Сны Эстер
Шрифт:
— Что это у них тут за шум? — поинтересовалась, пока они шли мимо, Эстер.
— Агитация, скоро выборы, — ответил слегка оживший вновь Арлен.
— На которые ты, конечно же, не пойдёшь, — усмехнулась девушка, пытаясь расшевелить его ещё немного.
— Интересно, как же ты догадалась? — не без иронии ответил вопросом на вопрос он, а затем уже спокойнее добавил: — В конце концов это пока что право, а не обязанность. А правами можно и не пользоваться.
— Но это совсем не значит, что за них не надо бороться! — вмешался в разговор человек в берете.
Перевоплощение произошло так быстро, что Эстер пропустила хоть какую-то его промежуточную
— Так что же, вы со мной не согласны? — продолжил вещать человек в берете. — Ну же, не молчите, или внезапно напала немота?
— Нам надо идти, — отвлечённо глядя куда-то сквозь него, тихо ответил Арлен, снова делая попытку его обойти, но нежданный собеседник оказался проворнее.
— Я мельком услышал ваш разговор…
— Подслушивать неприлично, — кисло перебил его маг.
— А куда вы спешите?
— На работу.
— В такой час? — ухмыльнулся оратор.
Арлен снова свернул в сторону, чтобы обойти агитатора, но снова не вышло.
— Ну не будьте занудой! Вот вижу, что простой работяга…
— Которому вы мешаете дойти до места работы.
— Нет, я лишь пытаюсь открыть вам всем глаза, замыленные прессой и громкими обещаниями, стабильностью и той вязкой механизации, того, во что превратилась наша жизнь. Мы так и остались винтиками и шестерёнками в системе. Взгляните на жизнь трезво: разве мы получили равноправие? Аристократы как вытирали о людей ноги, так и продолжают. Меценатство, благотворительность, фонды… Блеф! Враньё! Сколько можно это терпеть?
— Что? — В этот момент даже Эстер не смогла понять, действительно ли он в очередной раз «не вовремя» отключился от мира, или просто притворялся; но серый берет такое невнимание к себе ничуть не смутило, он вроде даже и не заметил, что говорит скорее с воздухом, чем с ушедшим в себя окончательно Арленом, который даже смотрел куда-то в неопределённую сторону, и продолжил давить массой слов:
— Пока мы не поднимем массы, пока среди нас, как среди магов в своё время, не появится свой Редрейвик Талаад, нас даже не будут слушать! Но нам такой способ не годится, мы же не какие-то там отпетые дикари, мы пытаемся продвинуть народ к власти законно…
— Вы бы полегче со сравнениями, — вдруг вмешалась Эстер, — а то так поставили в один ряд сразу и магов, и дикарей! Хоть бы думали, а вдруг с одним их них говорите?
— А что, говорю?
— Вообще-то, да! — решила продолжить отвечать девушка.
— И где же тогда фамильяр? — ухмыльнулся оратор.
— А вы с ним говорите, — прежде, чем успела что-то сказать Эстер, вернулся Арлен.
Девушка сначала не поняла, о чём он, но на всякий
случай приняла как можно более оскорблённый вид. Серый берет слегка замешкался, чем Арлен и решил воспользоваться.— Неловко вышло, да? — вдруг сменил тактику маг, выйдя из глухой обороны; от какой-то неуловимой, скользнувшей, как змея, интонации у Эстер даже холодок по спине пробежался. — Что ж вы пропускаете столько важных деталей? Не пропустите, смотрите, миг своего триумфа над загнившей аристократией, а то ваши золотые часы, которые вы держите во внутреннем кармане, спешат из-за дефекта на пару минут. Боюсь, скоро вам придётся искать мастера, что сможет вправить столь уникальный механизм. Я знаю парочку таких, они мои коллеги, только скорее всего, если вы сейчас не вернётесь к промыванию мозгов простых зевак и не перестанете приставать к занятым людям, за ремонтом вам придётся ехать туда, где вы их купили… А, нет, прошу прощения — заказали. Ну или можно обратиться к нам, но тогда не удивляйтесь, когда при следующей очень скорой поломке внутри золотых деталей вы не найдёте, потому что они уже будут переплавлены на чьё-нибудь обручальное кольцо. Я могу идти?
Эстер заметила, как потихоньку рассасывается толпа позади них. Полицейский снова обрёл сувенирный вид и вернулся к углу здания. Серый берет растерянно кивнул, напоследок обжёг ненавистным шагом и вернулся на клумбу, хотя слушать его осталось от силы человек пять. Арлен убедился, что нездорового интереса к нему больше никто проявить не желает, и спокойно двинулся прежней дорогой, растеряв едва закрепившийся ореол неуловимой угрозы. Эстер тихо хмыкнула и пошла следом.
— Слушай, тебе в актёры надо, — заметила она с усмешкой.
— Слишком грубо… — снова невпопад, словно случайно задумавшись вслух, пробормотал маг.
— Что?
— Ничего, — быстро отмахнулся Арлен, уже сворачивая в переулок к служебному входу.
— И ты действительно всё это сделаешь? — не могла не задать вопрос девушка.
— Что сделаю?
— Что ему намёками наговорил.
— Конечно же нет, — с каким-то испугом ответил он. — Во-первых, это не в моих правилах, а во-вторых, при всём том уважении, которым я порой бессовестно пользуюсь, по моей просьбе никто на это не пойдёт, потому как это: а) потеря клиента, и — б) пятно на репутации, а нам ни того, ни другого не надо.
— Не думала, что он прям так сразу свернётся, — оглядываясь, заметила она.
— Их просто учат не связываться с архимагами, — пояснил он.
— А причём тут архимаги?
— Только у них фамильяр способен превращаться в подобие человека. Кстати, спасибо, что подыграла.
— Да пожалуйста… Стой, это я, то есть, подобие человека?
— Не цепляйся к словам.
Девушка пренебрежительно фыркнула.
— А кто такой Ред… Редер… короче, тот, который типа должен у них свой появиться? — не унималась Эстер.
— Редрейвик Талаад? Архимаг и предводитель одной из крупнейших революционных шаек, что в итоге свергли ютианский режим. Прославился тем, что хитростью разрушил Башню Фамильяров, — уже на входе в незнакомую дверь, ответил ей Арлен. — Всех подробностей не знаю, я не историк.
— А чего у них у всех имена такие, что хрен запомнишь?
— У них? — явно не понял он.
— У архимагов.
— А, ты об этом… Так исторически сложилось, а я, напомню, не историк… — Отмахнувшись снова от Эстер, он прошёлся до конца коридора и остановился у развилки, не решаясь пойти ни в одно из направлений. — Эберет, не таись, я знаю, что ты здесь!