Чтение онлайн

— Бывают такие дни, в которые событий хватит на целую жизнь, — заключил Сибиряк.

Четверка кивнула и улыбнулась. Как он скучал по ее улыбке!

***

В кабинете маршала все успокоилось. Теперь Василий Павлович мог доложить.

— Что им надо было от Сибиряка? — спросил Титов. Лебедев внимательно смотрел на разведчика, стараясь не упустить ни одного слова.

— Им нужен был сам Сибиряк, — ответил разведчик. — Его кровь. Как только он идентифицировал себя, его судьба была решена.

— Они хотят снова создать вакцину? Но у них были образцы крови, по которым была сделана первая партия.

— Неудачная версия.

Видимо, больше образцов нет. Бог его знает, куда все это сгинуло из института генетических исследований в Нью-Йорке, — заключил разведчик.

— А еще это значит, что следы Сибиряка теперь есть в их базах, — предположил Антон.

— Никки! — позвал Титов.

Погруженный в свои дела программист сидел в углу кабинета. Он вздрогнул, когда его окликнули.

— Ты можешь уничтожить все следы Сибиряка в американских базах? — спросил Титов.

— Я думаю, это возможно, товарищ маршал, — Никки снова соблюдал субординацию.

— Сделай это как можно скорее, — распорядился Титов.

— Есть, товарищ маршал.

— Свободен.

Никки вышел, все так же уткнувшись в монитор ноутбука.

— Ну, что скажешь? — спросил маршал у Лебедева.

Антон улыбнулся и ничего не ответил. Он знал, что маршал принял когда-то верное решение, определив судьбу Сибиряка. Ведь такой человек как Виктор Титов не может ошибаться.

— Всё подготовили? — Титов не сбавлял шаг. По узкому коридору за ним следовали двое андроидов охраны. Ингрид шла рядом: в белом халате, с упругим хвостом белых волос, собранным на затылке. Она не любила, когда что-то отвлекает ее от работы, поэтому в ответственные моменты подвязывала волосы и зачесывала все пряди до единой. От этого ее широкий лоб казался еще больше, а на лице под светлыми бровями ярко сияли нетерпением такие же как у дочери голубые глаза.

— Все готово, товарищ маршал, — с удовлетворением отчиталась она. — Надеюсь, на этот раз получится.

— Я тоже надеюсь, — заметил Титов.

— Ты усыпила макаку? — спросил Титов. — Не стоит оставлять модифицированное животное в живых.

— Еще нет, — покаялась Ингрид. — Мы поместили ее в специальный блок, усилили меры предосторожности. Уровень ее интеллекта вырос в пятнадцать раз.

— Значит, открыть клетку изнутри невозможно? Скоро она сможет взломать любой замок.

— Это пуленепробиваемый бокс. Биометрический замок есть только снаружи. Через неделю, когда я возьму у нее все необходимые анализы, мы ее усыпим и начнем исследовать ее мозг. Она долго не проживет, обещаю.

— Верю, — Титов едва коснулся рукой пальцев Ингрид. Его голос на секунду стал мягче. Но лишь на секунду.

— А после сегодняшней операции? — спросила Ингрид.

— То же самое. — Титов не стал ничего уточнять, Ингрид все и так поняла.

— Есть, товарищ маршал, — она кивнула.

В операционной Ингрид и Виктор встали за стеклом.

— Начинаем, — распорядилась она, склонившись над коммуникатором.

Виктор посмотрел на ее волосы. Кончик зачесанных в хвост волос спустился на плечо и тонкой светлой кисточкой лег на воротник медицинского халата. Он вспомнил, как много лет назад она делала такую же прическу, когда готовилась к экзаменам. Склонялась над планшетом, задумчиво покусывала стилус. Сегодня она уже не была той девчонкой, но седых волос не видно в копне волос светлых, поэтому Ингрид выглядела моложе своих лет.

В операционной были

только доверенные лица: трое проверенных Василием Павловичем специалистов. Все сотрудники подземного города подписывали соглашение о неразглашении, но за этими тремя хирургами служба безопасности следила особенно внимательно. Только они знали механизм вживления биосинтетического мозга в человеческую голову, поэтому вряд ли они когда-нибудь покинут Мирный.

Титов спрашивал себя, почему люди соглашаются на такую работу. Они прекрасно понимают, что допущены к сверхсекретным сведениям и останутся на военной базе до конца своих дней. Но ответ он знал: это были настоящие ученые, преданные делу до конца. Их занимала только наука, а на все остальное им было наплевать. Сам город не интересовал их, равно как и возможность когда-нибудь отсюда уехать. Все, что имело для них значение — это операционная, где они сейчас находились, и человек, что лежал перед ними с открытыми глазами, в сознании, но обездвиженный специальными препаратами. А Ингрид? Ведь она тоже скорее всего останется здесь навсегда. Или нет? Виктор знал, что позаботится о ней, чего бы ему это не стоило.

Человек на операционном столе замычал. Один из врачей сделал ему укол и мычание прекратилось. Теперь подопытный лишь хлопал глазами. Ингрид поморщилась.

— Педофил, — сказала Ингрид. — Осужден пожизненно за изнасилование и жестокое убийство восьмилетней девочки. Теперь он шпорцевая лягушка для исследований. Торжество справедливости?

Виктор не ответил. Ему было трудно судить о справедливости. Военным не стоит думать о таких вещах. Он выполняет приказы, а когда приказы отдает сам, то руководствуется лишь понятием долга. Если бы он думал о справедливости, пошел бы в судьи.

Кусок черепной кости, отпиленной лазерным ножом, аккуратно положили на столик. Подопытный замычал снова. Анестезиолог посмотрел через стекло на Ингрид. Та отрицательно помотала головой и поглядела на Титова.

— Еще одна доза анестезии может испортить результат эксперимента? — спросил Виктор в коммуникатор.

— Может, товарищ маршал, — кивнул анестезиолог. — Пациент оказался достаточно устойчив к обезболивающему. Мы можем ввести еще кубик, чтобы полностью снять болевые ощущения, но концентрация вещества в крови будет слишком высокой. Мы не знаем, как на это отреагирует биосинтетический мозг.

— Нет. Оставьте все как есть и продолжайте операцию, — распорядилась Ингрид вместо Титова.

И больше они не обращали внимание на непрекращающееся мычание, которое издавало тело на операционном столе.

Оказавшись вблизи человеческого мозга, «желток» задвигался. Из похожей на солнышко студенистой массы потянулись щупальца. Заинтригованный, «желток» постукивал по серому веществу коры, пациент дергал руками и ногами, накрепко привязанными к столу. Ингрид скрестила пальцы.

— Ну же, давай, — шептала она, и от ее дыхания на стекле образовалось пятнышко.

На этот раз «желтку» все понравилось. Щупальца разрастались, шевелились, окутывали открытый участок мозга, заползали дальше и дальше, пока не скрылись из вида внутри черепной коробки.

— Есть! — завопила Ингрид и подпрыгнула от радости.

— Ты гений! — Не сдержавшись, маршал развернул ее к себе и крепко обнял.

Оба замерли. Они понимали, что на них все смотрят, но расцепить объятия после стольких лет разлуки не было сил.

— Мисс Берг, — хирургу не было дела до чужих эмоций.