Солнечная ртуть
Шрифт:
Силовое поле кололось и потрескивало. Оно стало ощутимо даже на физическом уровне. Девушка почувствовала, что каменное плато под её босыми пятками дрожит и трещинами расходится в разные стороны — по одной на каждого мага. Промелькнула жуткая, отчётливая мысль, что если хоть один сдвинется с места, утёс продолжит расщепляться и не успокоится, пока не развалится на восемь ровных кусков, которые рухнут в Чёрный океан. Картина так ужасала, что хотелось самой всё бросить и бежать, бежать!
«Не отвлекайся».
И Ада не отвлекалась. Жар и холод чередовались, лихорадка переходила в агонию. Напряжение стало вконец невыносимым. Хотелось то кричать, то
Вдруг всё пропало. Все ощущения, всякая ментальная связь. Энергетическая сеть ослабла, угасла, но через минуту вернулась с утроенной силой, заставив каждую клетку в теле Ады сместиться с положенного места и закружиться в вихре.
Страшный взрыв без огня. Маги пригнулись к земле под порывом восьми ветров. А когда осмелились поднять свои бритые головы, то на месте человека увидели дракона.
Глава 99 В шкуре чудовища
В скором времени стало понятно: дракон — это сильно сказано. Мелкое, чуть больше лошади, чудовище костерило всех последними словами, используя силу мысли. Вместо нормальной, положенной монстрам еды, оно упрямо жевало водоросли и иногда пыталось ходить на задних лапах. И это, разумеется, было наименьшими из проблем.
Самой же главной стало то, что Ада не могла вернуть себе человеческий облик. По заверениям магов, а также по словам самих оборотней, это происходило безо всяких усилий, стоило только захотеть. Однако ничего не выходило. Чудовище металось по утёсу перепуганной курицей, размахивало крыльями и отчаянно кричало. Маги забросили привычные дела и даже изменили своей непоколебимой невозмутимости: то и дело кто-то останавливался и таращил глаза на то, что сотворили его старейшины.
Помимо этого, драконша не могла говорить. Она освоила много новых звуков, таких как рёв, шипение и жалобный стон, который больше подходил киту или железной, отработавшей своё машине. Но навыки устной речи полностью атрофировались.
Наблюдая всё это, старейшины задумались, не пострадал ли мозг злополучного дракона. Чтобы это проверить, они предложили задания с карточками и фигурами, подобные тем, которые в мире, откуда была родом Ада, дают воспитатели в детском саду. Сплюнув, фыркнув и с удвоенной силой принявшись метаться из стороны в сторону, чудовище обложило их крепкой бранью. Тогда-то и открылось, что на ментальном уровне драконша может общаться без помех. Это ни в коей мере не оправдывало то, что она не могла вернуть себе облик молодой угрюмой женщины, зато заметно облегчило всем жизнь. Кроме того, эмоциональная активность Ады говорила о том, что недуг ослаб, а то и вовсе исчез: ранее фером высасывал из неё всю энергию, превращал в апатичное и вялое двуногое существо. Теперь об этом можно было забыть.
Однако следовало что-то предпринимать. Маги снова уткнулись в манускрипты, довольно туманно пообещав Аде найти решение. Пока они были заняты поисками, ей посоветовали заняться тем, что у оборотней лучше всего — помимо создания хаоса — получалось. А именно, летать. Идея была бы прекрасной, если б не тот факт, что управлять собственными крыльями Ада не умела. Она путалась в них, выворачивала под неестественными углами, и могла подняться максимум на два метра над землёй. Попытки справиться с аэродинамикой завершились падением с утёса в холодную воду. Человек
бы не выжил, а дракон нахлебался солёной воды и вывихнул злосчастное крыло, которое полностью восстановилось за пару часов. Ада выползла на берег униженная, продрогшая и с болью во всём теле. С тех пор она замкнулась в себе и уже не пыталась летать.Никаких приходов космического транса уже не было. Зато то и дело случались приступы ярости. Громадная ящерица била хвостом по камням, выкорчёвывала когтями валуны и швыряла их в океан. Несколько раз она предпринимала попытки нападения на дома-цилиндры, но всякий раз останавливалась сама, без вмешательства магов. Люди обходили её стороной, а старейшины старались не раздражать своим присутствием и наблюдением, которое, на самом деле, велось непрестанно.
Часто она отказывалась от еды и целыми сутками валандалась по дальним уголкам Чёрных островов. Аде было невыносимо плохо душевно: человек не в состоянии смириться с тем, что стал зверем.
Маги честно искали ответы. Видя, что их подопечная постепенно дичает и деградирует, отказываясь от общества и книг, и уже отчаялась вернуть человеческий облик, они придумали, как её отвлечь. Идея была простой и уместной: вызвать сюда второго дракона.
Когда-то чудовищам был закрыт доступ на Чёрные острова. Но с появлением здесь Агаты лет эдак тридцать назад, магам многое пришлось переосмыслить.
Варга прилетела с шиком и огоньком, подпалив на ходу засохшее дерево, воткнутое среди камней.
— Только не говорите, что вам жаль эту корягу. Она давно мертва, и при этом жутко раздражает. Раздражала, хотела я сказать.
Маги как всегда не проявили эмоций и занялись своими делами. Никто даже не обратил внимания на внешний вид Варги, когда она приняла облик женщины, а ведь там было, на что посмотреть. Увидев её, Ада с изумлением отметила, что оборотень немного сменил стиль: вместо брюк драконша надела платье. Кожаное, разумеется, и до колен — по меркам королевства едва ли допустимая длина. Под широкой юбкой мелькали лосины и ботфорты.
Варга сразу заметила, с каким интересом её разглядывает Ада.
— Если хочешь спросить, все ли теперь так ходят, то нет: я одна. Хотя, вполне возможно, твой дядя Пьер тайно составляет мне компанию. К сожалению, его до сих пор не поймали с поличным.
Женщина совсем не изменилась, разве только начинала не то чтобы стареть — к драконам это слово практически не применимо, — а становиться более зрелой на вид. Увы, Ада не могла похвастаться такой стабильностью. Претерпев полное изменение своей природы, она даже говорить разучилась. Чёрное, желтоглазое существо, более похожее на ящерицу, чем на грозного монстра. Чешуя у неё была непрочной, строение хилым, а огненные связки атрофированы. Что касается крыльев, Ада так и не научилась ими управлять. Единственной пользой от них была возможность укрыться от дождя или взглядов.
— Не забывай, что мне, как твоему, с позволения сказать, собрату, мысленное общение с другими монстрами удаётся на автомате. Так что следи, чтобы у тебя в голове не появлялось чётких мыслей, кроме тех, которыми ты хочешь поделиться. К счастью, на людей наш талант не распространяется, иначе с ума можно было бы сойти со всей дурью, что кипит у них мозгах. Ну да ты ведь знаешь по себе… Старайся ещё не допускать ярких эмоций: мы чувствуем ауру друг друга так же хорошо, как и запахи. Например, перестань ныть! В данный момент ты преисполнена отвращением и жалостью к себе. И то и другое — но второе в особенности — драконам не пристало.