Сны Эстер
Шрифт:
***
На первом этаже Марты не оказалось. Эстер остановилась посреди холла, прислушалась к окружению. На улице по мостовой процокали копыта, тихо шумела вода на кухне, где-то на втором этаже стукнулся об пол черенок швабры. Девушка тут же поднялась туда, недовольно вздохнув. В замочной скважине бывшей комнаты Саюлы торчал ключ, но дверь была открыта: внутри убиралась Марта.
— Заходи, чего стоишь? — хозяйка дома уже или услышала, или почувствовала присутствие девушки.
Эстер приоткрыла дверь, заглянула в комнату. Марта разбирала какие-то мелочи около полупустого шкафа. Ева сонно балансировала на краешке комода, пытаясь не выпустить из лапок влажную тряпку, которой, судя по разводам, недавно протирали зеркало. Эстер заметила на стекле трещину. Что-то она её не могла вспомнить, когда в последний раз была в этой комнате. Невольно вспомнились дурные приметы.
— Что-то ты долго бродила.
— На станции с тем поездом проблемы, пришлось ещё побегать, пока нашли нужного человека…
— «Нашли»? — с подозрением уточнила Марта.
— Наткнулась на Грега, без него бы не знаю, что делала, скорее всего, принесла бы всё назад.
— Понятно.
На том она вернулась к разбору шкафа. Эстер тихонько попрощалась, не решившись напрашиваться на помощь. Да и находиться долее в комнате было тяжко. Девушка вернулась на первый этаж, опустилась в кресло. До ужина, конечно, недалеко, но на кухне Марте она сегодня уже не нужна, тут тоже делать нечего… Но вот какая проблема: время-то бежит, ещё немного — и закончится тот месяц, который дала ей хозяйка на поиск места работы. До определённого момента была надежда на Саюлу… А теперь что? Придётся снова бегать самой. В принципе, этим самым и можно заняться в свободное время, что более чем логично. Но знать бы хоть, куда бежать… Эстер задумчиво откинулась на подлокотник, в кармане за поясом от платья хрустнула бумага. Ага, значит, так и не выложила ещё рисунок Вельды… Она снова достала сложенный вчетверо листок, развернула, разглядывая рисунок. Вблизи ощущение жизни в звере никуда не делось, хоть и было заметно едва ли не каждый штрих и не стёртый угольный набросок под маслянистой поверхностью цветного карандаша. Эстер снова присмотрелась к пятну на углу листа. Если раньше ей казалось, что оно похоже на пятно от кофе, то теперь она могла предположить, что оно больше напоминает застывший сироп. Пятно на ощупь оказалось плотным, Эстер даже попыталась его от бумаги отколупать. Получилось: пятно просто по кусочкам отпало от поверхности листа, остались только крепко въевшиеся в бумагу края и красновато-коричневый прозрачный след по форме кляксы. «Ну что ж, уже аккуратней…» — с сомнением подумала Эстер, оценивая результат своей «работы». Ещё б знать, что написала рядом Вельда… Вообще ей казалось, что где-то подобные знаки она уже встречала. Вспомнить бы, где именно. Если опять в библиотеке, то толку от этого никакого. «Сходить что ли до Вельды? Ко всему прочему, она же одна на целую библиотеку, может, помощник нужен… Или она может знать, где из местных можно найти работодателя», — как ни крути, а о главной своей проблеме Эстер забывать не спешила. Но всё ещё в странном оцепенении вглядывалась в знаки около рисунка. «А может..?» — она подняла взгляд к потолку, поднялась из кресла. У Марты что ли спросить? А если не знает? Не хотелось снова заходить в ту комнату, но Эстер с сомнением двинулась к лестнице. На втором этаже задержалась ненадолго, скоро чуть ли не бегом пошла выше. Запасной вариант был, и пока он не проверен, снова отвлекать хозяйку девушка не решилась.
Дверь в комнату на последнем этаже оказалась закрыта. На замок или нет — пока было не сильно ясно. Эстер на всякий случай припомнила, что, когда она уходила, дверь вовсе была открыта нараспашку. Марта вполне могла в отсутствие хозяина её запереть сама, что было бы достаточно логично. Но Эстер всё равно подошла и толкнула дверь. Та охотно поддалась. «Может, успел вернуться, пока я с этими тканями бегала?» — подумала девушка, неуверенно прикрывая дверь за собой. Было тихо, но ощущение присутствия кого-то, кроме неё, отчего-то нагоняло панику. Однако на оклик никто не отозвался. Занавес, заменяющий стену, как был наполовину отодвинут с утра, так и остался. «Словно воровать пришла, никого ж нет, успокойся», — но Эстер никак не могла перестать таиться. Едва слышно, вздрагивая от скрипа половиц, она буквально подкралась к рабочему столу, с осторожным любопытством заново изучая его содержимое.
Непривычно было видеть здесь даже такой незначительный беспорядок. Вполне естественно он возникал только в процессе каких-то действий, но потом каким-то возможно даже магическим образом исчезал. Может, поэтому её и не покидает ощущение настойчивого присутствия? Словно здесь действительно не спеша идёт работа, а хозяин просто ненадолго отошёл… Эстер в который раз оглянулась, пытаясь рассмотреть что-нибудь на неосвещённом втором этаже. Здесь хоть рассеянный свет от окна что-то увидеть помогал, а вот туда, под высокую крышу, он уже не проникал. Оставив в покое рабочий стол, даже ничего толком не осмотрев, кроме часов с квадратным циферблатом в углу стола и лампы с подставкой больше похожей на лапку насекомого, девушка направилась к лестнице на второй этаж, всё ещё стараясь двигаться бесшумно. Как оказалось, всё-таки зря: второй этаж также оказался пуст.
Эстер поискала хоть какой-нибудь потенциальный источник света. На длинной низкой столешнице у подъёмника нашлась керосиновая лампа, а вот спичек совсем не наблюдалось. Эстер снова осмотрелась в потёмках, на этот раз в поисках источника огня. Ну конечно, что тут можно найти, если маг в спичках или огниве не нуждается? Но девушка всё равно подошла к стоящему в конце этажа за сваленным ломом шкафу, не вполне соображая, зачем ещё он там вообще стоит, если не для хранения каких-то не всегда нужных вещей. А зачем тогда его задвигать так далеко, аж за низкую балку? Дверцы шкафа поддались не сразу, рассохшееся дерево недовольно треснуло при попытке применения к ним грубой силы. Ломать мебель не входило в планы Эстер, поэтому девушка попыталась взять шкаф штурмом несколько аккуратней. После нескольких неудачных попыток дверцы сдались, распахнувшись одна за другой с тихим всхлипом петель.
С полок на пол посыпался чёрный песок, выпорхнули из темноты несколько невесомых белых мотыльков.
Вокруг снова невыносимо бело, и тихий зов заставляет оглянуться. Невыносимо громкий шелест миллионов маленьких крылышек. И когда заканчивается это облако, белоснежная лента лёгких мотыльков взмывает далеко ввысь, рассыпаясь звонкими звёздами над облаками…
Эстер отшатнулась, едва не запнувшись о груду металлолома, в приступе новой паники глядя
на шкаф. Наконец шорох песка затих, тёмная масса полностью покрыла пол перед ней, в темноте мелькнули ещё несколько трепещущих белых пятен. Но ничего странного в наступившей тишине вокруг замершей от страха девушки не продолжалось. Было слышно, как тихонько хлопают по воздуху крылышки этих странных бабочек… А настолько ли странных? Эстер проследила взглядом за одним из медленно мечущихся в тёмном пространстве мотыльков, опасливо прихлопнула одного в воздухе, подняла ладони к глазам. Обычная моль. Вот ведь новость. «Надо Марте сказать… Подождите, а песок?!» — девушка опустила взгляд на пол, осторожно пихнула ногой тёмную массу. Но на песок она походила только звуком. При более внимательном рассмотрении съехавшая с полки субстанция оказалась развернувшимся рулоном тёмной хрустящей ткани, редко прошитой серебристыми нитями. Зато в её складках нашёлся целый блок спичечных коробков, утянутый с той же полки, где обнаружились ещё несколько таких же.С зажжённой лампой все прочие страхи пропали, стало даже смешно. Кроме свёрнутого снова рулона ткани на полках нашлись несколько пустых бутылок явно не из-под воды, женская туфля с отломанным каблуком и сломанный ящик из-под инструментов, набитый сточенными молью обрезками меха и задубевшими до сходства с деревом полосками красной кожи. Эстер находка немало удивила, но сверившись с датой изготовления спичек и розлива содержимого бутылок на найденной отдельно этикетке, девушка предположила, что наткнулась на наследие прежних жильцов. Иначе объяснить, откуда тут все эти вещи, она не решалась.
Позабыв про шкаф, Эстер вернулась к столу, где кроме лампы лежали несколько свёрнутых в трубки крупных листов бумаги и чёрный кожаный тубус. Похожий, но порыжевший, потрескавшийся, с потёртым дном и оторванной лямкой нашёлся под столом рядом с уже целым ящиком инструментов и ещё одним складом уже более полезного лома. В свёртках ничего для себя интересного Эстер не нашла. В чертежах девушка ничего не понимала, даже несмотря на вроде бы вполне читаемый почерк. Просто было не понятно, что к чему и что вообще изображено. Для Эстер. Плюс эти неясные обозначения, расчёты на полях, незнакомые формулы… Или что это? Так и не вникнув в материал, она отложила два свёртка в сторону, тут же обратив внимание на выпавший из одного из них листок. Чуть шире ладони, просто записка, Эстер бы просто вернула его на место, чтобы замести следы своего пребывания здесь, если бы не заметила надпись на ней. Снова вынула рисунок Вельды, сравнила. Да, те же знаки, а вот почерк другой: тот же, что и на чертежах. «Засранец, был же там, слышал всё…» — почти обиделась Эстер, пытаясь предположить, что именно мог наметить себе на указанное в записке время Арлен, в одном месте даже с восклицательным знаком. Или что это за цифры? Даты? Суммы? Без текста не понять, а этих букв, если это не другой язык, Эстер не знала совсем, даже предположить не могла. «Зачем вообще писать так, когда можешь по-нормальному? Может, где-то есть расшифровка?» — девушка снова глянула за перила, на рабочее пространство внизу.
Но прежде, чем спуститься, Эстер долго смотрела на выдвижные ящики под столешницей перед ней. «Лазать по чужим вещам без разрешения — плохо, но… Никого же нет? А если аккуратно глянуть и ничего не портить, то никто ничего не узнает, так?» — она с сомнением прикусила нижнюю губу, продолжая разглядывать ящики. Наконец девушка нерешительно присела у стола, осторожно выдвинула к себе верхний, ещё раз оглядевшись по сторонам, прежде чем заглянуть внутрь. «Вообще, я зря беспокоюсь: он же сказал, что вернётся только завтра вечером. Ну или что он там имел в виду? Ладно, не суть…» — разочарованно закрыв первый ящик, снова задумалась Эстер. В нём ничего интересного не нашлось, только ещё одна коробка с инструментами, пучок незаточенных графитных карандашей, несколько непонятных деталей, две стопки тонких металлических листов разного цвета, пучок железных тонких прутьев и пара мотков проволоки разной толщины. Не это разыскивала Эстер, да и вряд ли расходные материалы не вполне ясного ей назначения могли её заинтересовать в принципе. Гораздо больше интереса вызвало содержание второго ящика.
Где-то внутри Эстер снова проснулось что-то вроде совести. Как в первый день в животе неприятно зашевелилось, схватило за горло, но онемевшие пальцы покалывало любопытство такой силы, что никакая внутренняя сила не могла уже побороть соблазна узнать, что скрывается под обложками обнаруженных двух тощих папок и невысокой стопки из четырёх или пяти потрёпанных тетрадей. «Если бы это было что-то секретное — закрывал бы на замок, — решила для себя девушка. — Нет, ну вообще-то предполагать, что за твоими записями кто-то полезет… Вообще-то надо предполагать! Да. В любом случае, там могут оказаться те же чертежи да расписки. Совершенно не интересные. Но проверить надо». Уговоры подействовали, любопытство победило страх и доводы разума. Эстер ещё раз прислушалась к тишине на лестнице, а затем просто села на пол, опершись плечом на бок стола, после чего, не доставая из ящика, приподняла обложку первой папки. Да, просто подшивка документов с работы, ярлыки да описание проделанных работ, вторая тоже. Удовлетворившись этим знанием, Эстер оставила папки в покое, достав из ящика только стопку тетрадей.
Судя по успевшему скопиться на обложке верхней тетради тонкому слою пыли, сам хозяин записей уже достаточно давно ими не интересовался. Никаких подсказок на обложках насчёт того, что могло быть в той или иной тетради Эстер не нашла, поэтому решила кратко просмотреть все. В первой ничего нужного не нашла. Снова расчёты. На этот раз аренда, что можно было понять по обозначению месяца и в самом начале кое-где мелькающих расчётах сумм возмещения ущерба. Странно, но последняя запись по поводу каких-либо выплат была даже не за предыдущий месяц, а судя по въевшимся почти насквозь в страницу чернилам, даже не за этот год. Ради интереса Эстер посчитала указанные месяцы. Записи велись чуть больше полутора лет, а потом оборвались. Последняя, без даты, представляла собой только последовательность из одиннадцати цифр, и ещё часть листов вовсе осталась чистой.