебя, — улыбнулась Ингрид.

— Ты меня никогда не подводила, — заверил ее Титов.

— Разве? — спросила Ингрид, и в ее голосе прозвучала грусть.

—

Не надо об этом, — попросил Виктор.

Они стояли молча, под весенним ветром, прислушиваясь к шелесту листьев и пению птиц на ветвях.

— Что ты планируешь делать дальше? — спросил Титов.

— Посмотрим, на что будет способен подопытный недели через две, и как вообще синтетик приживется. Потом будут дополнительные исследования, надо убедиться, что инородное тело в мозгу абсолютно безопасно для организма и не нарушает его функции.

— В случае с синтетическим мозгом мы должны контролировать его развитие до заданного предела, — добавил Виктор. — Нам просто нужно решить, насколько высокий интеллект мы хотим получить в будущем.

— Мы проведем ряд экспериментов. В итоге получится человек, который моментально принимает решения, и не на основе эмоций, а на основе мгновенного анализа данных. В стрессовой ситуации люди подчиняются инстинктам, а надо, чтобы они подчинялись логике. Как живая машина. Эти люди возьмут все лучшее от искусственного интеллекта и от человека. Два в одном: безупречные солдаты, способные анализировать терабайты данных за секунды, при этом обладающие интуицией человека и его моральными качествами, понятием долга и чести. Машины с сердцем. Разве это не прекрасно? Новая раса.

— Не стоит мыслить такими категориями, — перебил ее Титов. — Обычным людям в мирной жизни это не нужно. Только для выполнения военных задач, не более того.

— Почему? — спросила Ингрид. Как и многие ученые, она не признавала границ возможного, и предвидела, что в данном случае наука может изменить все человечество.

Но Виктор Титов был другим.

— Потому что мой долг — защищать людей. Таких, какие они есть, а не создавать новые расы. Такими вещами занимаются ослепленные амбициями безумцы. Сумасшедшие, возомнившие себя богами. Их дорога лежит прямиком в ад. Я никогда не поступлю так с гражданскими людьми, за жизнь которых я отвечаю.

— А твои солдаты? — поинтересовалась Ингрид.

— Каждый из них будет подписывать согласие. Сначала возьмем несколько десятков добровольцев. Если все пойдет хорошо, их товарищи сами захотят пройти через процедуру.

— А если не захотят? — спросила Ингрид.

— Я знаю свою армию. Они пришли служить Родине, это их выбор.

Ингрид пожала плечами.

— Ладно, — заключила она. — Мы поработаем над процедурой вживления, чтобы пациенты вообще не испытывали боли. Тут есть над чем подумать.

Титов взглянул на браслет.

— Мне пора. Слушай, — он немного смутился. — Прости, что обнял тебя. Я не сдержался.

— Ничего страшного, — хихикнула довольная Ингрид. — Мы еще и не такое с тобой делали.

— Не хулигань, — в тон ей ответил Виктор и тоже засмеялся.

Ингрид проводила его взглядом. Она постояла еще немного под ярким солнцем, расслабившись и ни о чем не думая.

Красные, синие, желтые и зеленые ленты колыхались на ветвях. Ветра не было, деревья не качались, но ленты были все в движении, казалось, что духи тайги, которым они подарены, играли длинными полосками ткани. Узел на одной из лент развязался, будто бы сам собой, и красным змеем ткань полетела в небо. Там она кружилась, поднимаясь все выше над кронами сосен, над верхушками берез. Вокруг шептались голоса: древний язык тайги, на котором говорили ее бестелесные, невидимые глазу обитатели. В шапках снега под деревьями виднелись крохотные следы. Заячьи? Возможно. А может быть и нет. Здесь было святилище духов тайги, их место, их территория, куда человека допускали только с одним условием — принести

в дар цветную ленту. Потом загадать желание. И духи, удовлетворенные, отпускали просителя с миром, а если лента им нравилась, то непременно желание исполняли. Так жила тайга тысячи лет, пока прежний мир не рухнул вместе с его легендами и преданиями. Старые ленты, истрепанные ветром, выцветшие под дождями, теперь болтались на ветках. А новых не было.

Духи тайги взволнованно зашептались. Они услышали звуки, которых прежде никогда не слышали. Машины…

Лесовоз и харвестер въезжали в их святилище. Гудками беспардонно оглушали птиц вокруг, тарахтением распугивали животных, кузовами ломали ветви. Пешком шли андроиды, расчищая дорогу для техники. Духи бросились врассыпную. Они смотрели на чудовищную процессию из-за стволов вековых деревьев, наблюдали из лужиц подтаявшего снега, выглядывали из папоротников. Новый мир неумолимо шел к ним, готовый разрушить все, что им казалось вечным.

Когда первое дерево с оглушительным треском повалилось на землю, люди услышали странный звук.

— Что это? — испуганно спросил один.

— Наверное, птица, — предположил второй.

— Похоже на крик. Злобный такой, — добавил первый, содрогнувшись.

— Ну-ну, — засмеялся второй. — Ребят, мы похоже разгневали духов тайги.

Андроиды вернулись к своим делам, люди вернулись в кабину лесовоза, но эхо крика еще долго носилось по тайге. Падали птичьи гнезда, падали иглы сосен и ветви берез, падали вековые деревья, что держали небо, не давая ему обрушиться людям на головы. Лесоповал ширился, и человек, словно лишай, выедал плешь на густо поросшем зеленью теле древнего леса. Все гудело, дымилось, трещало, верещало. Ленты болтались на ветвях, поникшие, в ожидании, когда и они упадут в полную жидкой грязи колею, оставленную многотонными машинами.

До самой темноты люди и андроиды бок о бок валили деревья, визжали пилы, раздавались громкие приказы. Как только солнце зашло за горизонт, а в небе засияли первые звезды, машины включили фары, собираясь на базу.

— Все по кабинам, — распорядился бригадир.

— Капитан, разрешите пойти вслед за андроидами. Нужно проследить, чтобы никто из них не отстал, — попросил один из военных.

— Зачем тебе грязь месить, Смирнов?

— Вдруг кто-нибудь из андроидов увязнет? Или еще что-то случится… — предположил лейтенант Смирнов.

— Глупость какая. А ты не увязнешь? Тут грязищи по колено, — покачал головой капитан. — Хрен с тобой. Хочешь, иди пешком. — Он махнул рукой и запрыгнул в грузовик. — Сворачиваемся, а то ужин пропустим.

Лейтенант Смирнов остался с андроидами в темноте. Он посмотрел на монитор своего браслета.

Колонна техники отправилась в обратный путь. Фары светили между стволами деревьев. Как желтые, круглые глаза хищников, они вглядывались в ночь. Духи тайги внимательно смотрели, как уходят люди, вместе со всем их скарбом. И только лейтенант Смирнов плелся в хвосте колонны. Пара десятков метров, и его поглотила темнота.

***

Лейтенант Смирнов очнулся. Наручного браслета на запястье не было. Он не знал, сколько времени пролежал на мерзлой земле. Небо усыпано звездами, а луна на самом верху небосклона — значит, рассвет еще не скоро. Он огляделся. Вокруг только лес, сплошные деревья, одинаковые, куда не посмотри. Он понятия не имел, где находится. Смирнов осторожно потрогал голову: ничего не болит, ни шишек, ни синяков, но он не мог вспомнить, как потерял сознание.

Несколько часов назад Смирнов, намеренно отбившись от колонны, скользнул в глубь леса, стараясь не шуметь, пробрался между деревьями, включил навигатор, где заранее отметил пункт назначения. Ноги увязали в ледяной жиже, температура упала ниже нулевой отметки, и лужи подтаявшего снега покрывались коркой льда. Смирнов прислушивался к звукам, но ничего, кроме шорохов лесных животных и удалявшегося гула моторов не слышал. Он включил подсветку на браслете. Изо рта густыми клубами шел пар. Смирнов поежился и пошел к назначенному месту.