Чтение онлайн

разрезал холст, но потом все аккуратно заштопал, хохотал от счастья и катался по земле от восторга, снова все затирал и начинал сначала,

закалывался кистью,

грыз палитру,

мочился под мольберт,

отбегал от картины на пять шагов и, зажмурившись,

кидался на нее,

растопырив кисти, как бык рога,

в общем, это был тяжелейший поединок гения и культуры.

Наконец он отошел от картины, опустив голову.

Он победил, он выиграл великий поединок.

С этого момента и началось то, что можно

написать в виде

БАСОВ И ЗОЯ

(ПЬЕСА)

БАСОВ.
– Под вечер на лугу

Усталый Верещагин

Кисть опустил

И сделал шаг назад.

ЗОЯ.
– Кисть опустил

Усталый Верещагин

И сделал шаг назад

Под вечер на лугу.

БАСОВ (раздражаясь,).
– Да, шаг назад!

Но, Боже! Сколь

огромный

Обычный шаг назад

Дал миру скок вперед!

ЗОЯ (восторженно).- Обычный шаг назад,

Но, Боже! Сколь

огромный

Тот шаг назад

Дал миру скок вперед!

БАСОВ.
– Слова мои, зараза, повторяешь?

Ты вдумайся в значенье этих слов!

ЗОЯ.
– Дай мармеладу, Басов!

БАСОВ.
– Мармеладу?

ЗОЯ (твердо).
– Да, мармеладу!

БАСОВ (гневно).
– Мармеладу дать???!!!

ЗОЯ (к публике).
– Он мармелад для женщины жалеет!

БАСОВ.
– Ты что сказала, стерва? Повтори!

ЗОЯ.
– Под вечер на лугу

Усталый Верещагин

Кисть опустил

И сделал шаг назад.

И снова шторм аплодисментов, крики "браво" с ударением на оба слога и комментарии:

– А ведь не дал мырмилату (Чугайло).

– А чего она повторяет! Думай сама! (старпом)

– Я бы дал, если б она дала! (Фалл Фаллыч)

– Кисть рано опустил (Суер).

– Но все-таки Верещагин сильно писал черепа! Молодец! (Петров-Лодкин)

Пока мы все так комментировали, на сцене разыгрался второй акт.

БАСОВ И ЗОЯ

(ВТОРОЙ АКТ ПЬЕСЫ)

БАСОВ.
– Ну, все!

Теперь конец!

Теперь терпеть не буду!

Теперь - я не дурак!

ЗОЯ.
– Молчи!

БАСОВ.- Теперь конец!

Теперь я не дурак!

Теперь терпеть не буду!

Был круглым дураком!

ЗОЯ.- Молчи!

БАСОВ.
– Терпел всю жизнь!

Теперь я - не дурак!

Терпеть?

Теперь не буду!

Теперь - я не дурак!

Теперь...

ЗОЯ.
– Молчи, говно!

Глава LX. Иоанн Грозный убивает своего сына

*

– Мысленно обнимаю вас, друзья, - говорил Суер, растроганно благодаря актеров.
– Мысленно посылаю вам море цветов. Меня поражает, как правильно мы назвали остров. Вижу, ясно вижу очень много высокой нра... на ваших берегах. А теперь сыграйте нам последнюю пьесу, и пусть это будет про Ивана Грозного. Нам известно, что эта великая вещь, не испорченная Шекспиром, имеется у вас в репертуаре. Сыграйте же, а мы незаметно отплывем, не прощаясь, по-английски...

ИОАНН ГРОЗНЫЙ УБИВАЕТ СВОЕГО СЫНА

ТРАГЕДИЯ

(Сцена

представляет собой интерьер знаменитой картины Ильи Ефимовича Репина. СЫН сидит на ковре, играет. Врывается

ИОАНН ГРОЗНЫЙ. Он быстр в бледном гневе).

СЫН.
– Отец! Что с вами?

ИОАНН.
– На колени!

СЫН.
– За что?

Ну ладно.

Вот.

Стою.

ИОАНН.
– Подлец!

СЫН.
– К чему такие пени?

ИОАНН.
– Ты обесчестил честь мою!

СЫН.
– Отец!

Не надо жезла трогать!

Не троньте жезл!

Пускай стоит!

Зачем вам жезл?

Ведь даже ноготь

Десницы царской устрашит!

Как нынче грозны ваши очи.

Слепит сиянье царских глаз.

Оставьте жезл, отец!

ИОАНН.
– Короче!

Меня ты предал!

СЫН.
– Предал? Аз?

ИОАНН.
– Ты продал душу супостату!

Стал отвратительным козлом!

СЫН.
– Оставьте жезл!

Прошу вас, тату!

Отец!

Не балуйте жезлом!

ИОАНН.
– Ты без ножа меня зарезал!

Засранец!

СЫН.
– Батя!

Бросьте жезл!

ИОАНН.
– Не брошу!

Понял???

СЫН.
– Батя!

Бросьте!

ИОАНН.
– Ты строил козни мне назло!

СЫН.
– Отец! Неловко!

В доме - гости...

ИОАНН.
– Засранец!

СЫН.
– Батя!

Брось жезло!..

КРОВЬ

ЗАНАВЕСЬ

Глава LXI. Остров, обозначенный на карте

– Вы знаете, капитан!
– воскликнул однажды утром лоцман Кацман.
– Мы совсем неподалеку от острова, обозначенного на карте! Всего каких-нибудь десяток морских миль. Может, заглянем, а? А то мы все время открываем острова необозначенные, можно ведь и на обозначенный иногда поглядеть.

– Вообще-то здравая мысль, - согласился сэр Суер-Выер.
– А как он называется?

– Что?
– спросил Кацман.

– Остров как называется?

– Понимаете, сэр, остров-то на карте виден, а вот название заляпано.

– Чем еще, черт возьми, заляпано?

– Хреновым, скорей всего. Не карта, а лошадь в яблоках.

– Не знаю, - сказал Суер, - стоит ли заглядывать на этот остров. На карте он обозначен, а название - неизвестно.

– Да вы не беспокойтесь насчет названия, сэр, - сказал Кацман.
– Мы ведь только на остров глянем - враз догадаемся, как он называется.

– Ну ладно, заглянем на этот остров, - сказал Суер.
– Посмотрим, стоило ли, в сущности, его на карте обозначать. Сколько там до него, лоцман?

– Теперь уж всего два лье, сэр.

– Это недалеко. Возьмите льевей, старпом!

– Льево руля!
– крикнул Стархомыч.

– Не понимаю, в чем дело, - сказал капитан.
– Заснул, что ли, впередсмотрящий? Остров давно должен быть виден.

– Ящиков!
– гаркнул боцман.
– Спишь, сучья лапа?

– Никак нет, господин боцман. Смотрю!