Чтение онлайн

Он надел перстень, снял его, и положил на подлокотник. Затем внимательно взглянул на меня через зеркало, и серьезно изрек:

— Напомни-ка, сколько у тебя братьев.

Я напрягся. Зачем ему мои братья? Он же обещал — никаких договоров с моей семьей. Тем более, он и так знает ответ.

— Меня интересуют взрослые, но еще не женатые, — деловито продолжил он.

— Что ты задумал, Дир?

Он ласково улыбнулся, став похожим на доброго волшебника из книжки, любимой мною в детстве.

— Сейчас расскажу, — не переставая улыбаться, пообещал он.

Альтея

Хэмвей.

Да, моя виноградина была всмятку, когда вышла из портала, но с первого раза, наверняка, ни у кого не получалось. Не страшно. Потренируюсь и научусь.

В любом случае, утро выдалось прекрасным! Если канцлер будет уделять мне столько внимания, я очень быстро привыкну и избалуюсь!

Вот только Шеил не уставал портить мне настроение. Я пыталась делиться с ним своей радостью, но он не желал ее разделять. Я очень пожалела, что рассказала ему о своих особых отношениях с канцлером. Конечно, не стоило этого делать. Я не умею держать язык за зубами, это моя извечная проблема.

О намерении вскоре вернуться в башню я тоже рассказала, и Шеил принялся настаивать на том, чтобы сопровождать меня. Но зачем? Что ему там делать? Да и потом, если бы мне там угрожала какая-то опасность, разве он смог бы меня защитить? Во-первых, его силы офицера намного ниже моих сил аристократки. Во-вторых, мы с ним оба не идем ни в какое сравнение с господином Гренэлисом. Нет, дружок, спасибо, я обойдусь без твоей компании. Хотя бы там, в башне, отдохну от твоих песен о том, что кеттар не так прост и безобиден, как демонстрирует. Даже если это верно, если действительно не так прост, то что? Какой у меня выбор? Каким образом я получу корону без его помощи? Я даже на Ласточкин утес не проберусь без его магии! Меня убьют прежде, чем я успею увидеть шпили замка, а ведь их видно издалека. И тебя, дружок, убьют тоже. И даже твоих солдат, хотя они, в отличие от нас с тобой, не предавали Лилиан.

Весьма неприятный разговор с ним почти перечеркнул лучезарное настроение утра.

— Ты еще помнишь про свой портрет в его доме? — осведомился он сразу после того, как я сообщила о своей скорой отправке. — Тебе не интересно, зачем он там? Про свой странный недуг тоже не забыла? Как ты его объясняешь? Обвиняешь в нем Плюшку?

— Не вижу причин обвинять в нем Гренэлиса, — раздраженно ответила я.

Нужно было выставить его из своих комнат, но я проявила мягкотелость.

— Действительно, — кивнул он флегматично. — Могущественный маг с неизвестными возможностями и неизвестными планами на тебя. Со способностью забирать энергию других магов. Разумеется, он никак не мог повлиять на твое состояние. Наверняка, это была Плюшка. Или жара.

Я тяжело вздохнула, покосившись на дверь, и мысленно обругав свое безволие.

— Или представь мне доказательства, что Дир — чудовищный злодей, или заканчивай свою песню, — порекомендовала я устало, потирая лоб. — Надоел! И вообще, Риель отзывается о нем только хорошо…

Он сухо усмехнулся и покачал головой.

— Будь я Ксавьерой, выдал бы что-то вроде «вожделенный красавчик тебя трахнул, и его мнение сразу стало твоим»…

Я подумала, что ослышалась. Ведь это просто невозможно, чтобы Шеил произнес подобную мерзость. Ксавьера могла бы, конечно, но он…

Широко размахнувшись, вложив всю силу и всю злость, я дала ему оглушительно-звонкую пощечину.

В нем ничего не изменилось и не дрогнуло. Он взглянул на меня спокойно, заложил руки за спину, и мирно сказал:

— Извини меня за эти слова, они действительно

отвратительны. Просто я не понимаю, почему мнение Риеля стало для тебя истиной, а мое — пустым звуком.

Я вновь вздохнула, набираясь терпения. Присев за столик для письма, я уткнулась в него локтями, и холодно ответила:

— А я не понимаю, почему ты стремишься помешать мне идти к цели, хотя недавно сам убеждал в том, что я должна претендовать на корону.

— Я пытаюсь помешать тебе заключить договор, условий которого ты толком не знаешь, — возразил Шеил, — с человеком, которого не знаешь совсем.

Можно подумать, я знаю тебя.

— И что ты предлагаешь? Как я получу результат, если не рискну?

— Я пойду к Гренэлису с тобой. И попробую разузнать о нем побольше.

Я побарабанила пальцами по столу.

— Каким образом? Полагаешь, он ведет дневник с описанием своих злодейств? Перестань! Твое присутствие будет только отвлекать нас. И раздражать его.

— Что-нибудь придумаю. Разберусь.

Нет, видят боги, я старалась быть терпеливой и держать себя в рамках. Но он выталкивал меня за них, как в той детской игре, где надо вытолкнуть соперника из нарисованного круга.

— Ксавьера кое в чем права, как ни странно, — процедила я сквозь зубы. — Ты слишком много о себе мнишь, и совершенно не помнишь свое место. Наверное, я сама виновата, что позволила тебе его забыть. Назначение офицеров — служение высшим сословиям. Будь я более решительной и резкой, поставила бы тебе условие: либо ты выполняешь мои указания и не споришь, либо катишься к Тьме. Но я мягкая и тактичная, и не скажу подобного…

Он выслушал молча, и согласно кивнул.

— Хорошо, я понял, — отозвался он, и взглянул на дверь. — Разрешите идти, госпожа?

Шеил Н-Дешью.

Записка, найденная на кровати, имела всего одну строчку — указание времени и места встречи, и не имела подписи. Почерк неровный, неуверенный, в орфографии — смешные ошибки. Записку явно оставил кто-то из местных.

Я отправился на встречу, для порядка поставив неподалеку пару солдат. Именно для порядка, для галочки. Если канцлер решит, что я ему здесь не нужен, мне не помогут ни солдаты, ни леди Хэмвей, ни Святые Предвестники. И не факт, к тому же, что леди Хэмвей вообще захочет помогать.

Канцлер очаровал ее до потери пульса, а вот мое доверие к нему сильно пошатнулось. Мне не нравилось, что его влияние на нее столь сильно, и я полагал, что ее испортившееся отношение ко мне — его заслуга. Если он отослал Ксавьеру и принялся настраивать Альтею против меня — это отличный повод для усиления тревоги.

Встреча назначилась в городе, в ремесленном квартале, неподалеку от мастерской кожевника. Улица кипела пестрыми потоками людей с котомками, тележками, кроликами и козами. Мастера работали едва не на проходе — гончары, кузнецы, стеклодувы, портные; здесь же велась торговля — эмоциональная, шумная. Хорошее место, чтобы затеряться в толпе.

Я отыскал среди обилия городской жизни кожевенную мастерскую, у которой ко мне моментально подошла женщина. Немолодая — хорошо за сорок, но подтянутая, крепкая, с грациозной статью. Строгое темное платье до середины голени, волосы по плечи — черные с сединой, драгоценности, тщательный макияж. Глаза, похожие на перезрелые вишни; взгляд с достоинством, но без высокомерия. Эффектная дама, цепляющая.

— Триджана Кианте, — представилась она, — глава Службы надзора. Не хочу, чтобы нас видели вместе во дворце, потому использовала записку. Рада, что вы откликнулись.