Строители
Шрифт:
Обыкновенно шли на техсовет нехотя.
По комнате бегала Ирочка:
— Ах-ох, миленькие! Костромин меня съест, пожалуйста, на техсовет… Нина Ивановна, какой у вас красивый шарфик! Где вы его… Ах, что это я! Ну, прошу вас…
Костромин начинал техсовет с бесконечных разглагольствований по поводу опозданий и неявок прорабов, как будто вся деятельность совета исчерпывалась сбором людей, и если бы все явились вовремя, то, собственно говоря, техсовет можно было бы и закрыть.
Потом на середину по одному выходили главные инженеры СУ, конфузясь из-за помятых костюмов и грязных от строительной глины ботинок. Они нехотя докладывали статистику
Сегодня на техсовет собрались все. Тут были начальники управлений: Моргунов, Визер, Беленький, главные инженеры, прорабы, бригадиры. Место получше занял бригадир Гнат. Явились и гости: руководители треста подземных работ Ивлев и Самородок, с третьего этажа спустился наш сосед — управляющий трестом «Монтажник» Ковалев, приехали механизаторы и директор растворного завода Туров.
Ровно в пять часов прибыл заместитель начальника главка Левшин. Управляющий было поднялся, чтобы уступить ему председательское место, но Левшин, махнув рукой, устало уселся за длинный стол.
Управляющий обвел глазами присутствующих.
— Сегодня главный инженер делает доклад, так что разрешите мне открыть и вести техсовет. Надеюсь, никто не возражает?
— Не возражаем, — ответил Гнат.
— Слово для доклада об экономии трудовых затрат предоставляется Виктору Константиновичу.
Я чувствовал себя разбитым. Всю неделю в ночную смену я был на стройках, а утром ехал на работу.
Я встал.
— Придется на эту тему провести еще один технический совет, — начал я. — Дело в том… — Я остановился, кружилась голова. Несколько секунд я стоял с закрытыми глазами, а когда снова начал себя контролировать, то увидел вокруг удивленные лица.
— Дело в том, — продолжал я, — что в результате основательной проверки мы установили почти повсеместно большие перерывы в работе. Они настолько велики, что, прежде чем говорить о какой-либо экономии труда, нужно ликвидировать простои, достичь непрерывной работы…
Перед глазами всплыла ночная стройка, бригада Косова. — В соседнем доме наконец погас свет. Тихо… только на огромной скорости где-то мчалась грузовая машина.
«Посол бригады» Девятаев, он же звеньевой, солидно и медленно сказал мне:
— Рекордов не обещаю, но мы постараемся выжать все из крана.
Потом я видел, как мы с Девятаевым бежали к автомату (остановился кран). Первый автомат без зазрения совести проглотил две монеты, второй все же соединил меня с диспетчерской треста механизации.
Я передал совету ответ диспетчера: «В два часа ночи нормальные люди не требуют аварийки».
Все засмеялись.
Дальше я приводил только факты и цифры. Все члены совета знали, что на стройках большие простои, разговоры об этом давно опротивели, но факты — другое дело. Слушали меня внимательно.
Я рассказал, что из-за перерывов в работе механизмов за неделю трест потерял двести восемьдесят часов — пять этажей можно было возвести за это время.
Левшин, который все время что-то писал, поднял голову.
Я рассказывал и видел ночные стройки. Последняя машина привозит раствор к двадцати часам. Десять часов работают этим раствором, в ящиках он начинает схватываться.
— Три этажа теряет трест в неделю из-за нарушения графика поставки раствора и четыре этажа — из-за плохой доставки железобетонных изделий. Итак, мы потеряли за одну неделю целый двенадцатиэтажный дож. Я уже не говорю о
простоях в связи с несвоевременным выполнением подземных работ.Я замолчал — снова закружилась голова.
— Что же вы предлагаете? — спросил вдруг Левшин. — Есть у вас предложение?
— Есть… Организовать круглосуточные аварийные бригады…
— У нас для этого нет штатов, — резко прервал меня Сорокин, управляющий трестом механизации. — Нет… понимаешь?
— Предложение принимается, — как всегда, мрачно сказал Левшин. — Дальше!
— Организовать круглосуточную работу растворных узлов…
— Принимается, — Левшин стукнул карандашном по столу. — Продолжайте!
— Но это меры элементарные… Элементарные. — Я наконец добрался до главного. — Для этого не нужно было собирать техсовет. Посмотрите, товарищи, что получается: в стране идет техническая революция. Она пришла и на строительство. Нам дали полносборные дома, новые краны. А мы почему-то до сих пор работаем по-старому. Мастер, бригадир ночью бегают по улицам, ищут автоматы. Трест, не имеет диспетчеризации.
Заглянула секретарша, что-то тихо сказала Левшину, он поднялся и вышел.
— Полсотни лет тому назад, — продолжал я, — создали отделы и конторы снабжения, появились лихие снабженцы, полуграмотные, но ловкие, они добывали материалы… Сейчас все есть, нужно только технически правильно и грамотно дать заявки, по-инженерному организовать снабжение. В составе треста нужно настоящее управление обеспечения, которое не только занималось бы комплектацией, но и готовило бы площадки к началу работ…
В заключение я сказал:
— Вот все, что я хотел вам доложить, товарищи… Мне самому пока еще многое не ясно, но работа на стройках должна стать непрерывной. Следующий этап: разработать меры по экономии трудовых затрат.
После перерыва первым выступил Костромин.
— К нам в трест пришел молодой, малоопытный инженер. — Костромин вышел из-за стола и оперся на спинку стула. — Мы должны ему помочь. Наша святая задача сейчас, на этом совете, сказать ему: «А не пора ли уж, Виктор Константинович, бросить фантазии и взяться за дело?» Все эти ночные похождения нашего нового главного инженера, я бы сказал, в стиле Гарун-аль-Рашида… — Костромин оглядел улыбающихся членов совета, — …совершенно ни к чему. И так было ясно, что есть простои.
Костромин говорил долго и, кажется, даже интересно, потому что многие снова улыбались, рассказывал историю с «липовой» справкой. Предложение по улучшению структуры аппарата треста он назвал смешным.
— Что вы предлагаете? — деловито спросил управляющий.
— Не знаю, жалко мне Виктора Константиновича, молодой человек… а вообще нужно было бы доклад и всю деятельность нового главного инженера признать неудовлетворительной.
Попросила слова Ирочка:
— Виктор Константинович сказал… то есть Владислав Ипполитович сказал… Нет, извините, все-таки Виктор Константинович сказал, что перестройка в тресте нужна, а Владислав Ипполитович сказал…
— Позвольте, — перебил ее управляющий, — мы слышали, кто что сказал, вы просили слово, чтобы высказать свое мнение?
— Да, да, конечно! — очаровательно улыбнулась Ирочка. — Виктор Константинович сказал… Нет, Владислав Ипполитович сказал, правильно…
— Не пойму, кто же, по-вашему, сказал правильно?
— Владислав Ипполитович сказал правильно.
— Ну вот теперь понятно.
Встал Беленький, провел рукой по черным волосам, многозначительно улыбнулся, показывая большие стальные зубы.