Стая
Шрифт:
– Я тоже умею водить! Пусти меня за руль и немного расслабься.
– Всё равно не поможет. Я мужчина, я лидер, я должен контролироваться ситуацию. Оставь это мне, Николь.
– Супер. Как за каменной стеной, - мрачно язвлю я. – А мне тогда что делать? Пялиться в окно уже нет сил.
– Достало напрягаться – предлагаю отрываться! – с улыбкой вдруг заявляет он, включая радио. – Споём? – странно, где это он так научился переключаться? На флоте или в снегах на своей Аляске?
Не верю своим глазам и ушам – он подхватывает хит и перекрикивая исполнителя начинает петь! И не просто так как попало орать, а попадая в ноты. На чистейшем, самом сексуальном языке в мире – французском.
И
Я не знаю французского, но наверное это очень весёлая песня.
– Давай, Ники, я знаю, ты тоже умеешь петь! – подзадоривает он меня, но по-моему в мире оборотней я единственная волчица, которой медведь на ухо наступил.
– Кто, я??? – округляю глаза. – Мне больше нравится слушать. Прошу не останавливайся, - мне правда нравится его голос. В своей округе он, наверное, всех девчонок с ума свёл.
И вдруг, не сбавляя скорости, на миг отвлёкшись от дороги, Эрик резко притягивает меня к себе, впиваясь поцелуем в мой рот. Коротким, страстным, ураганным. Да уж, он умеет быть непредсказуемым даже для меня.
– Выше нос, - его спокойный мягкий голос, меня почти успокаивает. – Обещаю, мы справимся со всеми трудностями. Теперь да, - и глядя в его глаза, которые мне сейчас душу расстегнут, я чувствую вдавивший меня в сиденье сумасшедший прилив желания. Я хочу его прямо сейчас. Но вместо этого, я отворачиваюсь и глубоко дышу.
– Нужно потерпеть, - слышу его тихое замечание.
Как такое могло произойти?! Вопреки всем его аргументам, я всё равно считаю нашу связь необъяснимой, а наше влечение друг к другу аномальным. Может, мы предвестники конца света? Или в плену у альянса я сошла с ума, придумав себе Эрика?
– Докажи мне, что ты настоящий и что я не брежу, - шепчу я, не отводя от него глаз, цепляясь за эту реальность, пусть лучше уж так, чем…
– Ты не спятила, Ники, - вздыхает Эрик. – Согласен, мы выделились в истории вульфенов. … Но тому есть причина.
– Которую ты конечно же не можешь мне пока озвучить! – хмурюсь я, начав считать вслух. – Один, два, три… Говорят во сне невозможно сосчитать свои пальцы, - отвечаю на недоумённый взгляд Эрика.
– Оказывается, я настоящий! – качает он головой и улыбается. Но в уголках этих глаз, там, где собирается мелкая сеточка морщин, как у всех улыбчивых людей, я уже вижу притаившийся вопрос. – Расскажи мне, Ники, чем тебе так нравятся люди?
– О, …. это же очевидно, - сама ещё не знаю, как я ему это объясню. – Их правила жизни гораздо проще, и если они не совершают преступлений – им не нужно скрываться. Люди пусть и хрупки физически, но они рождаются целостными личностями. Им не приходится раз за разом проходить процесс трансформации и обрастать шерстью, становясь на четыре лапы. Они в основном умны и добры, но, к сожалению, не всегда ценят данные им блага. Для меня это дом, семья, отсутствие необходимости расставаться и драться насмерть. Я бы желала такой примитивности, на неё я бы обменяла все свои способности.
– Но среди людей встречаются звери пострашнее нас, - возражает Эрик, и наш разговор грозится перерасти в дискуссию.
– Досадные отклонения, - согласно киваю. – Но в природе людей заложена колоссальная сила любить. И это я в них ценю. Их песни, поэзия, живопись – напитана такими каскадами чувств. Я оборотень альфа-волчица завидую обычным девушкам и женщинам, ведь у них есть
все шансы жить окутанными любовью без страха её потерять. И мы сейчас не будем говорить о крайностях, о предательстве и коварстве смерти. Но согласись, среди вульфенов встречается так мало счастливых семейных пар, особенно тех, кто дожил до седин в своём доме, окруженный своими детьми и внуками. А с моим альфа геном мне такой жизни вообще не светит. И это меня тяготит.– А ты бы хотела уютный коттедж с палисадником, мужа, приходящего после работы домой, и пару визжащих детишек, которых ты бы возила на кружки? В субботу вечером, уложив детей спать, после пары бокальчиков вина, вы с мужем под джазовые напевы занимались бы любовью, а воскресным утром долго не вылезали бы из кровати. И у вас обязательно была бы собака, которая рыла бы ямы на твоей клумбе и добрые соседи, с которыми вы бы время от времени устраивали пикники, - с иронией начал рассуждать Эрик, от чего я тут же разозлилась.
– Любишь издеваться надо мной?!
– Ага! И это право я никому и ни за что не уступлю, - мне бы уцепиться за эти его слова и начать размышлять, но я уже закипаю. Какие ещё скрытые акценты, когда тут от пара крышу сносит!
– Ты ни за что больше не заставишь меня откровенничать с тобой, противный волчара!
– Да, мне смешно слышать в твоём голосе хандру «боже, почему я не человек!» Зачем тебе равняться на чужие и к тому человеческие картинки жизни, когда ты можешь создать собственную ни чем не худшую?! Так же иметь уют, любовь и удовольствие от самодостаточности! Ты меня поражаешь, Ники! Я в первый раз вижу такую недовольную ноющую альфу!
– Бедный, как же тебе должно быть не повезло, - шиплю я. – Пришлось спутаться и няньчиться с такой неправильной альфой! Заметь, я честно хотела избавить тебя от себя!
Машина остановилась так резко, что я чуть не треснулась о лобовое стекло.
– Ты что, правда, не понимаешь?! – угрожающе надвинулся на меня Эрик. И глядя на это сердитое лицо, я вообще перестаю понимать что либо. – Я могу сожалеть о многих поступках в своей жизни, но я никогда не стану жалеть о встрече с тобой. Слышишь? Никогда! Ты мой сознательный выбор. И бессознательный тоже. Я с тобой потому что я так хочу и потому что ты … ты важна для меня Николь. И критикую я тебя, и с вопросами лезу тоже поэтому, потому что ты мне не безразлична! – мы сверлим друг друга испытывающими взглядами десять секунд, двадцать. – Дурочка моя, - тихо-тихо с нежностью добавляет он, и не помня себя мы оказываемся на багажнике машины.
Ночь. Кругом ни души. И только миллиардные россыпи звёзд стали свидетелями этого всплеска концентрированной страсти. Торопливо, с жадностью безумцев. Я даже не могу издать ни звука, вобрав его в себя и растворившись в нём полностью. Мне так … хорошо, что этому моему «хорошо в кубе» даже не подыскать названия. Я плачу от переполнившего меня счастья, а Эрик вытирает мне слёзы. Он всё ещё остаётся во мне, и я не хочу его отпускать.
- Больше никогда не говори мне, что не сможешь быть счастлива, - шепчет он, продолжая целовать моё лицо. И в этот момент я благодарна этому миру, за абсолютный момент счастья.
Я попытаюсь поверить, что счастье для нас возможно.
Едем дальше. Приятное чувство удовлетворения ещё долго не покидает меня. Радио как фон, музыка, новости. Интересно увидеть себя со стороны, какими глазами я смотрю на Эрика?
Мы пересекаем границу с Канадой и бросаем машину. Покупаем два компактных рюкзака. Эрик со знанием дела регулирует лямки:
– Подкрепимся и в путь. До самой Аляски пойдём волчьими тропами. Так быстрее и меньше проблем, - деловито вскидывает на меня свой взгляд, оценивая мою готовность обратиться.