Стая
Шрифт:
– Хотя бы спасибо, что сразу не отрубил отказом. …Время Эрик, прошу, не тяни с решением, - я люблю встречаться с ним глазами.
Будоражащая тебя сила устраивает тебе контрастный душ, то охлаждая твою кровь, то вскипячивая её до состояния пара. Объятья глазами – это особое утешение души. Можно впасть в экстаз без единого прикосновения. Достаточно лишь проникновенного долгого взгляда.
– Отдохни пока. Это мой дом и он в твоём полном распоряжении. Мы с тобой в любом случае придем к единому мнению, - говоря это, Эрик привлекает меня к себе, обнимая уже не только душой, но и крепкими сильными руками. – Не представляю больше своей жизни без тебя. Хочу любить тебя, не оглядываясь, не опасаясь и не сдерживаясь. Хочу больше подтверждения твоих чувств, это
– Боюсь спугнуть, - ищу губами его шею. – Вдруг утонешь в моей бурной радости. И ты прав, я всё ещё удивлена тому, как это я так втрескалась в тебя. Но факт есть факт. … Я так люблю тебя, что иногда у меня даже колени подкашиваются. Страшно подумать, что будет со мной дальше, ведь моё крышесрывательное чувство, наверное, только набирает обороты.
Эрик удовлетворённо хмыкает и целует меня в губы, разгоняя стада мурашек по всему моему телу. Вот бы каждый раз наши споры имели такое окончание. Поцелуй затягивается, и Эрика начинает пробивать истомной мелкой дрожью. Не зря ведь употребляют выражение «обуреваемый желанием», потому что желание сравнимо с неуправляемой бурей. И кажется, останавливаться он не собирается. … Ну, если это поможет ему принять решение…
Понимаю, что те два раза были просто репетицией. А теперь Эрик почувствовал себя свободным в изъявлении своих чувств. Одежду прочь, пусть даже она летит клочьями.
В каждом прикосновении, в каждом поцелуе – жажда и упоение. Он погружается в меня, и буря кружит нас в вихре. Всё выше и выше. Мы больше не сдерживаемся ни в силе движения навстречу друг другу, ни в вырывающихся стонах и нежности шепота. Кажется, этот домик раскачивается из стороны в сторону, а мы всё не можем насытиться наслаждением, следующим одно за другим. Наконец-то можно отдаться в полную силу альф и слиться в ещё более мощное целое, познавая загадку и состояние мироздания. «Я люблю тебя, люблю» - словно паром исходит от наших разгоряченных тел, слышится в дыхании, и конечно же отражается бликами в наших полу волчьих глазах, в том, как ласково стирает он капельку пота ползущую по моему животу, и в моём желании прижаться к нему и уснуть на его плече.
Жаль, что я не услышала как он ушел. Хотя с другой стороны, раз я крепко спала, значит, чувствую себя защищённой, когда поблизости мой мужчина. На какой-то момент чувство голода отвлекает меня от моих мыслей, и я понимаю – чтобы держать зверя в узде, я должна съесть хотя бы сэндвич. Голод опасен для вульфенов, чем голоднее оборотень – тем агрессивней его суть и ужаснее поступки. Мало того, что мы становимся грубыми и злыми, так мы ещё можем обратиться и напасть на домашний скот, … на одинокого прохожего в редких случаях. Законники отстреливают вульфенов, подозреваемых в нападении на человека. А вот в далёком и тёмном прошлом мои предки лакомились именно людьми. Эту часть нашей истории я вспоминаю неохотно, мне отвратительна моя генная причастность к тем событиям. Вот вам ещё одна причина хотеть стать нормальной.
…В нашей природе есть ещё одна уникальная особенность. Мы умеем передавать и получать личные звуковые сообщения с помощью воя. Это конечно не мобильная связь, но вой вульфена особой звуковой частоты преодолевает приличное расстояние. При желании это сообщение можно отправить конкретно для кого-то одного, другие просто услышат вой оборотня. И сделав всего десять шагов от домика … я услышала предназначенное мне уведомление.
… Он идёт, он нашёл меня.
Сорвавшись с места, я бросаюсь бежать изо всех сил, будто от этого зависит моя жизнь, и она действительно зависит от встречи этих двоих.
Я должна опередить стаю Эрика. Они наверняка уже засекли чужака и нужно пресечь неминуемую стычку.
На бегу рассекаю безудержный ледяной ветер, мелкие игольчатые снежинки бессердечно колют мне лицо, небо потемнело и обвисло сизым тяжелым брюхом над этим потерявшимся в северных лесах ущельем, вот-вот и верхушки сосен проткнут уставший небосвод. Пространство пульсирует десятками
несущихся на столкновение эмоций. Я чую их … оборотней.И впереди и сзади. Эрик и его вульфены почти догнали меня, а навстречу мне уже мчится дюжина других волков. Я единственная граница между ними. Замираю на месте припав на одно колено, выставив руки в обе стороны, порывисто сжав кулаки, словно пытаясь отодвинуть и обезопасить их друг от друга.
Мой жест резкий и повелительный – и тем и другим я приказываю остановиться. Волки Тима повинуются, вульфены Эрика, крадучись всё же продолжают подбираться ближе к своему вожаку, они слушаются только его, а он наверняка велел им быть наготове. Эрик подходит ко мне слева, Тим справа, и в этом напряжении не хватает лишь небесного грома, гонга судьбы. А моя судьба ещё та любительница изощренных сценариев. Моя реальность раздваивается, одна картинка приобретает чёткость, вторая вдруг начинает подрагивать, как голограмма обманка.
– Я приму в свою стаю всех, кого преследует альянс, а ты примешь тот факт, что я теперь неразрывно связана с этим альфой как союзник и как его пара! – отрывисто и сурово бросаю в лицо Тиму вместо «привет, прости и как дела», но того требуют обстоятельства. Драка может вспыхнуть из-за одного косого взгляда, стаи привыкли враждовать. Оборотни затаили дыхание, головы опущены, уши прижаты, их сердца выбивают барабанную дробь войны. – А ты позволишь им ступить на твою территорию, и примешь их, как мою семью. А ещё ты дашь слово не усомниться во мне ни на одно мгновение! – это я уже выдала Эрику. Мрачному, как это небо.
– Я в курсе перемен, - цедит Тим, лишь скользнув по мне взглядом, сейчас всё его внимание приковано к Эрику. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, как он его ненавидит. – Нам нужно укрытие, кроша, но пойдём мы за тобой не поэтому, - его левая бровь с вызовом многозначительно приподнялась. Плохая затея. Быть беде. Чуть дыша, наблюдаю за этими двумя. Бета крупнее, выше ростом и шире в плечах, чем Эрик, от него валит пар, а волосы потемнели и завились от влаги, в глазах – волк, опасный, затаившийся. Тим ни за что не смирится, я почувствовала это мгновенно, этот характер принёс множество разочарований его противникам. … В следующую секунду понимаю, как сильно я по нему соскучилась. Мне хочется его обнять, но я не вправе. Образ Тима врезается в моё восприятие остро, на полной резкости, до мелочей. Образ Эрика почему-то заволакивает туманом. Эмоции контролировать всё сложнее, они путают меня, мои ощущения, я уже не знаю, что с нами творится.
– Я ещё не принял решение относительно твоего плана. Ты слишком многого от меня требуешь, Николь!
– вот где натянутая и звенящая сталью струна – в голосе Эрика.
– Так прими его сейчас! Самый подходящий для этого момент! – в сердцах восклицаю я. – Эрик, я хочу следовать в твоём направлении, ты не можешь это не чувствовать, но сейчас я уверенна, что моя интуиция меня не обманывает. Ты альфа, ты выше ревности.
– Два беспрецедентных случая – это уже чересчур много, - сердито сузил глаза Эрик. – Сейчас мы не можем себе позволить сломать все законы нашего племени в одночасье. Стае матрёшке не бывать! Что за бред ты мне предлагаешь? Стая в стае? Ты приняла мою власть, Николь, ты теперь моя семья, но ты не можешь иметь лишь тебе подвластных вульфенов. Я не допущу беспредела и хаоса в столь тяжелое для нас время. Тут уже разговоры не о ревности.
– Хорошо, давай искать выход. Но мы не можем их бросить и мучиться рассуждениями здесь тоже не место. Они устали, Эрик. Самое время вульфенам учиться добросердечию.
Услышав мои слова, Эрик сухо рассмеялся, резанув меня взглядом. Его напряжение ощущается слишком явно, он не был готов к такой ситуации, но я уверенна, что особенный альфа справится.
– О да, только добросердечия нам и не хватает, - Эрик подал знак своим волкам возвращаться, внимательно окинув взглядом непрошенных гостей. – Не вижу для вас смысла становиться моими врагами. Рыпнетесь – умрете. До того, как я найду решение, мы можем предоставить вам временное убежище, тепло и пищу.