Смерть и солнце
Шрифт:
Решив пока что не ломать голову над тем, что означает странный разговор, услышанный из-за двери, Крикс поклонился императору и обернулся к сэру Ирему.
– Лорд Бейнор в Адельстане, монсеньор, - доложил он.
– Ворлок, вызванный Галларном для допроса Льюберта Дарнторна, подтверждает его невиновность. Льюберту действительно было известно, что его отец тайно вернулся из изгнания и несколько последних месяцев находится в Бейн-Арилле, однако в планы лорда Бейнора его никто не посвящал. В связи с этим, а также с тем, что сообщать короне о местонахождении Сервелльда Дарнторна Льюберт, как его ближайший родственник, был не обязан, принцепс просит разрешения освободить Льюберта Дарнторна из-под стражи.
– Разрешаю, - сухо сказал Ирем. Было совершенно очевидно, что вопрос о Льюберте Дарнторне он считает чепухой, не стоящей даже упоминания.
– Это все, что ты хотел мне сообщить?
– Нет, не совсем, мессер… Пока я шел сюда, мне пришло в голову, что Сервелльд Дарнторн тоже мог собрать вокруг себя кое-кого из старой знати. Если вспомнить,
Седой бросил короткий взгляд на лорда Ирема.
– Война в Каларии, аварцы, голод, теперь вот - Бейн Арилль… Ты действительно считаешь, что вы можете позволить себе подождать "еще хотя бы год"? Ваш мир, каким ты его знал, уже трещит по швам.
– По-моему, пока что все идет не так уж плохо, - возразил лорд Ирем.
– Как-никак, войну в Каларии мы выиграли. Голод тоже идет на спад, а флот Аттала нанес Аварису самое крупное поражение со времен битвы у Ревущего.
– Признаю, пока что вы справлялись лучше, чем можно было ожидать, - кивнул Седой.
– Но сколько это будет продолжаться?.. Вспомни сказку про мирийского дракона: отрубаешь ему одну голову, а на ее месте тут же вырастает пара новых. И так до того момента, пока силы драконоборца не иссякнут. Я уже однажды говорил это Валлариксу, и повторю это опять: свалившиеся на вас беды страшны даже не сами по себе, а прежде всего тем, что все они имеют общую причину и, в конечном счете, служат одной цели. Сколько бы побед вы ни одерживали, дела этим не поправишь. Нужен Эвеллир.
– Разве я с этим спорю, Князь?
– спросил сэр Ирем примирительно.
– Вы сами знаете: я никогда не притворялся, будто что-то понимаю в этой вашей магии. Если вы говорите, что с этой войной сможет покончить только наследник Энрикса из Леда - значит, так оно и есть. Я всего-навсего прошу вас об отсрочке. Это ведь совсем не много!
– Это очень много, - возразил Седой печально.
– Не забудь, что каждый год отсрочки - это еще один год войны. Давай поговорим начистоту, мессер. Ты думаешь, что Крикс - обычный пятнадцатилетний юноша с его мечтами, страхами и слабостями. И тебе совсем не хочется, чтобы ему пришлось принести все это в жертву Тайной магии, особенно если при этом он даже не будет понимать, чем именно он жертвует. Это можно понять; будь у "дан-Энрикса" отец, он рассуждал бы точно так же, как и ты сейчас. Но тебя ослепляет личная привязанность. Ты хочешь дать "дан-Энриксу" возможность выбирать - но разве у кого-нибудь из нас есть выбор? Может быть, у тех людей, которые погибли под Тронхеймом? Или у беженцев в Шатровом городе? Или, к примеру, у Валларикса?.. Скажи, разве хоть кто-нибудь из нас хотел бы жить и умереть в такое время, как сейчас? Но это вообще не выбор, лорд. Это наша судьба, проклятие, благословение - все, что угодно, но не выбор. А теперь скажи, сэр Ирем: сколько еще людей должны погибнуть, чтобы ты признал, что больше ждать нельзя?..
Пару секунд лорд Ирем пристально смотрел на мага, а потом отвел глаза.
– Делай, как знаешь, - хмуро сказал он. Князь коротко кивнул, как будто бы рассчитывал именно на такой ответ, а потом обернулся в сторону "дан-Энрикса".
– Ты слышал о Наследстве Альдов?
– спросил он.
– Нет, Князь, - ответил энониец, титулуя мага так же, как сэр Ирем несколько минут назад.
– Наверное, это и есть тот самый меч, из-за которого вы спорите?..
– Можно сказать и так. Альды когда-то выковали этот меч в дар Энриксу из Леда и его потомкам. Этот меч - самая ценная реликвия дан-Энриксов. Когда-то Альды обещали Энриксу из Леда, что человек, который будет владеть этим мечом, сумеет уничтожить Темные истоки и освободит наш мир от зла. А чтобы меч никогда не достался недостойному, его укрыли в тайном месте и надежно оградили Очистительным огнем. С тех пор каждый наследник Энрикса из Леда в свое время пробовал достать меч Альдов из огня, но ни один из них ничего не добился. Ну, а дальше начинается та часть истории, которая тебе уже более менее известна… Появился человек, который не имел даже слабой искры магического Дара - но мечтал достичь того могущества, которое доступно только величайшим магам. Разумеется, я говорю об Олварге. Он был настолько жаден и настолько глуп, что соблазнился силой Темного Истока - и благодаря ему то зло, которое долгое время сдерживали созданные Альдами границы и печати, обрело возможность действовать. Тот хаос, в который все больше погружается ваша империя - прежде всего заслуга Олварга. Правда, дело не столько в его собственных интригах, сколько в том, что он черпает силу Темного истока, и через него она свободно проникает в мир. Но сути дела это не меняет. На первый взгляд, вы боретесь с такийцами, аварцами или неурожаем, но при этом главная война идет между Галаррой и дан-Энриксами.
– Смерть и солнце, - пробормотал энониец.
Князь взглянул на него с удивлением.
– Верно, - чуть помедлив, согласился он.
– Именно Смерть и Солнце. Но откуда… хотя это сейчас к делу не относится. Сперва договорим про меч. Сейчас наследство Энрикса из Леда значит для вас больше, чем любая крепость и любая армия. Я уже говорил мессеру Ирему, что к настоящему моменту мы находимся в очень сложном положении.
Крикс не слишком удивился; он уже давно начал понимать, к чему клонит Князь. Но одно дело - предполагать, а совсем другое - убедиться в этом окончательно. Сердце "дан-Энрикса" забилось чаще. Он уже хотел спросить, почему Князь пришел к такому выводу, но потом вдруг понял, что сейчас это не так уж важно.
– Что я должен буду сделать?
– только и спросил он мага.
Глаза Князя напоминали два серебряных колодца. Крикс внезапно понял, что теперь он может смотреть в них, не опуская взгляда.
– Мы отправимся в то место, где хранится Меч, и узнаем, сможешь ли ты вынуть его из огня, - просто сказал Седой.
"Дан-Энрикс" вопросительно взглянул на лорда Ирема.
– Иди, - устало сказал тот, даже не повернувшись к Риксу от полуоткрытого окна. На одну краткую секунду Крикс почувствовал себя предателем - причем даже не оттого, что коадъютор явно говорил не искренне, а потому, что сейчас Рикс пошел бы за с Князем в любом случае, даже если бы лорд Ирем приказал ему остаться. Может быть, рыцарь понимал это ничуть не хуже его самого?..
– Удачи, Рикс, - негромко сказал император.
Крикс хотел ответить - но внезапно для себя почувствовал, что в горле у него так сильно пересохло, что он не в состоянии произнести ни слова. Пришлось махнуть рукой на вежливость и ограничиться простым кивком. Не глядя больше ни на Ирема, ни на Валларикса, южанин вышел из комнаты вслед за магом.
Прежде всего провожатый Рикса завязал ему глаза. Это живо напомнило "дан-Энриксу" то время, когда он наслушался историй о тайных искусствах мастеров Айн Рэма и вбил себе в голову, что сможет выработать в себе Внутреннее зрение своими силами. Южанин даже улыбнулся, вспомнив, как он целыми неделями расхаживал по Академии, завязав глаза шарфом и постоянно налетая на какие-то преграды, начиная с узловатых яблонь в парке и заканчивая недоумевающими мастерами. Собственный Наставник Рикса сделал несколько попыток образумить энонийца, но потом махнул рукой, решив, что Криксу это рано или поздно надоест. Конечно, при условии, что энониец раньше не сломает себе шею, - добавлял наставник Хлорд скептично. Но даже это дополнение не вынудило Рикса отказаться от опасных тренировок. Ему было около одиннадцати лет, и он еще не стал оруженосцем сэра Ирема, - словом, ничто на свете не мешало ему думать, что он может делать все, что ему заблагорассудится. Магия Призраков ему в конечном счете так и не далась, зато энониец научился двигаться всплепую куда более уверенно и ловко, чем другие люди в таком положении. Вот и сейчас "дан-Энрикс" мог бы следовать за Князем, даже если бы тот не взял его под руку, просто по слуху. Он вовсе не собирался мысленно считать шаги или как-нибудь иначе нарушать распоряжения Седого, но хорошее знание дворца сыграло с ним дурную шутку, и Крикс даже с завязанными глазами ясно представлял себе, где именно они находятся. Он даже подумал, не стоит ли объяснить это Седому, но побоялся, что это поставит их обоих в неловкое положение.
В какой-то момент ему показалось, что они прошли сквозь стену - Крикс отлично знал, что коридор, по которому его вел маг, не имеет ответвлений, но это не помешало им свернуть налево. Воздух вокруг стал прохладным и странно неподвижным, и оруженосец коадъютора рашил, что Князь, наверное, открыл какой-нибудь потайной ход. Элиссив говорила, что во дворце есть такие комнаты и переходы, о которых знают только сами члены императорской фамилии.
Потом они долго спускались по винтовой лестнице, такой крутой и узкой, что у энонийца закружилась голова. Когда однообразный спуск закончился, оруженосец коадъютора подумал, что они, должно быть, оказались ниже, чем любая из подземных камер Адельстана. При этом пол под ногами был таким же ровным, как и во дворце, а гулкий звук шагов невольно наводил на мысли об огромных залах и высоких сводах. Крикс ощутил внезапное волнение. Ему вспомнился давний сон, в котором другой маг - Галахос - волоком тащил его по таким же гулким галереям. Некоторые из них тонули в непроглядной темноте, другие освещались бледно-золотым огнем светильников, горевших ярче факела в руке Галахоса и совершенно не дававших дыма. Крикс был совершенно одурманен зельем, которое ему дал маг, поэтому запомнил очень мало - только сложную мозаику на полу и подземное озеро, мерцавшее загадочным зеленым светом. До сих пор южанин был уверен, что все это просто привиделось ему под действием магического снадобья, но сейчас он начал понимать, что подземный город из его видения существовал на самом деле.
Сейчас Крикс очень жалел о том, что на его глазах повязка, и что он не может видеть залов, по которым его вел Седой.
Потом он неожиданно услышал музыку. В подземном зале кто-то пел, аккомпанируя себе на гаэтане. При первых аккордах этой песни по спине "дан-Энрикса" прошел мороз. Бывая во дворце он часто слушал лучших менестрелей, но до настоящего момента не предполагал, что человеческий голос может звучать так красиво. Впрочем, невидимка явно не был человеком. Крикс даже не мог решить, считать его мужчиной или женщиной - голос был чистым, звучным и обладал особенным, ни на что не похожим тембром. "Альд!" - внезапно осенило Рикса, и он с трудом удержался, чтобы не сорвать повязку с глаз.